Искатель, 2012 № 12 - Журнал «Искатель»

возвращайся ко мне, — ответила девушка. Ноги ее дрожали и подгибались от счастья разделенной любви. Она шагнула к Ричи и сама легко поцеловала его в губы. Он мурлыкнул от неожиданной ласки, потерся лбом об ее лоб, поцеловал в щеку и отступил на шаг.

— До вечера, моя радость!

Мужчины ушли, Саманта помахала им вслед и вернулась в свой трейлер. Любимый ушел, и яркое аризонское утро померкло для нее. Она опустилась на кровать и застыла. Но прибежали гримерша и костюмерша, поздравили с помолвкой, восхитились кольцом, принесли горячий кофе, булочки, костюм для эпизода из начала фильма. Героиня, учительница с востока, едет на запад учить грамоте детей ковбоев и золотоискателей. Она, в наглухо застегнутом темном платье и скромной шляпке, садится у окна дилижанса. Какое будущее ждет ее? Девушка с востока так просто не сдается, даже после смерти родителей. Она решила никогда больше не возвращаться домой и не видеть друга их семьи — в первые, самые тяжкие дни ее сиротства он попытался ее соблазнить, но не предложил законный брак. Беззвучно всхлипывая, героиня уезжает из родного города и не огладывается, ни разу.

В перерывах между эпизодами девушка звонила родителям. Льюк поздравил ее с помолвкой от всей съемочной группы.

— Друзья, я буду рада видеть вас всех на нашем венчании и свадебном банкете, — ответила Саманта и похолодела — вдруг ее Ричард не захочет пышного застолья?

— Я дам вам, дети мои, отпуск на три дня и три ночи, — сказал режиссер с гаденькой ухмылочкой.

Саманта вздрогнула и покраснела. Все окружающие теперь знают, что следующая ночь будет для нее брачной. Она улыбнулась и поспешила в свой трейлер. Скоро приедет дон Рамон, а она еще не готова. Девушка быстро приняла душ, заплела волосы в косу и уложила ее вокруг головы сияющей короной.

— Сеньорита, вы готовы? — раздался за дверью голос Рамона.

На кухне ранчо полным ходом шли приготовления к ужину в честь помолвки молодого хозяина. Сеньора Хулия собственноручно взбила сливки с ванилью и сахаром, разложила в порционные стаканчики и поставила в морозилку огромного холодильника. «Будет мороженое, как любит Рикардо». Две ее молодые помощницы выпекали гору тортилий. На другой плите кипели острый томатный соус и фасолевый суп. Напевая, сеньора начала резать фрукты для украшения пирожных. Ее темные глаза светились счастьем.

На кухню влетел Ричи. Сейчас он был без пиджака, узкий галстук распущен, рукава белой рубашки закатаны до локтей.

— Рикардо, ты еще не готов? — вскрикнула сеньора. — Невеста же твоя вот-вот приедет. Рамон мне позвонил, что они проехали середину пути.

— Хулита, ты тоже иди переоденься, — сказал Ричи. — Вы с Рамоном сейчас будете принимать будущую миссис Сарандон как мои родители.

Глаза сеньоры увлажнились.

— О, мой дорогой мальчик.

— Я принес тебе кое-что, пожалуйста, надень к столу, — попросил Ричи и передал родственнице синий бархатный футляр. Она раскрыла его и зажмурилась. На белой атласной подкладке красные камни показались ей алыми пятнами крови.

— Это же рубины твоей матушки, — ахнула Хулия. — Вдруг твоя молодая жена захочет их носить?

— Саманте больше подойдут сапфиры, бриллианты, жемчуг, — сказал Ричи. — Носи эти рубины, пожалуйста, сегодня и всегда.

— Как скажешь, дорогой, — ответила сеньора Лопес, уже представляя себя в красной диадеме, ожерелье и серьгах во главе праздничного, украшенного свечами, фарфором, серебром и хрусталем стола в патио у бассейна.

— А мясо уже маринуется? — спросил Ричи. — Так хочется есть, — и он приподнял крышку большой блестящей кастрюли, вдыхая аромат маринада из острых трав, перца и лука.

— Да, в красном вине, — ответила Хулита. — Рамон пожарит это мясо над углями, как ты любишь.

— Замечательно, — мурлыкнул Ричи и запустил руку в кастрюлю.

— Что ты делаешь? — вскрикнула сеньора и застыла на месте, наблюдая, как ее воспитанник подцепил ладонью большой кусок сырого мяса, поднес ко рту и с наслаждением впился в него белыми зубами.

— М-м, — простонал он в кулинарном экстазе.

— Подожди, дай я тебе сделаю хоть соус тартар, — дрожащим голосом сказала Хулия.

— Не хочу ни майонеза, ни соленых огурцов, — невнятно сказал Ричи с набитым ртом. — Что может быть вкуснее сочного молодого мяса?

Проглотив весь кусок, он подошел к Хулите, обнял ее за талию и потерся щекой об ее плечо и щеку.

— Спасибо, очень вкусно, — почти промурлыкал он. Глаза его закрылись, лицо расплылось в довольной улыбке.

— Смотри, ты весь испачкался, — сказала сеньора. Его белая рубашка была заляпана багровыми кляксами, губы и подбородок казались вымазанными жертвенной кровью. Хулита взяла бумажные салфетки и вытерла лицо Ричи, как когда-то в детстве.

— Иди переоденься, в твоем шкафу есть несколько чистых белых рубашек.

— Сейчас, — Ричи разжал объятия и сладко потянулся. — Я быстро, — он чмокнул ее в мягкую щеку и вылетел из кухни.

Хулита вслед перекрестила своего воспитанника, но в глазах ее теперь застыл страх.

Вскоре из-за ворот ранчо прозвучал резкий гудок, и Ричи поспешил встретить свою невесту. Он успел сменить рубашку, надел пиджак, затянул узкий галстук и в темном костюме выглядел истинным аристократом. Дон Лопес лихо развернул машину в первом дворе ранчо, Ричи распахнул дверцу и помог выйти прекрасной пассажирке. Они взялись за руки и не смогли оторвать глаз друг от друга. На старинном ранчо в испанском стиле девушка казалась случайной гостьей. Ее белый шелковый брючный костюм и скромная нитка жемчуга были бы более уместны на чопорном рауте восточного побережья США, но Ричи жадно смотрел на нее, от его крепкого рукопожатия горячая волна прокатилась по ее телу, и Саманта ощутила, что он искренне рад ее приезду. Она вздохнула и, довольная, опустила глаза. Ричи опомнился, нежно поцеловал ее руки и сказал:

— Пойдем, дорогая, я представлю тебя моей названной матушке.

Рука Саманты осталась в его широкой ладони, жених и невеста спустились в патио к бассейну. Каблуки-шпильки туфель Саманты звонко цокали по белым мраморным плитам патио. Сеньора Хулия Лопес добавляла последние штрихи к убранству праздничного стола — расставляла серебряные свечи под хрустальными колпаками. Плетеные кресла вокруг стола сменили дубовые стулья, тяжелые даже на вид.

— Хулита, дорогая, пожалуйста, познакомься, — начал Ричи бархатным голосом. — Это мисс Саманта-Виктория-Элизабет