"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

— Думаю, это тебя не убьет, так, небольшие неудобства.

Эрейни немного помолчала.

— Не похоже, чтобы из-за этого убивали, милый. Ты прав. С другой стороны, о каких суммах идет речь? И что за человек мистер Шекли? Ты понимаешь, что все это означает?

— Боюсь, у меня есть кое-какие мысли. Но почему они ничего не заметили раньше?

— Я слышала, что Шекли старается все делать очень аккуратно. Он не импортирует записи обратно в США, что принесло бы ему серьезные доходы, но зато гораздо опаснее. Он остается на европейском рынке, используя только записи выступлений. А потому не является целью первой величины.

— Я понял.

— И еще раз, дорогой, от меня ты ничего не слышал.

— Палата номер двенадцать. Хорошо.

— Если ты сможешь этим воспользоваться, чтобы слегка прижать яйца Баррере…

— Я так и сделаю. И тебе того же.

Я повесил трубку. Эллисон посмотрела на меня.

— Хороший диагноз?

— Ты не против, если я переоденусь?

Она поджала губы и кивнула.

— Давай.

Я вытащил из шкафа футболку и джинсы и вошел в ванную комнату. Роберт Джонсон тут же выглянул из-за занавески.

— Пока еще нет, — сказал я ему.

Его голова скрылась за ванной.

Я как раз успел снять выходную рубашку, когда в ванную комнату вошла Эллисон и коснулась пальцем шрама у меня на спине, над почкой. Я лишь с большим трудом удержался от рефлекторного удара локтем назад.

— Что это? — спросила она.

— Ты не могла бы так больше не делать?

Эллисон, словно не слыша моей просьбы, снова ткнула пальцем в шрам, будто он ее завораживал. Ее дыхание перемещалось вдоль моего плеча, как мочалка.

— Пулевое ранение?

Я повернулся к ней лицом, но комнатка была слишком тесной, чтобы отступить назад и не сесть на край раковины.

— Кончик меча. Мой sifu немного увлекся.

— Sifu?

— Учитель. Человек, который учил меня тайцзи.

Она рассмеялась.

— Твой собственный учитель тебя ранил? Значит, он был не слишком хорош.

— Он был очень хорош. Проблема состояла в том, что он переоценил мои возможности.

— У тебя есть еще один шрам — он длиннее.

Она смотрела на мою грудь, на шрам, оставшийся после удара балийским ножом, который нанес мне торговец гашишем в Сан-Франциско, в районе Тендерлойн. Я натянул футболку.

Эллисон надулась.

— Шоу закончилось?

Я махнул рукой, чтобы она вышла, и закрыл дверь перед ее носом.

Роберт Джонсон посмотрел на меня, когда я натягивал джинсы. Он выглядел таким же недовольным, как и я.

— Может быть, атакуем ее одновременно? — предложил я. — Обойдем с флангов?

Его голова снова исчезла. Вот тебе и мужская солидарность.

Когда я вернулся в гостиную, Эллисон открыла еще одну бутылку пива и устроилась на футоне.

— Это место напоминает мне мою старую квартиру в Нэшвилле, — сказала она, разглядывая покрытую пятнами сырости штукатурку на потолке. — Господи, это было ужасно.

— Благодарю.

Она недоуменно посмотрела на меня.

— Я просто хотела сказать, что здесь все очень маленькое. Тогда у меня совсем не было денег. Знаешь, теперь я иногда вспоминаю те времена с ностальгией.

— Старое доброе время, — сказал я. — Твоя жизнь до того, как ты вышла замуж за деньги.

Она выпила еще пива.

— Не нужно меня напрягать, Трес. Ты знаешь, как любили шутить в Фалфурриасе?

— Фалфурриас. Так ты там родилась?

Эллисон с кислым видом кивнула.

— Мы шутили, что в колледж надо ходить только для того, чтобы получить «миссис». — Она постучала большим пальцем по обручальному кольцу. — Я обошлась без аттестата.

Она сжала бутылку всеми десятью пальцами и села с ногами на футон. Я посмотрел на пиво, прикидывая, сколько мне нужно выпить, чтобы догнать Эллисон.

— Когда мне было восемнадцать, я работала летом секретаршей у Эла Гарланда в конторе по продаже автомобилей.

Она со значением посмотрела на меня, словно я просто обязан знать Эла Гарланда, который, вероятно, считался большой шишкой в Фалфурриасе. Я покачал головой, разочаровав Эллисон своим невежеством.

— По выходным я пыталась петь в клубах в Корпус-Кристи. И очень скоро Эл заявил, что готов бросить ради меня жену и финансировать мою будущую музыкальную карьеру. Мы начали ездить с ним по выходным в Нэшвилл, где он показывал мне, какой он богатый и влиятельный. Тысяч десять потратил на докторов для бумажника.

— Докторов для бумажника?

Она усмехнулась.

— Парни из Нэшвилла, которые за милю чуют запах денег из провинциальных городков. Они обещали Элу все: записи, продвижение, связи. Однако ничего не происходило, если не считать того, что я регулярно демонстрировала Элу свою благодарность. Наверное, это была любовь — некоторое время. Потом он решил, что я слишком дорого ему обхожусь. Или его жене кто-то все рассказал. Я так и не узнала истинной причины. В результате я осталась в Нэшвилле с пятьюдесятью долларами и парочкой классных ночных рубашек. Глупо, правда?

Я ничего не ответил. Эллисон выпила еще пива.

— Знаешь, в чем состоит плохая часть? Когда я набралась мужества рассказать эту историю в Нэшвилле, мне попался Лес Сент-Пьер. Он только посмеялся. Такое случается по сто раз каждый месяц, сказал он, и все происходит очень похоже. Ужасное несчастье моей жизни оказалось обычной историей. Потом Лес пообещал мне сделать все правильно, и я снова повела себя как дура. Я медленно учусь на своих ошибках.

— Ты не должна мне это рассказывать.

Она пожала плечами.

— Мне все равно.

Ее последняя фраза прозвучала так, словно она произносила ее столько раз, что уже почти в нее поверила.

— Что произошло с агентством? — спросил я. — Почему Лес решил выбросить тебя из бизнеса?

Эллисон пожала плечами.

— Лес не хотел, чтобы кто-то спускал его с небес на землю, если он слишком увлекался какой-то идеей. Он не знал, когда следует остановиться. В большинстве случаев все заканчивалось хорошо. Но не всегда.

— Например?

Она решительно покачала головой.

— Не имеет значения. Не сейчас.

— А если он так и не вернется?

— Тогда агентство достанется мне.

— Ты говоришь очень уверенно. Ты считаешь, что сумеешь удержать его на плаву без Леса?

— Я знаю, тут важна репутация Леса. Конечно, будет трудно, но только в том случае, если я захочу оставить агентство себе. Имя стоит денег, и я могу его продать конкурентам в Нэшвилле. Кроме того, у нас есть контракты на ряд хитов, которые продолжают приносить деньги. Лес был совсем неглупым человеком.

— Складывается впечатление, что ты ждешь этого с нетерпением.

Эллисон пожала плечами, и по ее губам промелькнула быстрая улыбка.

— А ты бы вел себя иначе?

— Значит, тебе известно, как обстоят его дела.