Дело странного фото - Елена Архипова

— Обязательно спросим, Зинаида Петровна.

Петров переглянулся с Колобковым, стоящим за спиной пенсионерки. Тот кивнул и, несмотря на свои габариты, быстро и почти бесшумно вышел из квартиры.

Зинаида, заметив взгляд Петрова себе за спину, дернулась, обернулась, но Колобкова уже не увидела, отчего занервничала ещё больше.

А Анна сейчас могла поклясться, что Колобок рванул вниз, к соседкам.

— Зинаида Петровна, — Петров привлек внимание женщины к себе, и его голос стал жёстче, — вы уверены, что не знаете, кто мог находиться в вашей квартире? Или что здесь могло произойти? Может, это ваш племянник приехал и вас не предупредил?

Женщина переступила с ноги на ногу, хрустнув осколком разбитой вазы:

— Откуда мне знать?! Я ж говорю, месяц тут не была! Может, и племянник приехал.

— Так давайте ему позвоним. У вас же есть его номер телефона?

— Есть. Как не быть. Только я телефон свой, дура старая, на даче забыла. А на память я его номер не помню.

Зинаида Петровна нервно облизнула губы, взгляд метнулся к двери, словно она хотела сбежать.

Анна смотрела на неё и понимала: эта женщина врёт. Причём врёт плохо, и Петров это тоже видел.

— Но фамилию вы своего племянника помните, надеюсь?

— Конечно, помню. Я ещё не совсем из ума выжила.

— Ну уже хорошо. Зинаида Петровна, давайте, мы с вами пройдем на кухню, там чище, и вы мне всё ещё раз расскажете, да?

— А нечего мне вам больше добавить, товарищ полицейский. Я всё как есть сказала. А мне ехать надо, а то последняя электричка сейчас уйдет, следующая только утром теперь.

— Ну я думаю, мы что-нибудь придумаем, — заверил женщину Петров и шагнул в её сторону, — в любом случае, нам надо всё под протокол записать.

Глава 5

Анна открыла рот, чтобы продолжить, но в этот момент у неё в сумочке зазвонил телефон. Она достала его, взглянула на экран и удивлённо подняла бровь:

— Са-а-аш?

Петров резко обернулся, подошёл к ней и заглянул в экран. На экране дорогущего смартфона высветился номер телефона и странное имя “Фото”:

— И что не так?

— Это Максим звонит. Он сам продиктовал мне свой номер телефона, — пояснила Анна, — я записала его так.

— И? Кошкина! Не тяни резину! — рявкнул.

— Но я не давала ему свой номер телефона, Саша!

— Уверена?

— Да!

— Дай сюда, — Петров попытался забрать телефон, но Анна оказалась проворнее.

— Не дам, — она убрала телефон за спину. — Я отвечу. Сама. Не боишься, что он услышит твой голос и бросит трубку, а? Где мы его потом искать будем?

— Кошкина, нет!

— Петров, да!!

“А вот интересно, — подумала вдруг, глядя в его злые глаза, — он сейчас злится или боится за меня?”

Они посверлили друг друга взглядами, и Анна договорила, приведя последний аргумент, подпустив в голос мягкости:

— Саш, я писатель. Я умею врать лучше тебя. Если я не отвечу, мы никогда не узнаем, что этому Максиму нужно. К тому же Мишка его не облаял. Значит, он не убийца.

И пока Александр продолжал молчать, Кошкина, лишая бывшего одноклассника возможности остановить себя, нажала “принять вызов” и поднесла гаджет к уху.

— Алло?

В следующую же секунду и Александр прильнул ухом к женской кисти, держащей телефон.

“Аня, только не ляпни сейчас ничего лишнего! Христом Богом тебя прошу!” — молился он мысленно.

— Анна, — мужской голос на том конце звучал как будто бы вполне себе натурально взволнованно, — слава богу, вы ответили. Я знаю, что это странно, но прошу вас, не бросайте трубку! Мне очень нужно с вами встретиться и желательно прямо сейчас. Я помню, что вы с другом ужинаете, но сейчас это вопрос жизни и смерти! Для меня — так точно!

Анна не видела Петрова, но почувствовала, что он кивнул.

Она помедлила с ответом, потом, словно бы нерешительно, проговорила:

— Максим, я смогу только через час.

— Ничего, я понимаю. Вечер, вы на ужине. Да, конечно. Я подожду. Скажите только где.

— Кафе «Ромашкин двор» на Пушкинской, знаете?

— Знаю. Буду, — ответил торопливо мужчина. — Анна, спасибо, что откликнулись. Это очень важно, поверьте.

— Через час буду, — повторила и сбросила вызов. Посмотрела на Петрова почти торжествующе:

— Ну что, капитан? Как тебе такое развитие событий, а? Подозреваемый сам звонит свидетелю и назначает встречу. К тому же, согласись, если б он сейчас предложил, скажем, подъехать и забрать меня из ресторана, то это было бы совсем уж подозрительно. А так человек согласен ждать.

— Слишком легко, — нахмурился Петров. — Либо он дурак, либо у него есть план.

Потом взгляд Александра стал подозрительным, и он, сверля им бывшую одноклассницу, спросил:

— А откуда этот Максим знает, что ты сейчас ужинаешь в ресторане?

Кошкина замялась, а потом не придумала ничего лучше, чем сделать вид, что не услышала этого вопроса, и договорила свою мысль:

— Ну почему сразу “дурак”, “у него есть план”? Может, он действительно просто хочет поговорить. Не думал об этом в таком ключе, а? — Анна, понимая, что Петров видит её насквозь, боялась поднять на мужчину взгляд. — Саш, я поеду. Одна. А ты приедешь следом и будешь сидеть где-нибудь в углу и пить кофе. Ты же можешь сесть спиной к залу. Я выберу столик рядом с твоим, и ты будешь всё слышать. Каждое слово. Обещаю!

— Я не буду пить кофе.

— Будешь. Ты же любишь «Ромашку», сам же знаешь, что там кофе нормальный.

Петров хмыкнул, но спорить не стал.

— Ладно. Езжай. Только не вздумай садиться с ним в машину, если он вдруг решит что-то тебе показать, рассказать или ещё хрен знает что. Поняла меня?

— Поняла. Не буду, — Анна послушно кивнула. — Только ты тоже не выдавай своего присутствия, пока я не подам знак.

— Какой ещё знак, Кошкина?

— Ну… например, кашляну три раза.

— Ань, это не шпионский фильм.

— А ты веди себя так, будто я твоя дальняя родственница, которую ты встретил случайно! И чего ты стоишь? Езжай! Занимай столик спиной к обеденному залу, а я пока такси вызову.

С этими словами Анна вышла из квартиры.

Петров проводил её взглядом молча.

“Вот же, мать твою за ногу, Кошкина! — выругался он про себя. — Почему я всегда соглашаюсь на твои авантюры?”

— Да-а-а… уж… Не завидую я тебе, Петров! — Колобков стоял рядом, засунув руки в карманы брюк. — Но какие она из тебя красивые верёвки вьёт и бантики завязывает!!! Ух! Загляденье! Жаль, Мариночка этого не видела.

— Иди ты… сам знаешь куда, Колобок!