Искатель, 2012 № 12 - Журнал «Искатель»

распахнутые для него ворота родного дома, как вдруг острая боль пронзила его внутренности. Он резко развернул мотоцикл и выжал из него максимальную скорость, чтобы вернуться к Саманте. Внутренний голос кричал и плакал, сообщая, что она в опасности. Однажды Ричи его не послушал, и случилось несчастье — погибла Дайяна. С Самантой он не повторит своей глупости.

Ричи припарковал мотоцикл и, не снимая шлема, побежал к трейлеру мисс Гловер. Нетерпеливо постучав, он уже хотел выломать дверь, когда она распахнулась. На пороге стояла Саманта в джинсах, белом пушистом свитере и смотрела на него широко распахнутыми от удивления невинными глазами.

— Мистер Сарандон? — удивленно произнесла она тоном благовоспитанной девицы-янки.

— После сегодняшнего, крошка, можешь называть меня просто Ричи, — усмехнулся он в ответ, довольный, что видит ее живой и невредимой.

— Я ценю вашу учтивость, — холодно сказала она, — и...

— Куда это вы собрались, леди? — протянул Ричи самым гнусным ковбойским голосом.

— Не ваше дело, любезный сэр, — холодно ответила Саманта.

— Мы почти женаты с сегодняшнего дня, — радостно улыбаясь, сказал Ричи, мысленно кляня себя за то, что несет такую чепуху.

— Вы последний человек на свете, за которого я бы вышла замуж, — сообщила ему девушка и сделала шаг вперед: — Позвольте пройти!

— Не позволю, моя радость, пока не скажешь, куда идешь, — протянул Ричи, не двигаясь с места.

— Это вас не касается! — отчаянно вскрикнула Саманта.

— Очень даже касается, мы не чужие друг другу с сегодняшнего дня, — молодой человек качался на каблуках ковбойских сапог, засунув большие пальцы за пояс джинсов.

Всхлипнув от злости, девушка толкнула его в грудь обеими руками, но он гибко увернулся и устоял на ногах.

— Наглый надменный тип! — вскрикнула она. Ей хотелось визжать и орать от злости на самодовольного болвана, который осмелился приказывать ей.

— Слушай меня, бэби, и очень внимательно, — снова раздался его бархатный хрипловатый голос, завораживающий помимо ее воли. Саманта, тряхнув головой, прислушалась к его словам: — Ты останешься здесь и никуда не пойдешь!

— Почему? — протестующе вскинулась она.

— Я так говорю! — ответил он и, подняв очки на лоб, прожег девушку яростным золотистым взглядом.

— Да что случилось? — заорала она вне себя от злости.

— Опасно выходить из дома ночью, здесь дикие места, — ответил он.

— О, и только, — тихо вздохнула она. — А я подумала...

— Сиди дома, детка, и береги свои прелести. Они очень аппетитные, — и он обвел ее оценивающим взглядом с головы до ног.

Саманта вздрогнула не только от его грубых слов, но и от голодного взгляда. Внезапный страх пронзил ее внутренности, она застыла, не в силах шевельнуться. «А вдруг он маньяк? Насколько он опасен?» — такие мысли пронеслись в ее внезапно закружившейся голове.

— Сиди дома, — повторил Сарандон, мягко подталкивая девушку внутрь фургона.

— А если я не хочу! — упрямо выдохнула Саманта.

— Я займусь с тобой любовью сейчас, прямо на полу, ты разожгла сегодня мой аппетит, — хрипло ответил он, сверкая золотыми глазами. Саманта взвизгнула, отпрыгнула в фургон, захлопнула дверь и повернула все замки. Ее трясло крупной дрожью, она сознавала, что избежала сейчас большой опасности. «О каком аппетите он говорил?» — думала она, не в силах забыть голодное выражение янтарных глаз Ричи.

Сарандон закрыл глаза и привалился плечом к стене трейлера. Стычка с Самантой позабавила его — в этой восемнадцатилетней девушке с востока обнаружился и характер, и взрывной темперамент. Но, несмотря на это, ему удалось вбить немного осторожности в ее хорошенькую головку. Она хотела прогуляться ночью по зарослям! Ричи открыл глаза и осмотрелся. Зрение у него всегда было отличное, и он увидел, что заросли на берегу Солт-Ривер качнулись, хотя ночью ветра не было. Ричи знал, что ему делать. Со вздохом опустился он на ступеньку у двери Саманты — пусть только еще попробует выйти прогуляться, маленькая дурочка!

Саманта металась по фургону, чуть не плача от злости и отчаяния. Она злилась и на себя, и на Ричарда. Он позволил называть его просто Ричи. Он оскорбил ее, но не сделал последнего шага. Почему он отступил? Он не хочет ее? Саманта расстроилась и чуть не заплакала от того, что она такая бесхарактерная. Она вдруг поняла, что больше всего ее злит то, что Ричи отступил. «Я займусь любовью с тобой прямо на полу!» — опять зазвучал в ее мозгу бархатный обольстительный голос. «Наверное, это будет чудесно!» — обреченно подумала Саманта и дрожащими руками начала поворачивать замки, чтобы открыть дверь и упасть в объятия любимого. Она не сомневалась, что он остался под ее дверью, но вот чего она не ожидала, так это внезапно раздавшегося хриплого страшного рычания. Девушка тоненько вскрикнула, замкнула все запоры и отошла от двери. Она, не раздеваясь, упала на кровать и закуталась в одеяло. Стуча зубами — от холода? от страха? — она сама себя не понимала, — Саманта начала ждать, когда же наступит рассвет и прогонит все ночные страхи.

Ричи тихо, гнусно хихикал под дверью. Он знал, что испугал девушку, прикрыв рот ладонью и зарычав. Поделом ей, пусть сидит взаперти, и тогда ее голубые невинные глаза не будут мучить его обещанием тихого счастья, надеждой на мирную жизнь. С завтрашнего дня он проследит за каждым шагом мисс Гловер. Придется ему опять носить свой кольт. В пустынных землях Аризоны это вопрос жизни и смерти, и он не допустит, чтобы что-то плохое стряслось с Самантой. Ему бы не хотелось оплакивать свою третью любовь. Любовь? Ричи задумался о том, сколько девушек любил в своей беспутной жизни, но почему-то они никак не хотели стройной шеренгой пройти перед его мысленным взором. Он мог думать только о том, как прелестна была Саманта, когда злилась на него и толкала руками в грудь. Ее решительный ответ: «Вы последний человек на свете, за которого я бы вышла замуж!» — только позабавил его. Какая женщина долго сопротивлялась его желаниям? Он не мог вспомнить.

Саманта вздрогнула и проснулась. Ласковое утреннее солнце заливало ее постель, и девушка улыбнулась. Какими нелепыми казались сейчас ее ночные страхи. Сарандон — маньяк? Как глупо! Он вел себя отвратительно, но по-настоящему не сделал ей ничего плохого, только предупредил,