Черная Бетти - Уолтер Мосли

втором этаже дома номер 88. Это длинное двухэтажное строение со стенами из сухой штукатурки было настолько хрупким, что не составляло труда проделать в нем брешь с помощью оловянной ложки. Я миновал всего один лестничный марш, отыскал его дверь и громко постучал. Не спрашивайте меня, почему громко. Думаю, просто от злости.

Джексон Блю обладал блестящим умом и мог бы стать гением, не будь он чрезмерно трусливым и хвастливым. Если бы он смог запихать свою душу в сосуд, тут же продал бы ее за один только ужин, а то и вовсе за пятнадцать минут близости с потаскухой.

Бог, наверное, напился или спятил в ту ночь, когда лепил Джексона. Тощий, в отрепьях, боящийся собственной тени, он один из многих моих друзей никогда не покинет меня. Собственно, у него и нет никого, кроме меня.

Я продолжал стучаться, когда дверь внезапно открылась.

– Что ты, сука, разгрохался, мать твою разэтак?

Тот же Бог, который слепил Джексона Блю, взял за образец крокодила, когда лепил человека, представшего сейчас передо мной. Одного со мной роста, он стоял в трусах и хлопчатобумажных носках, набычившись, в боксерской позе, ссутулив плечи. Мышцы сжатых в кулаки рук не отличались силой, а грубая, дряблая кожа на груди морщинилась при малейшем движении корпуса.

– Джексон Блю дома? – спросил я довольно грубо. Улица научила меня еще одному: дашь слабину – получишь пинка.

– Кто его спрашивает?

Его глаза приобрели болотистый оттенок, я даже на расстоянии почувствовал гнилостное дыхание этого троглодита.

За спиной открывшего мне типа показался Джексон.

– А, Изи? Знакомься, это Ортиз.

– Пожалуй, можно считать, что мы уже познакомились.

– Заходи.

Малыш Джексон отодвинул крокодила в сторону. К моему удивлению, тот покорно отступил на несколько дюймов, что позволило мне войти в темную комнату, не уронив собственного достоинства.

Комната насквозь пропиталась запахом кофе, остатками еды и потом двух мужчин, которых целый месяц продержали в тюремной камере. Оба были почти голые, если не считать просторных бесформенных брюк. Ортиз внимательно смотрел на меня, а я пытался сделать вид, будто мне это безразлично.

На самом деле совсем не безразлично. Потому что, переступив порог этого холостяцкого логова, я подверг свою жизнь смертельной опасности. Складывалось впечатление, что у нового приятеля Джексона открытая форма чахотки и, сгорая сам, он хочет увлечь с собой в могилу других.

– Что тебя привело ко мне, Изи? – Джексон непринужденно улыбнулся, сел, но мне не предложил. Ортиз захлопнул дверь и плюхнулся на стул.

Я слышал, что Джексон когда-то занимался букмекерством на скачках. Потом угодил в тюрьму за продажу краденых аккумуляторов. Выйдя на свободу, он тут же занялся лошадьми. Это меня удивило, потому что в данной сфере собственные главари и в конкурентах не нуждаются.

– Давненько не виделись, Блю, – начал я.

– Мужик, что тебе надо, мать твою, – вмешался Ортиз, вдруг встрепенувшись, и быстро сунул руку в карман.

– Успокойся, – проговорил Джексон писклявым, жалостливым голоском. – Изи – мой друг. Он в порядке.

Джексон ухмыльнулся, что в данном случае намекало на его главенство, которого жаждут все трусы. Пробегав всю жизнь, поджав хвост, они горят желанием продемонстрировать силу при первом же удобном случае.

– Я думал, ты по-прежнему занимаешься букмекерством, – продолжал я. – Похоже, ошибся.

– Почему это ты вдруг засомневался?

– Ну, ты же сейчас дома, верно? А тебе почему-то никто не звонит.

Ортиз счел наш разговор достаточно смешным, кашлянул и вынул руку из кармана. Я понял, что практически не дышал.

– Звонят, да еще как, Изи, – похвастался Джексон. – Звонят!

Я оглядел насквозь провонявшую комнату. Мой взгляд остановился на телевизионной подставке в центре кофейного столика и бронзовой пепельнице, доверху заполненной окурками. Рядом стояла картонная коробочка с засохшими луковыми колечками, обсыпанными пеплом. Все это не вязалось с бриллиантовым кольцом на пальце Джексона и норковой шубкой, валявшейся на полу возле дивана.

– Совсем не похоже на роскошный пентхаус, Джексон.

– Нельзя позволять им догадаться, чем ты занимаешься, Изи. Этому я научился от тебя, братишка. Но у нас все, что нужно. У нас с этим полный порядок.

– С чем «с этим»?

Джексон направился было к двери, однако не дошел до нее. Приятель схватил его за руку.

– Что ты делаешь?! – заорал крокодил.

Джексон отмахнулся от него жестом смелого человека, приговаривая:

– Все в порядке, дружище. Изи – свой.

Он лишь вошел в другую комнату и тут же возвратился с деревянной коробкой темно-бордового цвета, примерно футом в длину и ширину и тремя четвертями в глубину. На одной из длинных сторон коробки имелась небольшая дверца с замком. Внутри находилось некое устройство, заменявшее телефонную трубку, соединенное с пучком тоненьких голубых и красных электрических проводов, батарейка и японский, новейший конструкции, транзисторный магнитофончик. Вся эта конструкция имела вполне солидный вид и никак не походила на самоделку. Вся жизнь Джексона шла через пень-колоду, кувырком, но если он за что-нибудь брался, то делал это превосходно.

– Что это такое?

– Забудь об этом! – вмешался Ортиз.

Я подумал, если бы мы с ним когда-нибудь оказались наедине в комнате, один из нас вскоре стал бы трупом.

Джексон оставил слова приятеля без внимания и пояснил:

– Это – букмекерский ящик, Изи. Ортизу, до того, как загудеть в тюрьму, довелось работать в телефонной компании. Он снабдил меня некоторыми номерами. Один из них я присвоил себе, а коробочку укрепил на телефонном столбе. Моим клиентам известен этот номер, и они звонят мне. Ортизу остается только залезать на столб и доставать магнитофонную пленку.

– А если коробку обнаружат? Или она растрескается?

– Не растрескается. Я крепко сколотил ее, по швам проложил резину.

Джексон такой затейник, вполне мог бы оказаться первым человеком, убитым на Луне.

– Ортиз собирает информацию, а я веду бухгалтерию. У нас двенадцать сотен постоянных клиентов и такая куча денег, которой подавился бы даже мул. А какие кошечки сюда приходят – закачаешься! – Джексон воздел руки кверху, словно поражаясь собственному рассказу. – Я приобрел себе новенький красный «кадди», он стоит внизу, у входа.

– Джексон, это может не понравиться белым ребятам.

– А как они узнают обо мне?

– Подслушают.

Джексон метнул быстрый взгляд на Ортиза. По его лицу пробежала усмешка, и я вдруг все понял. Джексон никогда не мог создать ничего долговечного, не мог удержаться на одном месте, постоянно менял работу и никогда подолгу не дружил с девушкой. И вот он встречается с этим психом, вместе они придумывают, как загребать по тысяче долларов в неделю, ничего не делая! Когда полиция или белые бандиты узнают об этом, они схватят Ортиза и, может