Искатель, 2012 № 12 - Журнал «Искатель»

— Обязательно, — ответила девушка. — Я читала о семье Ричи в интернете.

— Сеньор Лопес расскажет тебе о том, что не попало на сайт. А сейчас хочешь посмотреть вашу комнату?

— С удовольствием, и большое вам спасибо за хлопоты.

Хулита повела ее на второй этаж галереи.

— Вот комната Рикардо, а вот и ваша, — сеньора распахнула двухстворчатую дверь и включила верхний свет. Хрустальная люстра зажглась в центре огромной комнаты и осветила широкую кровать. Белое атласное покрывало на ней было вышито гирляндами роз, белые кисейные занавески закрывали окно.

— Там балкон, вы можете на нем завтракать, твоя гардеробная — направо, а у Рикардо — налево, — рассказывала Хулия.

— Я вам очень благодарна, миссис Лопес, вы так хорошо приняли меня, — растроганно сказала Саманта.

— А как же могло быть иначе? — удивилась пожилая сеньора. — Ведь Рикардо очень тебя любит, а мы любим его.

Ричи и Рамон двигались по винному подвалу, освещенному тусклым электрическим светом.

— Ну, Рамон, что ты предложишь нам выпить, чтобы достойно завершить вечер моей помолвки?

— А сейчас у нас что, быстрый мальчишник? — усмехнулся сеньор Лопес.

— Ну, раз так... — Ричи достал два стакана из укромного места за большой дубовой бочкой и повернул кран. Рубиновая влага потекла в стаканы, терпкий опьяняющий аромат разлился в воздухе.

— Я рад, что ты женишься, мой мальчик, желаю вам счастья, — сказал Рамон.

— А уж как я рад, — засмеялся Ричи.

Стаканы звякнули, сеньор потрепал жениха по плечу, вынул одну из дюжины бутылок шампанского из наклонного ложа в деревянном стеллаже и пошел к выходу.

— Спасибо за то, что привез Саманту на ранчо. Вы с Хулитой очень хорошо приняли ее, — сказал Ричи, идя вслед за верным стариком. Тот остановился у входа и повернулся к Сарандону.

— Сеньорита Самина нам понравилась. Сразу видно, что она хорошая девушка, любит тебя. Мы надеемся, что ты будешь счастлив с ней.

— Спасибо, Рамон, я у тебя в долгу.

— Кстати, когда мы ехали на ранчо, я слышал рев и вой огромной кошки.

Ричи побледнел, схватил рукоять кольта — кобура висела у него под пиджаком — и спросил похолодевшими губами:

— Саманта слышала?

— Не знаю, во всяком случае, ничего не спросила, — ответил Рамон.

— Ну что ж, пойдем скорее к нашим дамам, — беззаботно улыбнулся последний Сарандон.

Когда женщины появились на лестнице, мужчины уже сидели за столом. Ричи поспешил помочь им спуститься.

— Попудрила носик, любовь моя? — лукаво шепнул он, прижимая к сердцу руку Саманты. Она покраснела.

— Я показывала Самине вашу комнату, — сказала Хулия.

Ричи побледнел.

— Ой, что это? — Саманта с изумлением рассматривала большую бутылку зеленого стекла на серебряной подставке в виде старинного пушечного лафета.

— Это шампанское «Дом Периньон», — пояснил Рамон.

— Но это же... это же... самое дорогое шампанское в мире, — пролепетала растерянная девушка.

— Ты пробовала это шампанское? — спросил Ричи.

— Нет, никогда, — Саманта залилась румянцем смущения.

— Ну что ж, ты его попробуешь сейчас, вместе со мной, — нежно сказал Ричи.

Лопес ловко откупорил и разлил шампанское по специальным округлым бокалам.

— А мы дома пили шампанское из узких высоких фужеров, — ахнула Саманта.

— Людовик Шестнадцатый приказал сделать эти бокалы в форме грудей его супруги, королевы Марии-Антуанетты, — пояснил Рамон.

— Кто же снимал мерку с груди королевы? — захлопала ресницами Саманта.

— Конечно, сам король, — засмеялся Ричи. — Он был мастер на все руки, любил работать на токарном станке.

— Правда? — удивилась девушка.

— Тогда это было модным увлечением европейских королей, — сказала сеньора Лопес. — Русская царица Мария выточила на токарном станке медальоны с портретами царя и их детей.

— Их предок Петр Великий делал на токарном станке вазы и кубки, которые потом дарил европейским королям, — добавил Ричи.

Саманта удивленно смотрела на хозяев ранчо. В какую удивительную семью она попала! Они рассуждают о давно умерших королях так, как будто были с ними лично знакомы. Мама Саманты, школьная учительница истории, никогда даже не затрагивала дома подобные темы.

— Как много вы знаете, — протянула девушка.

— Извини, котеночек, мы отвлеклись, — сказал жених и поднял бокал.

— Я хочу выпить за ваше счастье, дети мои, — сказал Рамон. — Вы нашли друг друга, так и приходит настоящая любовь.

— Да, — сказал Ричи и подмигнул невесте. Бокалы сдвинулись с легким звоном, сеньора Лопес смахнула слезу и добавила:

— Будьте счастливы, берегите друг друга.

— Спасибо, — выдохнула Саманта и пригубила шампанское. Колкие иголочки защекотали ее небо и язык. — Ой, оно все еще пенится, и пузырьки такие серебристые.

— Хорошее шампанское пенится сутки после откупоривания, — сказал Рамон. — Помнишь, Ричи, нашу поездку во Францию летом тысяча девятьсот семьдесят второго года?

— Да, с родителями и братом, — задумчиво ответил Сарандон.

— И ты пил там шампанское? — в ужасе вскричала Саманта.

— Нет, Сэмми, мне было тогда десять лет, — успокоил ее жених. — Но я ходил в винные погреба вместе с отцом, братом и Рамоном.

— Мне кажется, что твои дорогие родители, Рикардо, с небес благословляют ваш брак, — сказала сеньора Лопес.

«И Дайана, и Лайза-Энн», — мысленно добавил Ричи и сказал:

— Так оно и есть, дорогая Хулита.

— Самина, дорогая, ты бы им понравилась, — продолжала сеньора Лопес. Невеста всхлипнула:

— Вы так добры ко мне.

— Сэмми, я купил нам венчальные кольца, надеюсь, угадал с твоим размером.

Ричи вынул из внутреннего кармана пиджака белую атласную коробочку. Девушка затаила дыхание. Жених поставил коробочку на стол и открыл ее. На белом бархате мягко блеснули два кольца, золотые даже в серебристом свете полной луны. Казалось, они испускают собственное сияние.

— О, Ричи, какая прелесть, — ахнула Саманта.

— Позволь, любовь моя.

Ричи взял золотой ободок и надвинул его на безымянный палец невесты.

— Как ты угадал с размером? — удивилась она.

— Я старался, — усмехнулся жених.