Королевы детектива - Мари Бенедикт

с булыжника на булыжник в викторианском платье и изящных туфлях, словно это убережет ее от усеивающих улицу отбросов с рыбного рынка. Агату, в невзрачном сером твидовом костюме и пальто, с громоздкой сумкой, нисколько, впрочем, не замедляющей ее темпа. Эркюль Пуаро, мисс Марпл, Питер Уимзи, Гарриет Вэйн, Родерик Аллейн, Альберт Кэмпион и Перси Блейкни, скрывающийся под псевдонимом Алый Первоцвет, – ну куда нам до них.

Мой смех переходит в безудержный хохот, от которого я резко останавливаюсь и сгибаюсь пополам. Через мгновение глазам моим предстают носки обуви подруг, обступивших меня плотным кольцом. Похоже, Королевы перепугались, что я не в себе, так и не оправилась после нападения, которое они упорно отказываются называть досадным происшествием. Между взрывами смеха мне удается выдавить:

– Да вы только посмотрите на нас! И мы еще возомнили себя настоящими детективами!

Одной за другой им тоже открывается вся ирония ситуации, и вскоре подруги присоединяются к моему смеху. Мы оглядываемся в поисках скамеечки, чтобы немного передохнуть, и тут я вспоминаю, что недалеко отсюда располагается гостиница «Морво». Что ж, нам в любом случае нужно туда наведаться.

Призывным жестом я увлекаю остальных за собой, и мы идем по узкой улочке, пока не упираемся в тупик. Я резко сворачиваю направо, к маленькому обветшалому заведению. И предлагаю:

– Давайте заглянем. Вдруг мадам Брат разузнала что-нибудь интересное!

– Сюда? Опять? – воротит нос Эмма.

Проигнорировав ее недовольство, я уверенно двигаюсь вперед и толкаю входную дверь. Раздается знакомый звон колокольчика. На этот раз кафе не пустует, и поэтому мадам Брат не появляется из задней комнаты – она занята обслуживанием двух посетителей за столиком. Платье на ней другое, хотя передник вроде бы тот же самый.

Какое-то время мы топчемся возле стойки регистрации, поскольку никого другого из персонала тут нет. Но вот хозяйка, освободившись наконец, подходит к нам, и я обращаюсь к ней по-французски:

– Здравствуйте, мадам Брат. Возможно, вы нас не помните, но мы заходили к вам пару недель назад попить ваш восхитительный кофе.

«Восхитительный» – это, конечно же, громко сказано. «Вполне сносный» – характеристика, пожалуй, более точная. Но мне нужно втереться в доверие к хозяйке, не отличающейся, скажем так, особой словоохотливостью.

– Напротив, я помню вас, – отвечает женщина, растягивая каждое слово. – Вы заходили выпить кофе, но больше расспрашивали про ту несчастную медсестру.

– Совершенно верно!

Она вручает мне меню, при этом хитро улыбаясь:

– Будете заказывать кофе и десерт? Или же только информацию?

Я угодливо хихикаю. В жизни не подумала бы, что хмурая мадам Брат способна на шутку.

– Мы хотели бы заказать и то и другое.

Хозяйка неожиданно одаряет меня широкой улыбкой, от которой мое изначальное впечатление об этой даме меняется: она сразу же кажется гораздо более приятной и мягкой.

– Что ж, тогда начнем с кофе.

К сожалению, после нескольких чашек крепкого эспрессо с горой вкуснейших миндальных круассанов, шукетов и шоколадных булочек узнаём мы прискорбно мало. Не то чтобы мадам Брат проявляет непокладистость. Просто информация о текущем состоянии расследования, каковую она может предоставить, нам и без того прекрасно известна. Хотя местные и региональные власти формально и не объявили о закрытии дела, расходовать дополнительные средства на него они определенно не собираются. Так или иначе, трагедию попросту списали на наркосделку. Лавочники Булони наверняка торжествуют: шумиха, поднятая газетчиками вокруг убийства Мэй Дэниелс, навряд ли хорошо сказывается на их бизнесе.

– Все, больше в меня не влезет, – объявляет Найо, откидываясь на спинку стула и довольно поглаживая себя по животу.

– Я, признаться, думала, что вы остановитесь гораздо раньше, – упрекает ее Эмма. – Приличия ради.

Учтивые расшаркивания явно не для этой парочки. Я бросаю взгляд, дабы проследить, как Марш отреагирует на эту последнюю из множества шпилек. Однако она улыбается. Отнюдь не усмехается, нет, просто весело улыбается. Как и баронесса. Только тогда до меня доходит, что все эти обмены колкостями – всего лишь их способ общения и что две эти совершенно разные женщины – одна старосветская, сама благопристойность, а другая современная и ломающая стереотипы – на самом деле восхищаются друг другом.

Мы оставляем щедрые чаевые и начинаем разбирать свой багаж, который прежде расставили у стены.

В этот момент нас окликает мадам Брат:

– Ваша гостиница пока еще закрыта. Почему бы вам не сдать свои вещи в камеру хранения на Центральном железнодорожном вокзале, чтобы не таскаться с ними по городу?

Я так и замираю. Камера хранения. Внезапно в голову мне приходит совершенно новая последовательность событий.

Схватив хозяйку за плечи, я целую ее в обе щеки и затем, не обращая внимания на изумление женщины, окликаю Королев:

– Идемте! Наши планы меняются!

Глава 40

14 апреля 1931 года

Булонь-сюр-Мер, Франция

В главный вход Центрального железнодорожного вокзала мы едва ли не врываемся. Всю дорогу от гостиницы «Морво» подруги буквально засыпа́ли меня вопросами, однако терять время на объяснения я не желала. Приданный словами мадам Брат импульс и внезапное озарение, которое я сама испытала, несут меня вперед, и я едва ли не физически ощущаю, что загадка вот-вот будет решена: минувшие события так и разворачиваются у меня перед глазами.

– Пожалуйста, давайте немного передохнем! – взмаливается Эмма, указывая на деревянные скамьи вдоль стен вестибюля.

Дышит она тяжело, и отказать ей было бы бессердечно. И все же останавливаться я не намерена.

– Разумеется. Мы оставим с вами наш багаж, а сами двинемся дальше.

– Но куда, Дороти? – спрашивает Марджери, в очередной раз поправляя ремешок на туфельке. – Куда мы двинемся?

За какие-то пять минут, что миновали после нашего ухода от мадам Брат, вопрос этот звучит уже в миллионный раз, однако я по-прежнему игнорирую его. Мы складываем наши сумки и чемоданчики рядом с Эммой, после чего я веду остальных к уборной, из которой исчезла Мэй. В облицованном кафелем коридоре возле двери в туалет обращаюсь к Найо, Марджери и Агате:

– Можете подождать меня здесь?

– Мы это уже проходили, Дороти. И нам известно, что вы способны прошмыгнуть мимо нас, прибегнув к простейшей маскировке, – отвечает Найо закатывая глаза, словно моя просьба ниже ее достоинства.

– Ну сделайте мне такое одолжение, пожалуйста!

Бросив взгляд на наручные часы, я захожу в уборную и там закрываюсь в кабинке. Разыгрываю пантомиму, как достаю из сумки шарф и шляпу и надеваю их на себя. Затем покидаю кабинку, мою руки и вместе с группой посетительниц вновь появляюсь в коридоре. Подмигнув Найо, Агате и Марджери, быстро двигаюсь дальше.

Наверху в зале ожидания висят большие часы, и, проходя под ними, я снова отмечаю время. Сохраняя прежнюю скорость, однако не срываясь на более приметный