Тень моей сестры - Дженюари Гилкрист

– Вы интересуетесь лошадьми? – спросил лорд Стэнли, обернувшись ко мне. На его лице играла легкая улыбка.

– Разумеется, милорд. Я заядлая наездница и тренирую свою кобылу по кличке Гера еще с тех пор, как она была жеребенком. Между прочим, ее родословная столь же длинна, как и история Харевуд-холла.

Оказавшись прижатой к стене коридора, Виктория бросила на меня мрачный взгляд. Я хотела снова вовлечь ее в беседу, но в это время Харролд величественно распахнул двери, и мы вошли в полутемную столовую. К нам тут же подбежали лакеи, отодвигая стулья, подавая салфетки и наливая в бокалы красное как кровь вино.

Повар потрудился на славу. Одно удивительное блюдо сменяло другое, и, должна признаться, бо́льшую их часть я никогда прежде не пробовала. Видимо, и до кухни дошли слухи о столь важном госте.

Я посмотрела на сидящего напротив лорда Стэнли. «Что в нем такого?» – лениво подумала я. Мне он казался совершенно непримечательным, и я без особого интереса прислушалась к его беседе с Викторией.

– Но самым изумительным местом, которое я посетил, был Нью-Йорк, – произнес он. – Надо вам сказать, что в скором времени я намерен туда перебраться.

– Нью-Йорк? – голос Виктории дрожал от зависти.

– Переезд состоится через два месяца, – самодовольно скривил губы лорд Стэнли. – Янки хотят построить ипподром, который мог бы соперничать с европейскими. Это переломный момент для Америки – у них есть идеи и деньги, но они не смогут обойтись без вековых знаний, которыми обладают только англичане.

«Как может человек его возраста обладать вековыми знаниями?» – подумала я, стирая с ложки пятно.

– Кое-кто с большими деньгами собирается открыть ипподром, и они хотят, чтобы все было сделано правильно, в британском стиле, и им нужен консультант, – не унимался лорд Стэнли, не обращая внимания на кусочек еды, приставший к уголку его рта.

– И вот все эти Вандербильды, Уиденеры и Вильямсоны выбрали меня, – продолжал он, глядя в мою сторону, и я улыбнулась, надеясь показать, что заинтересована. Нет, не просто заинтересована, а, может быть, даже очарована.

Виктория шумно вздохнула, а ее рот стал похож на букву «о».

– Господи, как же вы, должно быть, уважаемы, – произнесла она совсем не свойственным ей подобострастным тоном.

Виктория была одержима всяческими сенсациями. Во время наших ежемесячных поездок в деревню она скупала за бесценок кучу книг о пиратах, принцессах и убийствах, тайно привозила их домой и с жадностью поглощала, читая до глубокой ночи. Потом она довольно часто разыгрывала их сюжеты для меня, с легкостью перевоплощаясь в кого угодно одним взмахом ресниц или сменой тона.

Бросив взгляд на отца, я заметила, что он уставился на разложенные по скатерти бумажные гортензии с таким видом, будто о чем-то раздумывал. Может, именно поэтому визит лорда Стэнли был для него так важен? Из-за ипподрома? Но какая могла быть связь между ипподромом в Нью-Йорке и нашим поместьем в Глочестере?

– Мисс Аделаида, если я добьюсь своего, скачки, которые будут проходить в Нью-Йорке, ни в чем не будут уступать тем, что проводятся в Аскоте, – обратился ко мне лорд Стэнли, игнорируя замечание Виктории.

– Я уверена, вы будете загружены по уши. Может быть, вам стоит попросить лорда Черчилля, чтобы он лично утверждал членов вашего клуба, как в Аскоте? – спросила я, расширив глаза, как это делала Виктория.

Запрокинув голову, лорд Стэнли разразился громогласным хохотом.

– Возможно, мисс Аделаида, хотя ипподром, который я собираюсь построить, превзойдет Аскот как размерами, так и статусом.

От его покровительственного тона и меткого удара Виктории под столом по моей голени моя улыбка превратилась в гримасу.

– С этими новыми пароходами путешествие до Америки занимает всего десять дней, – снова обратился ко мне лорд Стэнли.

– Скажите, – перебила его Виктория, – вы действительно встречались с Вильямсонами или Вандербильдами? Я слышала, они устраивают такие приемы! Готова на все что угодно, лишь бы побывать на одном из них, – Виктория задавала вопросы, подражая нашей кузине Деборе, девушке с бледным лицом, все желания которой сводились лишь к тому, чтобы удачно выйти замуж или если уж не удачно, то хоть как-нибудь.

Проведя рукой по усам, лорд Стэнли выпятил грудь.

– Я прекрасно знаю их всех. Я познакомил Альву Вандербильд с герцогом Мальборо и нашел отличную партию для ее дочери. В результате он сохранил свое имение, и при этом, надеюсь, и не уронил себя в глазах общества из-за ее «новых веяний». Мужчина должен обладать твердой рукой, а эти американки, знаете ли, помешаны на равенстве прав, независимости и прочих бредовых идеях. – По его тону было предельно ясно, сколь низко он ценит эти идеи.

Наши взгляды встретились, и я поразилась тому, какими мрачными были его глаза. Они казались бездонными, напоминая мне старый колодец в глубине нашего сада.

Безотчетное чувство страха овладело мной.

Я перевела взгляд на висящую за его спиной картину – портрет какого-то давно умершего предка, с молчаливым неодобрением взирающего на нас со стены.

Позволив словам застольной беседы слиться в неясный гул, я погрузилась в мысли о саде, снова оказавшись среди зеленой листвы, прикрывающей обломок скалы под окном моей спальни. Подальше от разговоров о новых веяниях и твердой руке.

Глава 3

– Как стало скучно, когда все гости разъехались, – объявила Виктория, бесконечно повторявшая эту фразу на протяжении последних трех дней. Но я прекрасно знала, что ее слова относились лишь к одному конкретному гостю.

– Как можно после историй об Америке и других путешествиях, – продолжала она, – сидеть в этой дыре, где даже поговорить и то не с кем!

– Большое спасибо за откровенность, – произнесла я, обидевшись.

– Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Сестры не в счет.

К счастью, в это время в дверях гостиной появилась наша горничная Ида, избавив меня от необходимости притворяться. В отличие от Виктории, я находила утешение в нашем спокойном однообразном существовании и ни в коей мере не скучала по отсутствию гостей.

– Это вам, леди, – в руках Ида держала вазу, полную цветов, качавших своими словно фарфоровыми лепестками, будто о чем-то сожалея.

– Букет? – голос Виктории задрожал от возбуждения.

Я присмотрелась к цветам – клематисы, которые я совсем не люблю. Воздух в комнате внезапно стал густым и приторным. Вода в вазе помутнела, и от ее вида у меня скрутило желудок.

Прочтя приложенное к цветам послание, Виктория зарделась, глаза ее заблестели.

– Это от лорда Стэнли, – объявила она.

Воздух в комнате был спертым, а от букета исходил тошнотворный запах. Отвернувшись от цветов,