Формула зла - Рик Мофина

– Дали подержать гаджеты во время беседы, – пояснил Карл.

– Поняла. – Вонг сделала пометку. – Стало быть, мы практически уверены в непричастности этих двоих. А также исключили Джона Джеймса Смита и имеем только косвенные улики против Таннера Бишопа, бывшего парня Шоу. Как обстоят дела с другими аспектами расследования?

– Ларри, Лайл? – обратился к подчиненным Аккер.

– Мы связались с Северным подразделением и отправили дайверов на поиски смартфона Шоу, – взял слово Тилден. – Прочесали и берег, и реку. Ничего не нашли.

– Возможно, гаджет утащило животное, – предположил Оскар Нил. – Или стоит поискать дальше по течению реки.

– А мы снова проверили биографию Сары Хармон по основным базам, – сообщил Гротовски. – Все чисто. Также сверились с Департаментом полиции Сиэтла. Ни одной жалобы на семью Хармонов не поступало. Для полноты картины поищем по другим каналам. – Гротовски пролистал свои заметки. – Кроме того, мы еще раз изучили показания детей и сопровождающих из «Санни дейз». Проверили каждого, кто находился на месте происшествия, когда в парк выехала опергруппа.

– И? – уточнила Вонг.

– Без изменений. Ничего нового, – подытожил детектив.

– А разрыв во времени? – спросила Хейди.

– Мы снова замерили промежуток, – кивнул Гротовски. – Результат не отличается: от четырех до шести-семи минут.

– Стало быть, единственная, чье присутствие на скале с Анной Шоу можно подтвердить, – это Кэти Хармон, – заключила Вонг и перешла к другой теме: – А как насчет отпечатков пальцев с камня со следами крови и волос Шоу, который, по мнению медэксперта, использовали в качестве орудия убийства?

– Криминалисты говорят, что проверка займет время, но процесс идет, – ответила Пирс. – Они применяют новые технологии, консультируясь с другими учреждениями.

Хейди Вонг пролистала заметки на рабочем планшете.

– А мы знаем, способна ли девятилетняя девочка вроде Кэти Хармон поднять двухкилограммовый камень, пройти с ним шесть метров до скалы, занести над головой и обрушить на Анну Шоу?

– Информация уточняется, – ответил Гротовски.

– Других новостей нет? – спросила Вонг.

– Пока нет, – сказала Пирс.

Вонг продолжила листать заметки, постукивая ручкой по планшету.

– По-моему, совершенно очевидно, – начал Бентон, – что в момент падения с Анной Шоу была только Кэти Хармон. Девочка использовала камень как орудие и в результате получила золотую подвеску погибшей.

– Это только кажется очевидным, Карл, – парировала Вонг. – Но я отказываюсь всерьез заниматься версией без единой улики. Да, вы на верном пути: устраняете противоречия и мало-помалу укрепляете свою позицию. Но обвинить в убийстве девятилетнего ребенка – задача не из легких. Мы еще не готовы к такому шагу. Продолжайте копать.

Глава пятьдесят пятая

Сиэтл, штат Вашингтон

Доктор Мехта увидела, как Сара машет ей посреди шумного фудкорта «Нортгейт стейшн», торгового центра в Северном Сиэтле.

С момента последней встречи с Кэти прошла пара дней, и до сих пор психотерапевту так и не удалось как следует побеседовать с матерью девочки, не считая короткого разговора сразу после сеанса.

Доктор Мехта была завалена лекциями и прочими обязательствами. К тому же предпочитала не видеться с пациентками вне рабочего кабинета, но случай Сары был особым. Та сама предложила встретиться здесь, поскольку работала неподалеку и только что освободилась.

Не лучшее место для откровений, но время дороже.

Более того: обсудив рисунок с Кэти, доктор Мехта твердо решила донести до Сары свое беспокойство по поводу других вопросов, по-прежнему остающихся открытыми. Пока она лишь поверхностно коснулась глубоких психологических проблем юной пациентки, но Сара сама высказала предположение о генетической предрасположенности дочери к жестокости.

Лавируя между посетителями оживленного фудкорта, Салли Мехта наконец добралась до столика Сары.

– Спасибо, что пришли, – поблагодарила та. – Простите, что затащила вас в такую даль.

– Все в порядке, – заверила врач. – Я возвращалась с лекции, а скоро у меня встреча в медицинском центре недалеко отсюда. Извините, очень много дел.

Сара посмотрела по сторонам, мысленно радуясь, что их невозможно подслушать в окружающей суете и гуле голосов, и все-таки наклонилась поближе к собеседнице.

– Когда мы разговаривали в кабинете после вашей встречи с Кэти, вы упомянули, что возникли новые причины для беспокойства.

– Да. – Доктор Мехта достала из сумочки смартфон и застучала пальцами по экрану. – Я набросала пару заметок.

– Так что же означает рисунок?

– По словам Кэти, это всего лишь изображение случившегося. Анна делала селфи, пятилась в сторону обрыва, а Кэти умоляла ее остановиться, но девушка не послушалась.

– Значит, на картинке дочь пытается спасти Анну?

– Да, – кивнула доктор Мехта. – По словам Кэти.

– И это не попытка признаться в совершении дурного поступка?

– Думаю, нет. – Психотерапевт сверилась с заметками.

Сара прикрыла рот ладонями, смахнув слезы облегчения.

– Но это лишь одна из возможных трактовок.

– Одна из трактовок?

– Рисунок необходимо рассмотреть в контексте неясных отсылок Кэти к неким дурным мыслям и мальчику, который, по вашим словам, умер в ее присутствии. А также учесть то, о чем вы спрашивали меня в прошлый раз: возможность унаследования жестоких черт характера и склонности к насилию, имевшей место в истории вашей семьи.

Сара снова изменилась в лице.

– Что вы хотите сказать?

– Травма, полученная Кэти в связи со смертью Анны Шоу, могла пробудить в ней воспоминания о событиях прошлого или эпизодах насилия.

Ее собеседница решительно замотала головой.

– Изначально, – продолжила доктор Мехта, – я решила, что чувство вины Кэти является побочным эффектом трагедии. Последствие того, что ваша дочь была рядом с Анной, когда та погибла. Однако складывается впечатление, что противоречивые мысли Кэти только усиливаются.

– Ваши предположения?

– Мне нужно больше информации.

– Больше информации… Какой?

– Что случилось с мальчиком, которого все время вспоминает Кэти?

– О чем вы?

– Думаю, что за той ситуацией – или каким-то другим событием из прошлого – кроется нечто серьезное. Кэти когда-нибудь травили? Что именно тогда произошло?

– Нет, я не хочу…

– Чтобы внести ясность, вы должны сообщить мне обо всех случаях проявления жестокости в истории вашей семьи. Я пытаюсь понять, как они повлияли на Кэти и какое воздействие оказывают на психику вашей дочери.

Сара опустила взгляд, качая головой.

– Я не… Я не знаю. – Она закусила нижнюю губу и посмотрела на собеседницу: – Вы говорили, что обязаны сообщать в полицию о любом подозрении на домашнее насилие. И я боюсь – если честно, ужасно боюсь, – что вы исказите или неверно истолкуете факты и передадите информацию третьим лицам.

– Сара, ваши опасения понятны, – кивнула Салли. – Но нужно ставить безопасность Кэти выше своих страхов. Прошу вас довериться моему профессиональному мнению. Буду с вами откровенна, – предупредила она. – Вы с Кэти переживаете глубокий внутренний кризис из-за проблем, которые, как мне кажется, связаны со смертью Анны или стали ее последствием, но не хотите мне открыться и помочь во всем разобраться. Боюсь,