Палач - Юлия Захарова

видимо, служила рабочим кабинетом. Марина шагнула внутрь и замерла на пороге. Она ожидала увидеть коробки, стопки бумаг, беспорядок. Но то, что предстало перед ней, было совсем иным.

На одной из стен висела огромная доска – вся покрытая фотографиями, схемами, заметками. Красные и черные нити связывали разные точки, создавая сложную паутину взаимосвязей. В центре доски были приколоты фотографии Нефедова, Бармина, Клюева и Шапиро. Вокруг них – вырезки из газет, распечатки, какие-то документы.

Марина подошла ближе, вглядываясь в детали. Это была не просто доска расследования – это была хронология преступления, собранная с фанатичной тщательностью.

– Вы восстановили работу вашего брата? – спросила она, не оборачиваясь.

– Дима всегда был очень дотошным, – ответила Ольга. – Когда я начала разбирать его вещи, я нашла это. Он тщательно рассортировал все файлы, которые использовал во время слежки за Нефедовым. Я просто собрала все воедино.

Марина перевела взгляд на угол доски. Ее внимание привлекли новые фотографии – те, которых она не видела раньше в файлах Кляра. Она подошла ближе и присмотрелась.

На снимках были Нефедов и Клюев. Они стояли возле здания подпольной клиники. Фотографии были сделаны ночью, но качество было достаточно хорошим, чтобы разглядеть детали. На заднем плане виднелись фургоны, из одного из них люди в белых комбинезонах доставали человека на каталке.

Марина почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Дмитрий знал, – сказала она тихо. – Он знал, что они сделали с Денисом.

– Он узнал, да, – подтвердила Ольга, подходя ближе. – Дима следил за ними несколько месяцев. Нашел клинику, видел, как туда привозили людей.

Она выдвинула ящик стола и достала небольшую стопку старых потрепанных тетрадей и блокнотов.

– Это дневники брата, – сказала она, протягивая их Марине. – Он вел их все это время. Записывал все, что видел. Все, что узнавал.

– Откуда это у вас? – спросил Илья, беря один из блокнотов. – Мы изъяли все вещи из его квартиры после его смерти, и этого там не было.

– У Димы был тайник, – ответила Ольга. – О нем знала только я. Мы договорились, что, если с ним что-то случится, я должна буду его найти и сохранить все, что там найду. – Она помолчала. – Там я обнаружила флешку с фотографиями и его записи.

– Почему не передали полиции? – Спросила Марина.

– Я хотела отдать их вам, но после того, как дело закрыли, а Диму объявили убийцей... Я не знала, можно ли вам доверять…

Марина открыла верхний блокнот из стопки и пролистала несколько страниц. Почерк был мелким, аккуратным, с множеством пометок на полях. Она увидела знакомые четыре фамилии, даты, описания их передвижений.

– Дмитрий пытался добыть больше улик, чтобы железобетонно доказать вину тех, кто за всем этим стоял, – сказала Ольга. – Он знал, что у них связи. И если их прижимать, то прижимать основательно. Клинику он обнаружил незадолго до смерти Нефедова.

Марина закрыла блокнот и посмотрела на Илью. Тот стоял у доски, вглядываясь в одну из фотографий.

– Вот ублюдки, – вырвалось у него.

Марина подошла ближе.

– Что-то нашел?

Илья указал на одну из фотографий – ту, где Нефедов и Клюев стояли возле клиники. Марина присмотрелась и заметила то, что упустила сначала. На заднем плане, почти у края кадра, стоял мужчина. Он был в черной одежде, с короткой стрижкой, и смотрел прямо в объектив.

– Это один из охранников, – сказал Илья, показывая на него. – Посмотри на его лицо. Он смотрит прямо на Дмитрия. Он знал, что их снимают.

Марина почувствовала, как внутри все холодеет.

– Я тоже так решила, – Ольга подошла к ним. – Они обнаружили слежку. Знали, что он подобрался слишком близко.

– Думаю, они верили в то, что это Дмитрий убил Нефедова, – кивнула Марина.

– И убили его… – вздохнула Ольга. – Только Палачом оказался не он. Мой брат не стал бы убивать. Он хотел посадить их в тюрьму. Пожизненно. Но не успел.

Илья кивнул, его лицо было мрачным.

– Они не могли позволить ему добраться до правды. А он был слишком близко.

Ольга, подошла к одной из коробок, стоящих у стены. Она открыла ее, порылась внутри и достала небольшую папку, аккуратно подписанную.

– Вот, – сказала Ольга, протягивая папку Марине. – Я думаю, это вам пригодится.

Марина взяла ее, открыла. Внутри были десятки листов – распечатки, фотографии, заметки. Она пробежала глазами по первой странице.

– Что это? – спросила она, поднимая взгляд на Ольгу.

– Дима собирал данные о пропавших за последнее время людях, – ответила Ольга. – Или трагично погибших, как наш Денис. В общем, обо всех подозрительных смертях, произошедших в области. Он был уверен, что большинство из них стали донорами для этой клиники.

Марина пролистала страницы. Каждый случай был систематизирован, даты, места, имена. Сотни людей. Она закрыла папку, чувствуя, как внутри поднимается тошнота. Марина заставила себя сделать глубокий вдох.

– Они искали подходящих по показателям доноров, подстраивали несчастные случаи. А из больницы эти люди уже не выходили, – закрыла лицо руками Ольга.

– Вы говорили, что Денис был особенным, – вспомнила Марина. – Что вы имели в виду?

Ольга кивнула, и ее лицо исказила боль.

– У Дениса была редкая группа крови, – сказала она, опускаясь в кресло. – Нулевой резус-фактор. Таких людей на планете не больше пятидесяти. Их кровь считается золотой – она способна подойти каждому, особенно с редкими проблемами резуса. Но им самим подходит исключительно только такая кровь. Если им понадобится переливание, доноров почти нет.

Она сглотнула, пытаясь справиться с эмоциями.

– И видимо, кому-то понадобилось то, что было у Дениса. Не только кровь, но и его органы. Костный мозг, может, печень, сердце... И они забрали их…

Слезы потекли по ее щекам. Она стояла, смотря в пустоту невидящим взглядом.

– Они забрали моего сына, – прошептала Ольга. – Разобрали на запчасти. А нам сказали, что он умер от отравления.

Марина подошла к Ольге и положила руку ей на плечо.

– Мы накажем их всех, – сказала она. – Всех, кто был к этому причастен. Я обещаю вам.

Ольга посмотрела на нее, и в ее глазах мелькнула искра надежды.

– Спасибо… – прошептала она.

– Обещаю, – повторила Марина. Ее руки непроизвольно сжались в кулаки.

Илья тем временем осматривал