Искатель, 2012 № 12 - Журнал «Искатель»

— Твой отец не справился с управлением, его автомобиль вылетел с дороги и рухнул в Солт-Ривер, все погибли, — тихо сказал Рамон и продолжал: — Я сам осматривал место, где автомобиль соскользнул с дороги. На том крутом повороте вся земля была истоптана.

— Кем? — Ричи начал медленно подниматься из-за стола.

— Это были следы огромных кошачьих лап, — печально ответил Рамон.

— Что тебе известно? — быстро спросил молодой Сарандон.

— Все, — неохотно произнес Рамон. — Твой предок, ацтек, наложил проклятие на своего внука и всех его потомков.

— Что это за проклятие? — побледнев, прошептал Ричи.

— Заклятье короткой жизни и страшной смерти, — сказал старик. — Вспомни, никто в твоем роду не жил долго!

— А как же мой прадед дон Серхио? — удивился Ричи. — Он прожил долго.

— А какая у него была жизнь? — вопросом на вопрос ответил Рамон. — Он схоронил всю свою семью.

— Но почему это проклятие на него самого не подействовало? — удивленно переспросил молодой Сарандон.

— Он боролся, — с уважением к несгибаемому старику ответил Рамон Лопес.

— Как? — выкрикнул молодой человек. — Это не праздное любопытство, а вопрос жизни и смерти!

— Дон Серхио любил свою супругу и не расставался с кольтом. Он понял, что надо убить чудовище, преследующее ваш род. Твой предок-жрец вызвал его из царства теней, надо загнать его обратно или уничтожить, — ответил Рамон. — Старик Серхио не давал отдыха ни себе, ни зверю, никогда не имел любовниц и палил по тростникам всякий раз, как выезжал с ранчо.

— Какое оно, это чудовище, ты его видел? — быстро спросил Ричи.

— Видел, — кивнул Рамон. — В тот день я выехал встречать хозяев в аэропорт Финикса, а они прилетели раньше и взяли машину напрокат. Мы увидели друг друга недалеко от ранчо, твой отец сидел за рулем. И вдруг какое-то крупное животное испугало его, промчавшись перед бампером его машины. Твой отец потерял управление, а животное скрылось в зарослях тростника.

— Как оно выглядело? — устало спросил Ричи.

— Огромная кошка, песочного цвета, — ответил Рамон.

Ричи побледнел.

— Значит, мне не померещилось, — протянул он.

— Ты его видел? — быстро спросил Рамон.

Ричи кивнул.

— Сегодня, в тростниках, мы там снимали некоторые сцены. — Молодой человек умолчал, что впервые в жизни вкусил поцелуй девственницы. И произошло это там же, среди шелестящих зарослей тростника.

— Тогда тебе грозит страшная опасность, сынок, — сказал Рамон.

— Я буду носить с собой кольт и стрелять в тростники, как прадедушка, — гордый воинственный Ричи не боялся никого и ничего.

— Этого мало! — покачал головой Рамон.

— Но почему? Ты думаешь, нужно ходить с ружьем? — спросил Ричи. — Хорошо, я возьму винчестер!

— Не поможет, — веско сказал сеньор Лопес. — Какие у тебя пули?

— Сорок первый калибр, ты же знаешь!

— А нужны серебряные, — спокойно ответил старик. — Порождение тьмы можно убить только серебром.

— Так это оборотень? — побледнев, спросил Ричи.

— Ненависть жреца вызвала к жизни это существо, — сказал Рамон. — Может быть, это оборотень, может быть, демон суккуб.

— Ух и силен был мой пра-пра, — с ноткой восхищения присвистнул Ричи, забыв про свою сигару.

— Хорошая месть, не так ли? — криво улыбнулся Рамон. — Суккуб совращает мужчин и убивает женщин. Все сходится, правда?

Ричи потрясенно молчал. Растерзанные Дайяна и Лайза-Энн встали перед его внутренним взором и взывали к отмщению. А теперь опасность нависла и над нежной Самантой. Ричи скрипнул зубами:

— Рамон, у тебя не найдется лишней серебряной пули?

В глазах старика вспыхнул опасный огонек.

— Найдется, мой мальчик, сейчас принесу.

Рамон легко поднялся со стула и направился в свою супружескую спальню. Дверь и окно этого помещения, увитые диким виноградом, выходили на бассейн, в котором любил купаться молодой хозяин. Оставшись один, Ричард, откинулся на спинку кресла и поднял глаза к луне. Сияющий диск скоро должен был округлиться, и от потока холодного лунного света озноб пробрал молодого человека. Пусть его жизнь загублена, но Саманту он должен спасти! Как же это тяжело — быть рядом с ней, охранять и не сметь дотронуться. Какие муки сравнятся с этой — любить всей душой и знать, что его любовь погубит любимую девушку! Ричи застонал в бессильной ярости. Как он хотел выследить чудовище, преследующее его род, и положить конец его злодеяниям доброй серебряной пулей! Сарандон умел стрелять. И верховой езде, и искусству стрельбы научил его отец, так рано ушедший из жизни. Какой большой счет к чудовищу накопился у Ричи — смерть всех близких, всех любимых, и еще... Но об этом страшно вспоминать.

Рамон возник бесшумно, как будто вынырнул из потока лунного света, заливавшего патио. Ричи слегка вздрогнул, но старик заметил это и усмехнулся:

— А ты стал пугливым, мой мальчик.

— Извини, я задумался, — протянул Ричи.

— И есть о чем! Вот тебе две пули, заряди одну в кольт, другую в винчестер, и пусть оружие всегда будет у тебя под рукой, даже когда ты спишь.

Ричард молча взял пули. Они приятно холодили ладонь, но вскоре нагрелись от тепла его тела.

— Рамон, сколько пуль ты отлил? — после долгого молчания спросил Ричи.

— Пара штук у меня осталась, — ответил мексиканец голосом, не предвещавшим ничего хорошего чудовищу, для которого отлиты пули.

— Рамон, давай договоримся, — сказал молодой человек. — Если... если этот суккуб... — И он замолчал, не в силах говорить о тайне, омрачившей его душу.

— Ты просишь меня довершить это дельце? — спросил Рамон. — Клянусь, если ты погибнешь, я отомщу за тебя!

— Спасибо, Рамон, — ответил Ричи, устремив на округляющуюся луну немигающий взгляд, полный такой тоски, что старик содрогнулся.

— Это должно случиться скоро, — как бы в забытьи сказал он, и Рамон задрожал — в голосе молодого Сарандона ему послышалась затаенная обреченность. Старик хорошо знал своего воспитанника. Если гордый Ричард просит помощи, дела его плохи.

— Иди отдохни, — сказал Рамон. — Сегодня ты в безопасности.

Ричи горько усмехнулся и, гибко, как тигр, потянувшись, вскочил с кресла.

— Не своди глаз со