Уснувший сфинкс - Джон Диксон Карр

У Марго была бутылочка, которая, как мы теперь знаем, содержала белладонну и морфий. Слова же, которые я написал в записке были: «двойное самоубийство».

Локк приподнялся со своего места:

– То есть?..

– Двойное самоубийство, – пояснил Холден, – которое задумали Марго и ее любовник. В назначенное время, ночью, каждый из них – она у себя, он у себя – должен был принять яд. Но он вовсе не собирался выполнять свою часть обязательства. И это-то и было совершенным способом убийства.

Безупречная шляпа сэра Дэнверса Локка, его трость и перчатки – все упало на пол.

– Правда это, доктор Фелл? – спросил он.

– До сих пор – да.

– Почему только «до сих пор»?

– Потому что если все это правда, то имело место убийство на расстоянии. Убийце вовсе не нужно было для этого находиться в доме. А он там находился! – сказал доктор Фелл.

– В доме? – прошептали сухие губы Локка.

– Да.

– Но…

– Я ведь сказал вам, – раздраженно воскликнул доктор Фелл, – что настоящая истеричка никогда не покончит с собой! Да, Марго Марш страстно желала эдакого «истерического самоубийства». Да, она считала, что готова пройти через все это. Да, она даже готова была принять яд.

– Так в чем же дело?

– А в том, что, когда яд начал бы действовать, настоящая истеричка нипочем не выдержала бы. Она испугалась бы смерти. Начала кричать, звать на помощь. И использовала бы эту ситуацию как оружие, как рычаг, которым она могла бы надавить на Торли Марша и добиться того, что ей нужно. Она нипочем не умерла бы, если бы…

– Если бы – что?

– Если бы, – сказал доктор Фелл, – кто-нибудь, подкравшись к ней, не оглушил ее. Понимаете – оглушил! И яд беспрепятственно сделал свое дело. Так вот. Был-таки убийца в доме.

– Слава богу! – вырвалось у Локка (видно было, как на шее у него вздулись вены). – Слава богу!

– Что вы хотите сказать?

– Нехорошо так говорить! Даже подло! Но я скажу. Итак, убийца был в доме. И это был Торли Марш (нет, невозможно!); или Силия Деверо (тоже не может быть!). Или – Дерек Хёрст-Гор.

– Совсем не обязательно, – сказал доктор Фелл.

– Ради всего святого! – взмолился Шептон. – Скажите же наконец, что все это значит.

– Как прикажете, – согласился доктор Фелл. – Показать вам убийцу прямо сейчас?

– Где он? – выкрикнул Локк, дико озираясь.

– Видите ли, – заговорил доктор Фелл, – рассказ Силии Деверо дал мне совершенно четкие указания, где искать убийцу. Когда в четверг вечером я приехал в Кэзуолл, я задал там ряд вопросов и получил ответы на них. Разрази меня гром! Я услышал больше, чем ожидал.

Доктор Фелл медленно поднялся на ноги и отодвинул от себя высокое кресло времен короля Якова.

– Что же касается пребывания в доме убийцы…

– Кто бы он ни был, – перебил его Локк, – убийца не мог проникнуть в дом с улицы!

– Почему?

– Каждый вечер, – объяснил Локк, – дом запирали на все запоры. Он превращался в настоящую крепость. А вокруг него – ров тридцать футов шириной и дюжину футов глубиной.

– Да, – согласился доктор Фелл. – И я о том же.

– О чем – о том же? Где убийца?

– Он здесь, – сказал доктор Фелл.

В этот момент в комнате возникла еще одна тень. Она принадлежала высокому человеку средних лет, который появился из двери, ведущей в соседнюю комнату. Вообще-то говоря, человек этот был суперинтендант Хэдли, начальник Следственного отдела Уголовной полиции. Но такова уж сила внушения: все присутствующие вскочили на ноги и воззрились на Хэдли, как будто…

– Не туда смотрите, – заметил доктор Фелл.

– Куда бы мы ни смотрели, – закричал Локк, – довольно тянуть! Вы сказали, что убийца здесь!

– Собственно говоря, – отвечал доктор Фелл, – убийца был здесь все это время. Вот почему я и решил пригласить сюда Хэдли и таким образом покончить с этим делом. Наш друг-отравитель сильно пострадал в схватке с Торли Маршем. Желая смочить свои раны, он пополз в ванную и там потерял сознание.

– Пополз?..

– В ванную.

И доктор Фелл заковылял к задней стене. Он отодвинул штору, и взорам присутствующих открылась дверь в маленькую ванную комнату, расположенную рядом с кухонькой.

Доктор Фелл открыл дверь. Лампа, которая прежде не горела, теперь была зажжена.

Вскрикнула Силия.

В ванной комнате на подгибающихся ногах стоял человек с опасной бритвой в руках. И все увидели, как она блеснула, прежде чем этот человек погрузил ее в свое собственное горло. Доктор Фелл, дернувшись вперед, закрыл собой этого человека. Но еще до того все успели разглядеть белое лицо, широко открытые глаза и темные волосы, спадающие на лоб.

Ибо убийцей был юный Рональд Меррик.

Глава двадцатая

Во всех подробностях эта история прозвучала в большой гостиной дома номер один по Глостер-гейт.

Присутствовали при этом только Силия, Холден и доктор Фелл. Холден про себя отметил, что за четыре дня, прошедших с тех пор, как он вошел сюда через балконную дверь, ничего в комнате не переменилось. Только у большого, накрытого белым покрывалом дивана горела теперь настольная лампа. На диване – во всей своей необъятности – сидел и виновато щурился на сигару доктор Фелл.

Силия пристроилась на ручке кресла Холдена, лицом к доктору Феллу.

– Ронни Меррик, – прямо, без обиняков начала девушка, – был любовником Марго. И он ее убил.

– М-да, – пробурчал доктор Фелл, не поднимая глаз. – Да.

– Я думала, я все поняла, – говорила Силия, кусая губы, – когда увидела его имя в письме Марго. Но… Ронни! Ему ведь и двадцати еще не было!

– В этом-то все и дело! – сказал доктор Фелл.

– То есть?

– Меррик, – объяснил доктор Фелл, – был пустым, испорченным и невыдержанным сыном знатного родителя. Психологически, так сказать, он был слишком юн, чтобы осознать содеянное им. Но закон не может принимать в расчет подобные обстоятельства. Поэтому даже хорошо, что он…

– Покончил с собой? – вставил Холден и, пересилив себя, попросил: – Расскажите и об этом.

– Не хочется, – жалобно произнес доктор Фелл.

Он сдвинулся вглубь дивана; закачалась на столе лампа, свет ее заплясал на зеленых стенах и мраморном камине под огромным венецианским зеркалом. У ног доктора Фелла примостился низенький столик, на котором стоял графинчик виски, стаканы и кувшин с водой. Ни к чему этому доктор Фелл, однако, не прикоснулся. Моргая, он озирался в поисках пепельницы и, не найдя, стряхнул большую часть сигарного пепла в карман пиджака; потом доктор Фелл откинулся назад, рассыпав остаток пепла по жилету. Смутившись, он поиграл своим пенсне, несколько раз затянулся сигарой и после этого взглянул прямо на Силию.

– Ваша сестра, – сказал он, – тянулась к молодым людям.

– Я знаю, – кивнула Силия.

– С этого и начнем. В своем рассказе вы упомянули, что первой вашей мыслью при виде мертвой сестры было: «Она так тянулась к молодежи». Эта мысль прямо звенела