Палач - Юлия Захарова

Марина узучала информацию уже больше часа, когда ее взгляд споткнулся на знакомой фамилии.

Измайлов Денис Федорович. 2024 год.

Сердце ее пропустило удар, и она машинально положила ладонь на живот. Перед глазами встало измученное горем лицо Ольги, матери, у которой отняли единственного сына. А ведь за каждой записью в этой папке скрывалась чья-то семейная трагедия.

Марина стиснула зубы до скрипа, пролистала несколько страниц, и тут ее взгляд уперся в знакомую фамилию. Она даже охнула от неожиданности.

Скворцова Анна Борисовна. 2020 год. Восемнадцатилетняя девушка из маленького южного городка, скончавшаяся в местной больнице после острого алкогольного отравления.

Младшая сестра ее мужа.

Как это ни удивительно, но Марина почти ничего не знала о прошлом Павла. Она помнила, как удивилась, когда на их свадьбу он не пригласил никого из своих родственников. Павел рассказал, что у него никого не осталось. Родители погибли в автомобильной аварии, когда ему было шестнадцать. Два года мытарился по детским домам, а когда стал совершеннолетним, оформил опеку над младшей сестрой. Учился, работал, крутился, как мог. А несколько лет назад Аня трагически погибла. После похорон он продал родительский дом и переехал. Снял студию на верхнем этаже небоскреба, там и жил, и работал. А потом встретил ее…

Марина перечитала строчку несколько раз, пытаясь убедить себя, что ошибается. Но нет. Это была сестра Паши. Та самая Аня, о которой Павел рассказал ей нехотя, когда она спросила, но с такой болью в глазах, что к этому разговору они больше никогда не возвращались.

Марина не знала обстоятельств гибели девушки. Алкогольное отравление. Связалась с плохой компанией? Или…

У Марины в голове острой болью вдруг родилась ужасная мысль. Она вспомнила, что получала ответ на запрос из полицейского управления из родного городка Павла. 2020 год. Убиты два парня. Никаких свидетелей, никаких улик. Им перерезали глотки и бросили в темной подворотне. Никто ничего не видел, никто ничего не слышал. Она тогда отмела этот случай, как неподходящий, а сейчас смотрела на дату смерти Анны Скворцовой и…

– Нет… – прошептала она. – Нет, нет, нет!

Мысль, которая посетила ее, была настолько чудовищной, что Марина зажмурилась, пытаясь прогнать ее. Но она не уходила. Она впивалась в сознание, как раскаленный крюк.

Павел.

Она не хотела в это верить. Просто не могла. Не мог же Паша – ее Паша, любящий, нежный, заботливый, тот, кто приносил ей кофе по утрам и укрывал одеялом, когда она засыпала на диване, – быть тем самым Палачом, за которым она гонялась столько месяцев.

Она сжала папку так сильно, что побелели костяшки пальцев. Слезы навернулись на глаза, но она сдержала их. Она не могла позволить себе плакать сейчас. Сначала нужно было убедиться. Нужно было найти доказательства. Или опровержения.

Это может быть простое совпадение. Но мозг уже судорожно работал, рисуя в голове страшные картинки.

Двое парней накачивают молодую девушку спиртным, отвозят в больницу, где передают в руки убийц. Павел каким-то образом узнает об этом, выясняет обстоятельства, находит этих парней и… убивает. Но прежде получает от них информацию. О заказчике? О системе? О незаконной торговле органами? И начинает распутывать клубок, добираясь постепенно до главных организаторов. Вот что привело его в город. Он бежал не от своего горя. Он шел по следам.

Нефедов, Бармин, Клюев и Шапиро. Четверо друзей, которые используя свои деньги и связи сплели эту смертоносную паутину.

– Боже… – застонала Марина от ужаса, который сковал все ее тело. – Нет, пожалуйста, пусть я ошибаюсь…

Она быстро встала, надела кроссовки, схватила папку и выбежала из палаты. В коридоре она чуть не столкнулась с медсестрой, но даже не извинилась – просто пронеслась мимо, спустилась по лестнице и выбежала на улицу, уже на ходу запуская двигатель своего внедорожника с пульта.

Дорога до дома заняла около двадцати минут, но они показались ей вечностью. Она несколько раз звонила Паше, но он не брал трубку. Сначала сбрасывал, потом просто отключил телефон. Сердце колотилось где-то в горле, когда она вбежала в подъезд и открыла дверь квартиры.

Из кухни доносились голоса – Вася и Софья Марковна что-то вместе готовили. Марина вошла, не разуваясь.

– Мама! – закричал Вася и бросился к ней. – Тебя уже выписали?

– Нет еще, сынок, – обняла она мальчика и поцеловала в макушку. – Мне срочно понадобилось кое-что взять из дома, а до папы не смогла дозвониться.

– Значит, ты снова уедешь? – расстроился Вася.

– Я уже завтра буду дома, обещаю. Софья Марковна, – подняла она глаза на соседку, – а где Паша?

– Он позвонил, попросил посидеть с Васей. Ему, кажется, срочно понадобилось уехать в студию.

– Он был такой грустный, – пожаловался Вася. – Я думал, что мы вместе сделаем уроки.

– Попробуй сделать сегодня уроки сам, хорошо? – Марина взъерошила сыну волосы. – И не скучай. А мне… мне надо бежать.

Она поймала на себе встревоженный взгляд Софьи Марковны, но соседка тактично промолчала.

– Вася, у нас тут сейчас пригорит все, – поспешила отвлечь она мальчика. – Давай скорее лопатку, надо помешать.

Марина благодарно кивнула и выскользнула из кухни. Она прошла в спальню, открыла маленький сейф в шкафу, достала пистолет и сунула в карман. Она сомневалась, что Павел способен причинить ей вред, но так было спокойнее.

Дорога до студии заняла около пятнадцати минут. Она ехала на автомате, почти не глядя на дорогу. Небо над головой было чистым, звездным, дождь прекратился, но холод пронизывал до костей. Здание студии располагалось в самом центре, на верхнем этаже высотного офисного здания. Паше нравилась эта студия, у него был персональный выход на крышу, с которой открывался великолепный вид на набережную. Фотосессии в этой локации пользовались бешенной популярностью.

Пока Марина поднималась на лифте, сердце у нее колотилось с такой силой, что готово было выпрыгнуть из груди. В кармане куртки она крепко сжимала пистолет. Дверь студии оказалась приоткрытой. Она толкнула ее и вошла внутрь.

Свет был приглушен. Везде стояла фототехника, прожекторы, экраны, хромокеи. Все для фотосъемки. Но внутри никого не было.

– Паша? – позвала она тихонько. – Ты здесь?

Ей никто не ответил.

Марина прошла вглубь студии, оглядываясь. И увидела стол. На нем горела настольная лампа, подсвечивая лежащую на нем черную папку. Ту, которую украли из сейфа Нефедова. Ту, которую все искали.

Марина замерла. Ей