Тень моей сестры - Дженюари Гилкрист

– Ну, вперед, – произнесла она. – Не заставляйте своего отца ждать.

Обернувшись ко мне, Виктория взяла мои ладони в свои.

– Все. Лорд Стэнли делает предложение. Я чувствую это. Я люблю тебя, Ади, и буду продолжать любить тебя, даже став леди Стэнли из Нью-Йорка, – лицо Виктории сияло. – Пообещай, что поедешь с нами. Нас ждет настоящее приключение, как в тех книгах, которые мы любим.

Я заставила себя улыбнуться. Это ведь она любила книги с приключениями, а вовсе не я.

– Это действительно будет приключение. – Только вовсе не такое, какого бы мне хотелось. – Я тоже люблю тебя, Виви.

Встав перед тяжелой темной дверью отцовского кабинета, Виктория сделала глубокий вдох, расправила плечи и опустила подбородок.

Именно этот ее образ навсегда запечатлелся в моей памяти. Смелая, гордая, полная надежд – воплощение девушки, бросившейся в пропасть женственности, веря, что получит именно то, чего заслуживает.

Кабинет отца, в котором он проводил почти все время, находился на первом этаже. Вход в него был запрещен всем, кроме некоторых слуг. Заполненный от пола до потолка книгами и коллекциями нанизанных на булавки ярких жуков и бабочек, он казался нам беспорядочным нагромождением вещей, хоть отец и уверял нас, что здесь царит свой особый порядок. Нет, мы с ним все-таки были совершенно разными людьми.

Виктория постучала в дверь, и после немедленно последовавшего ответа мы вошли, неловко остановившись возле огромного стола. Отец редко удостаивал нас таких «официальных приемов», хотя частенько в его отсутствие мы заглядывали в его кабинет и «одалживали» у него книги, аккуратно возвращая их потом на прежнее место.

Сняв очки, отец уставился на нас невидящим взглядом, но вскоре зрачки его сфокусировались, и он медленно перевел глаза с Виктории на меня. Без очков он выглядел странно – как крот, внезапно оказавшийся на поверхности.

Слегка кашлянув, он посмотрел на лежащий перед ним лист бумаги.

– Лорд Стэнли сделал предложение, с условиями которого я согласился, – произнес он без предисловия.

Его взгляд остановился на мне, и я покрепче стиснула руку Виктории. Несмотря на лежащий у меня на душе камень, меня забавлял тот факт, что он до сих пор не мог отличить нас друг от друга.

– В следующую пятницу о помолвке будет объявлено в «Таймс». Свадьба состоится в течение месяца, а еще… – сделав паузу, он снова посмотрел на лист, – через месяц состоится ваш переезд в Америку.

Его слова повисли над нами, заглушив все другие звуки. С моих губ сорвался легкий вздох, растворившийся в пространстве кабинета.

Так скоро?

Но я должна позволить Виктории жить своей собственной жизнью, прокладывать свой собственный путь, даже если от одной этой мысли все внутри у меня сжималось.

Виктория крепко-крепко обняла меня, и я почувствовала ее сердцебиение.

– Вы позволите, сэр, поехать Аделаиде в Америку вместе со мной и лордом Стэнли?

Насупившись, я не произнесла ни слова. Уж если Виктория уцепилась за что-то, гораздо легче просто согласиться с ней и ждать, когда ее внимание переключится на что-нибудь другое. Мы неразрывно связаны с ней, но Харевуд был моим домом, который я ни за что и никогда не смогу оставить.

Склонив голову набок, отец поднял на нас глаза. Слова, которые он произнес, поразили меня как гром среди ясного неба.

– Уж она-то точно поедет в Америку. Ведь это ей лорд Стэнли сделал предложение.

Его слова повисли в воздухе словно рой жужжащих, готовых ужалить пчел, и, пока я пыталась до конца понять их смысл, земля ушла у меня из-под ног.

Глава 5

Очнулась я от прикосновения царапающей кожу ткани стоящей в кабинете отца кушетки.

Короткое блаженное мгновение в голове царила пустота, но тут воспоминание о словах отца обрушилось на меня, как скала.

Если не считать непрерывного тиканья стоящих на каминной полке часов, в кабинете царила полная тишина, и я покрепче сомкнула веки. Мне всегда было трудно выразить словами свои мысли и желания, и я доверяла уверенной в себе Виктории говорить и принимать решения от моего имени. Но не в этот раз. Сейчас я просто обязана объяснить отцу, что произошла ошибка, потому что лорд Стэнли никак не мог сделать предложение мне. Это Виктория сияла при его словах, это ей так хотелось оказаться в Нью-Йорке.

С того самого мгновения, как карета лорда Стэнли отъехала от крыльца, мы обсуждали каждое произнесенное им слово, каждый взгляд и пришли к единодушному мнению, что он, как и все, кто встречался с Викторией, нашел ее совершенно очаровательной.

Я вскочила, и перед глазами у меня все качнулось, как растущий на краю леса гигантский бук, грозящий обрушиться во время каждой зимней бури.

Из-за стола на меня безмолвно смотрел отец. В кабинете было тихо и пусто. Виктория куда-то исчезла.

– Это какая-то ошибка, сэр. Он не мог сделать предложение мне, он просто перепутал нас.

– Он написал это совершенно определенно, – покачал головой отец.

В моей голове крутилось столько слов, что я с трудом подыскала нужные:

– Но я не хочу выходить за него замуж, а Виктория хочет.

Переплетя пальцы, отец закрыл глаза. Внезапно я увидела его словно впервые. Седеющие волосы, залысины на висках, подпирающие подбородок руки, кажущиеся меньше, чем я помнила, покрытые дряблой, испещренной пятнами кожей. Даже его костюм казался мне чужим.

Куда исчез знакомый мне с детства гигант, заставляющий нас с Викторией съеживаться от криков, окутывающих его паров виски и сломанной в порыве гнева мебели?

– Все решено.

– Вы хотите, чтобы я вышла замуж за человека, который мне неприятен? – спросила я.

– Лорд Стэнли сделал предложение, – ответил отец, сняв очки и почесав переносицу. – Я согласился. Это все, что тебе требуется знать.

– Все, что мне требуется знать? – едва пискнула я.

Отец сурово посмотрел на меня.

– Лорд Стэнли попросил твоей руки, и я, как отец, согласился с его предложением. – Его голос был сухим и бездушным. – В пятницу в газете появится объявление. О дальнейших приготовлениях он оповестит нас позже.

Я вскочила на ноги. Где-то глубоко внутри меня была другая я, готовая наброситься на отца, закричать: «Да как вы смеете? Всю мою жизнь вы игнорировали меня, а теперь продаете замуж против моей воли!» Ведь я же не кукла, которую он может переставлять с места на место, как ему вздумается!

Нет, видимо, я все-таки кукла.

«Стой прямо, расправь плечи, смотри мне прямо в глаза», – вспомнила я отцовские наставления и попыталась применить их на практике.

– И вы действительно готовы сделать это? – спросила я, борясь с растущей внутри меня паникой.

Губы отца