Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

Я решился и в конце напечатал кое-что на смартфоне и показал Нагисако:

Это указание Кино?

Это самовольное решение фаната детективов.

…Серьезно?

Я собрался с духом.

Провел языком по губам и еще раз взглянул на Кацуру:

– Кацура… твои размышления от начала до установления личности убийцы полностью опираются на трюк с заменой ключа. Но этот трюк в принципе невозможно осуществить. И я сейчас это докажу.

– Ты вдруг воспрял духом. Докажи, если сможешь.

Я еще раз проверил последовательность и потихоньку начал рассказывать.

– Для начала я бы хотел, чтобы вы вспомнили, каким был брелок с фрезией, прикрепленный к ключу Ханаби. Тот брелок старомодный, без ремешка, и для того, чтобы его прикрепить к предмету, необходимо связать два конца веревочки. Поэтому на головке ключа Ханаби был особенный узел. Такой же, как на фенечках у всех вас на запястье. Это так называемый узел Ханаби.

Участники посмотрели на свои фенечки.

– Итак, а теперь важное. У «узла Ханаби» ведь было правило.

– …правило? – подозрительно повторил Кацура.

– Да. То есть то правило, что «узел Ханаби» не может завязать никто, кроме Ханаби, и никто не может его развязать.

– Подожди. Действительно, я помню, как она это говорила, но это больше было похоже на фигуру речи или преувеличение… и это правило, что ли?

– Помните, мы вчера сфотографировались все вместе на пляже? Она тогда сказала так. Не уверен, что я помню слово в слово, но она точно сказала что-то вроде этого: «Узел Ханаби, кроме меня, точно никто не сможет ни завязать, ни развязать. Так заведено». В частности, последние слова «так заведено» она произнесла с неестественным выражением лица, и меня это беспокоило, но теперь я понимаю. Это была предпосылка, правило, которое Ханаби заранее обозначила в ожидании сегодняшней детективной игры.

В воздухе повисло замешательство. И это понятно. Но, учитывая слова Ханаби, сложно поверить в то, что она сказала их ненамеренно. Я объяснил подробно.

– Приведу крайний пример. В так называемом мире детективов, которые я пишу, правши обязательно держат ушко кружки правой рукой. Так заведено. Используйте это в качестве предпосылки для своих рассуждений.

– Это как «однако предполагается, что трение равно нулю» из физики? – сказала Уруру.

Аналогия прилетела от неожиданного человека, но я кивнул в знак согласия.

– Да, точно. Это, наверное, даже более точно. Заявлено, что «Верный союз» – это детективная драма, поэтому думаю, что правильно будет включить в рассуждения метаправила и подсказки. Следовательно, исходя из этой предпосылки, убийца никак не мог свободно снять брелок с ключа Ханаби и прицепить его на ключ от своей комнаты. Строго говоря, он мог попросить Ханаби при жизни переместить брелок с ее ключа на свой. Но после ее смерти не осталось ни одного человека, кто бы мог сделать что-то с «узлом Ханаби», не разорвав брелок, поэтому он навсегда останется прикрепленным к его ключу. В любом случае трюк Кацуры выполнить невозможно.

Я перевожу взгляд с одного края стола на другой, чтобы оценить реакцию.

Похоже, пока что мгновенных контраргументов ни у кого нет. Я вздохнул с облегчением.

У себя в голове я попытался представить смысл, для чего было установлено правило «узла Ханаби». Может, первоначально по сюжету детективной драмы предполагалось, что во время осмотра комнаты кто-то с подозрением отнесется к ключу и вставит его в замочную скважину? Это бы несомненно доказало то, что это ключ от комнаты Ханаби, и усилило бы версию с запертой комнатой. Но есть вероятность, что детективам-любителям это не придет на ум (в действительности так и было). Даже в этом случае это метаправило гарантировало, что тот ключ не был использован для трюка.

Тук-тук-тук.

Я вдруг обратил внимание на ритмичный звук, поднял глаза и увидел перед собой Кацуру, у которого локти стояли на столе, обеими руками он держался за голову и стучал указательными пальцами по вискам.

– …Дай мне еще десять минут, нет, пять минут, – пробормотал он, уставившись на крышку стола. – Где-то должно быть упущение… Я решу эту головоломку…

Хм… я разжег в нем дух соперничества?

Блин. Лично я уже хотел закончить эту встречу и спокойно обдумать следующие действия…

В этот момент ко мне решительно пришли на помощь.

– Сенсей не убийца. – Это была Салли. – Его объяснение меня вполне убедило, – сказала она и откинула светлые волосы с плеч.

С одной стороны, я был благодарен ей за эти слова, но с другой – меня обеспокоил ее странный театральный тон, несвойственный ей.

В следующий миг она бросила на обеденный стол бомбу.

– Потому что убийца – я.

5

Все участники были ошеломлены.

Кацура тоже поднял голову, нахмурив брови.

Что она только что сказала?

Среди этого хаоса Салли, находящаяся в центре, с невозмутимым видом игнорирует взгляды, направленные на нее. Выражение ее лица, как всегда, было скучающим и холодным, но, если присмотреться, щеки ее казались чуть более румяными, чем обычно.

– …Хотелось бы услышать подробности, – попросил я первым. Я подумал, что в любом случае надо развить это обсуждение.

– Да мне больше нечего сказать. Убийца в деле об убийстве Ханаби – я. Всё. Я забеспокоилась, так как все ваши рассуждения были ошибочными. Подумала, что если так пойдет, то мы никогда не выясним, кто убийца. В прятках самое трагичное – не быть найденным самым первым, а быть не найденным до конца. Поэтому хоть и рановато, но я вам все раскрыла, – нагло сказала Салли. То, как она пожала плечами, было мастерски, отчасти потому, что она была наполовину японкой.

Нет, но станет ли кто-то поэтому здесь открыто признаваться? Даже зрители наверняка не простят такой незавершенный финал.

Я подумал, что если это фальшивое признание, то Кино что-нибудь сделает… посмотрел на него, а он лишь слегка раскрыл глаза, жестом показал продолжать, и на этом все. Просто держит выжидательную позицию. Но по его реакции у меня создалось впечатление, что события все-таки разворачиваются не по сценарию и не по плану.

Получается, что это личное решение Салли? …Тоже неубедительно. Зачем ей выдавать себя за убийцу в этой детективной драме? Никакой выгоды в этом…

Или… есть?

Я пришел к одной гипотезе.

Может быть, она в этой детективной драме пытается заявить о себе и оставить след?

Вчера Салли тихо призналась мне, что участвует в «Верном союзе» не по своему желанию. Сокровенные мысли о том, что она не может погрузиться в любовную драму, я вполне мог понять. Невозможно построить настоящую любовь,