Детский доктор или Попаданка в злую мачеху - Лана Кроу

— Я… я не Катрин, — честно сказала я.

Мужчина выдохнул — глубоко, с облегчением, будто отпустил груз, который нес годами.

— Я знал… Я говорил, но мне не верили. Вы ведь другая. У вас другой голос, другая походка, другая магия. Это вы спасли тогда Тита, и господин полюбил вас. Но не ее… Не эту мерзкую, жестокую, злую… Господин бы никогда не смог полюбить такую. Но… кто же вы?

Он всмотрелся в меня с немым вопросом. А я не знала, как ответить. Только пожала плечами.

— Заблудшая душа, — вспомнила я слова Асмира. Кажется, он так сказал. И если Тит пугал меня сдачей властям, то я помнила: Асмир говорил, что это лишь сказки для детей, которые им нельзя было читать. — Попаданка… — повторила я название из нашего мира.

Солн вздохнул. А потом… протянул руку. В его глазах исчезли и злость, и ненависть. Остались только интерес и какое-то странное, теплое спокойствие.

Наконец я обхватила его ладонь и помогла встать, подав трость. Мужчина принял ее — и кажется, даже постарался выпрямиться насколько это было возможно.

— Благодарю вас… — сказал он тихо. — Прошу прощения, что обращаюсь не по имени. Могу я узнать, как вас зовут?

— Ирина, — ответила честно. И полное родное имя отдалось чем-то нежным внутри. Как же все таки приятно быть собой. Когда смотрят и видят тебя, а не Катрин…

— Ирина, — повторил он и мое имя прозвучало с теплом из его уст, — А меня зовут Солн. Мы уже встречались, но так и не познакомились как полагается. Прошу вас, Ирина, пройдемте в дом. Я встречу вас как должно, заварю чай, который сам собирал. А еще… думаю, есть много вещей, которые нам необходимо обсудить. Потому что нам с вами, госпожа Ирина, действительно есть о чем поговорить.

Я кивнула: так и было, но… Я кинула взгляд в сторону кареты и сразу поймала хоть и заинтересованный, но очень недовольный взгляд.

— Солн, кучер уже опаздывает. Ему необходимо сдать карету, а дома дети, и они очень меня ждут. Прошу вас, поехали вместе со мной. Они будут рады, а мы с вами… мы с вами сможем все обсудить, как следует без спешки.

Глава 61.

* Ирина *

— Госпожа…

— Не надо, — тут же сказала я. — Я не госпожа. Я же… я просто Ирина.

Я улыбнулась, и Солн растерянно кивнул.

— Ирина, я… Как же я поеду… к детям? Они меня, должно быть, давно забыли, я просто старик…

— Это вовсе не так, — уверенно сказала я. — Они хорошо вас помнят. Они говорили, что вы для них всегда были как дедушка.

На глазах Солна появились слезы. Все это время, даже корчась от боли, не имея возможности встать, он не позволял себе плакать. Но сейчас… его глаза стали мокрыми.

— Я слишком давно их не видел и не имею права… — тихо сказал он, закрыл глаза, словно пытаясь сдержать слезы, а рука сильнее сжала трость.

Я видела, как ему сложно, и положила руку поверх его на трость. Он вздрогнул, но открыл глаза.

— Прошу вас. Поехали со мной… Вы мне очень нужны, вы… очень нужны им.

Солн вытер грязным от барахтанья рукавом лицо и… покачал головой.

— Я не хочу их расстраивать своим видом. Я уже… не дворецкий. Я обуза.

— Солн, — мягко сказала я, слова шли из души, — им не нужен дворецкий. Они ждут вас. Того, кто помнит их папу. Того, кто был с ними, когда они были совсем маленькими. У них так мало осталось родных людей. А вы… вы для них все еще родной. Вы все еще их детство. Они вас помнят, они так хотят вас увидеть.

— Вы уверены? — тихо спросил он. — Думаете… они правда обрадуются? Не расстроятся? Думаете, не забыли…

— Я точно знаю, они будут счастливы, — сказала я твердо.

Солн шмыгнул носом, вытер глаза — теперь уже чистой частью рукава — и кивнул.

— Тогда… тогда я только переоденусь. Вы не могли бы подождать? Конечно, это не очень вежливо, но у меня всего одна комната…

— Вам не стоит переживать, я подожду, — сказала я с улыбкой.

Солн кивнул, а после развернулся и, хромая, направился к дому. Было видно, что такая спешка дается ему с трудом. Но он явно очень хотел увидеть детей.

— Госпожа, — кучер кашлянул, напоминая о себе. Я повернулась и снова встретила недовольный взгляд. — Карета казенная. Надо поскорее, чтобы я успел ее вернуть.

— Подождите еще совсем немного, пожалуйста, — сказала я. — Мы скоро.

Кучер что-то недовольно пробурчал, но я не расслышала. Может, и к лучшему — а то по выражению казалось, что-то бранное, а мне совсем не хотелось отчитывать кучера, который так долго нас ждал.

Солн и правда оделся за пару минут — удивительно быстро для человека, который с трудом передвигался. Он вышел из двери, и я улыбнулась, ведь теперь я действительно увидела Солна.

На нем был черный костюм — чистый, аккуратный, выглаженный. И даже осанка стала прямее.

Да, костюм был слегка великоват. Да, он все еще горбился и хромал. Но в глазах появилась решимость и ожидание — как у ребенка перед праздником.

А в руках у него была авоська и несколько банок, завернутых в бумагу. Это напомнило мне мой собственный мир. Не приходилось сомневаться, что это были закрутки. Интересно, Солн что-то прихватил для детей? Что же это?

— Помочь вам? — спросила я.

— Я справлюсь, Ирина, — сказал он и, аккуратно прихрамывая, направился к карете.

Я не стала настаивать, ведь сама знала, каково это — иметь возможность делать что-то самому в этом возрасте. Именно это дарило главную возможность быть собой, и вовсе неважно, какой возраст. Наперекор всем болезням.

Солн открыл для меня дверцу — как истинный джентльмен. Я улыбнулась и протянула ему руку, чтобы помочь забраться. Солн принял ее, сел, поставил авоську с банками на сиденье рядом.

Карета тронулась с места — и тут же дернулась, заставив банки жалобно звякнуть.

— Ай-яй-яй, — покачал головой Солн. — Какой неаккуратный кучер. Ни нас не жалеет, ни кобылу. Так гнать…

— Это у