Ложка меда в канистре бензина - Марина Серова

Худенькая, коротко стриженная, в светлых шортах и черной футболке, Регина спускалась по лестнице, трогательно шлепая босыми ногами. Увидев ее, я села более благопристойно. Девочка подошла ко мне.

— Здравствуйте, — внимательный взгляд Алькиных шоколадных глаз. — Вы давно у нас не бывали…

На самом деле я у них тут никогда раньше не бывала.

— Здравствуй, Регина.

Мы молча смотрели друг на друга. Вспомнив, что у нее аутизм в какой-то форме, я впала в ступор. Я вообще не умею обращаться с детьми, а с необычными — тем более.

Регина улыбалась, щурясь, как дедушка Урал, и рассматривала меня, слегка наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, потом произнесла:

— Вы красивая. Вы похожи на мою маму. Я вас нарисую. Можно, я вас нарисую в космосе?

— В космосе? Это как?

— Среди звезд и планет…

Я не успела как-либо отреагировать — звякнула входная дверь, и мы обе обернулись. Молодая женщина в черном платье свободного кроя, с растрепанными рыжими волосами до плеч, осторожно прикрыв дверь и разувшись, направилась в гостиную, но в прихожей ее перехватила Лариса Алексеевна:

— Виктория Наумовна, пожалуйста, проходите наверх. Регина сейчас придет!

Увидев нас с Региной, Лариса Алексеевна на миг замерла, потом решилась:

— Познакомьтесь, это Евгения, сестра Альмиры… двоюродная.

Виктория что-то пробормотала. Вид у нее слегка пришибленный и глаза припухшие, будто долго плакала. Лариса Алексеевна кивнула мне, словно извиняясь. Она в свободных серых брюках, черной блузе с длинными рукавами и глухим воротом, волосы убраны под газовый темный платок.

Обняв внучку, Лариса Алексеевна увела ее на второй этаж, следом за рыжей Викторией, и вернулась ко мне. Она села рядом на софу. Я пододвинулась поближе и положила голову ей на плечо. Как в детстве. Некоторое время мы так и сидели, потом Лариса Алексеевна шепотом заговорила:

— Грех так думать, Женечка, но без Олега Альке будет лучше, спокойнее. Закончится все это! Ну, пусть с телевидения уйдет, пойдет вон в министерскую гимназию русский язык и литературу преподавать. Или башкирский. Да хоть краеведение и историю башкирского костюма, она ж это знает! Все будет хорошо, проживем, Регинку вырастим, Урал ведь еще преподает в вертолетном училище, плюс пенсия… Может, денег поменьше, но, прости за банальность, счастье-то не в них!

В другой ситуации я бы выдала свою позицию: «Деньги сами по себе не приносят счастья, но помогают обойтись без него!», а сейчас, разумеется, промолчала.

— Деньги, деньги, доллары эти, евро всякие, — словно в трансе продолжала шептать Лариса Алексеевна. — Конечно, его убили из-за денег, не могли не убить, может, не поделился… Дом этот он нам купил сразу после свадьбы. Другой предлагал, побольше, но там, ужас вообще, как у цыганских баронов — три этажа, лепнины, люстры хрустальные… Я и тут-то почти все переделала, чтоб без пафоса. Он твердил, что не хочет, чтоб родители любимой жены в конуре жили. А у нас не конура была, а нормальная двухкомнатная квартира, не хуже, чем во Владике, Уралу от отца с матерью досталась, туда мы и приехали. Ну да, поначалу с кэйнехэем жили, со свекром, значит, свекровь-то умерла, когда мы во Владике были, ничего, старик славный…

— А почему Алька должна уйти с телевидения? — встряла я несколько резче, чем надо бы.

Лариса Алексеевна посмотрела удивленно. Ну да, есть чему удивиться: она мне тут душу изливает, тайные свои страхи высказывает, а я про что?..

— Так ее уволили за прогул в пятницу! Она на планерку не явилась, или как там у них эти сборища называются?.. Отчет какой-то там не сдала. Ой, да мало ли что придумают?!

Вот это да! Альку уволили за прогул в день смерти мужа! Они там сами бессмертные, что ли?! Лариса Алексеевна рассказала, что позвонили с соболезнованиями и сообщили об увольнении, ссылаясь на какое-то дремучее постановление, потом здоровую корзину с цветами и черными лентами прислали, вон на террасе стоит, кошки туда уже залезли, пусть дерут, не жалко от таких людей…

Лариса Алексеевна рассказала про Викторию Наумовну: педагог-психолог, занимается с Региной уже четыре года, научила ее всему, что проходят в младших классах. Читать и писать Регина не любит, но делает это ради мамы, зато рисует великолепно — и акварелью, и маслом, и углем из печки, и маминой косметикой. На аутизме Регины не акцентируются, собственно, официального диагноза и нет, просто особенность развития, отсюда — домашнее обучение. Как выразился добрый доктор из Центра ментального здоровья, одаренные дети редко отвечают норме. О смерти отца Регине пока не сказали, решили посоветоваться с Викторией — доктором наук, сотрудником международных психологических центров, почетным членом соответствующих академий, просто близким для семьи человеком.

Лариса Алексеевна говорила негромко и неэмоционально, просто пересказывала факты. Я сидела молча, больше не перебивала вопросами.

Звякнула входная дверь, донеслись мужские голоса — Урал Хабибуллович впускал кого-то.

Не оборачиваясь, я почувствовала взгляд. Как вчера на дороге. Что за лиса на сей раз?..

— Игорь, вот, познакомьтесь, наша Женя приехала, — Лариса Алексеевна сказала это высокому седеющему брюнету в классическом темно-сером, явно от Гуччи, костюме.

— Рад знакомству, Евгения, — произнес вошедший, и я про него моментально все поняла.

* * *

Просто удивительно, что мне еще не доводилось охранять этого джентльмена, но именно таких — по уровню дохода, статусу, повадкам, привычкам, жизненным ориентирам — доводилось, причем не раз и не два, а раз двадцать.

Игорь Брониславович Резников прилетел из Берлина. Ему сообщили о смерти младшего брата сразу же, как только тело Олега увезли. Глаза и уши у старшего Резникова были и в Уфе. Перелеты заняли ровно то время, которое на них ушло, — Игорь действовал быстро, не позволяя шоку взять верх над самодисциплиной.

Олежка, милый шалопай, был младше на одиннадцать лет. Игорь заменил ему и погибших в авиакатастрофе родителей, и всех родственников, и на некоторое время даже всех друзей. Несмотря на редкие личные встречи, братья Резниковы были по-настоящему близки, понимали друг друга, дорожили друг другом. Игорю пришлось рано повзрослеть, узнать цену финансовой и социальной стабильности. Уже крепко стоя на ногах, имея в активе очень полезную, благодаря ее родственным связям, жену — гражданку РФ и США, Игорь занялся судьбой братишки.

Физический факультет МГУ Олег выбрал сам, но учебу оплачивал Игорь, как и скромную однушку неподалеку, с условием, что там не будут слишком часто устраиваться студенческие попойки. Игорь не просто контролировал, но направлял, а Олег искренне ценил заботу брата и не