Не верь глазам своим - Лариса Павловна Соболева

– Вам что-нибудь нужно? – наклонилась она к статусному больному, ему нужно угождать.

– Сядь. – Медсестра покорно села на край кровати. – Скажи сначала, какое сегодня число?

– Тридцатое… Ой, простите, уже тридцать первое декабря.

– Стало быть, лежу здесь долго… У меня к тебе просьба. Две просьбы. Никому не говори, что я очнулся…

– Но так нельзя, я обязана…

– Ты обязана выполнять мои требования, – перебил девушку Юрий Андреевич сердито. – За это тебе платят, а мой сын дополнительно заплатит больше, чем твоя зарплата. Если узнают, что я очнулся, придут сюда убить меня. Я очнусь только после того, как увижусь со старшим сыном. Ты должна встретиться с ним. Тебя как зовут?

– Светлана. Вам принести телефон? С моего позвоните сыну.

– Номера не помню, как большинство из нас. Но дело не в том, я ничего не хочу говорить по телефону, поняла? Ты все передашь сыну, запиши адрес.

* * *

Вероника спала как убитая, проснулась рано, в первый миг испугалась – где это она, но все здесь знакомо как бы… Вспомнила вчерашний день и то, что она в доме мужа. Она села на кровати, потянулась и осмотрелась. Сходила в комнату для гостей, в шкафу нашла банное полотенце, обернулась в него и вышла из комнаты босая. Шла к лестнице, как вдруг заметила Сергея, идущего навстречу, он улыбался:

– Доброе утро. Как спалось?

– Спасибо, сносно, – невозмутимо ответила Вероника.

Сошлись у лестницы, встали напротив друг друга, Сергей окинул взглядом фигуру Вероники, поднял брови и законно поинтересовался:

– Почему ты в полотенце, почему босая и куда идешь в таком странном наряде?

Ну, да, Сережа ведь привык, что с самого утра она уже выглядит комильфо, сына отвезла в школу, подает любимому мужу завтрак, вертится вокруг, провожает на работу, проверяет, все ли взял, а при прощании – улыбки, поцелуй… растворилась в нем.

– Иду в душ, – и рукой указала вниз.

– А чем тебя наша ванная не устраивает на этом этаже?

– Ты сам определил: наверху для хозяев, внизу для прислуги. Я гувернантка, это статус прислуги.

Про себя Вероника отметила, что желваки на Сережиных скулах заходили, значит, психует – ничего, полезно для понимания, что не один он царь и бог.

– А в полотенце… – как ни в чем не бывало продолжила Вероника, – у меня же с собой ничего нет, надо из Раздолья привезти вещи, я решу эту проблему.

– Не понял. У тебя в гардеробной полно шмоток, домашние костюмы, полки с туфлями, в ванной висят в шкафу халаты…

Вероника царственно подняла ладонь, останавливая его, пора начинать учить уму-разуму и отвечать за свои поступки зажравшегося мужа, но тональность избрала не агрессивную, агрессия ей вообще не свойственна:

– Здесь ничего моего нет, кроме детей. Поэтому я не надену то, что у тебя в гардеробной. Это не мои вещи, они дорогие, куплены на твои деньги, значит, твои. Сам носи, или подари, или подбери себе под них жену.

– Прекрати нести чушь! – психанул Сергей, нервишки у него оказались слабее. – Хватит уже маскарада.

Ух, как задел Веронику его тон – покровительственный, хозяйский. Пожалуй, она никогда с ним, домашним богом, так жестко не разговаривала, а теперь постаралась не уподобляться вечно сварливой и всем недовольной домохозяйки… Утвердительно продолжила:

– Чушь?! Чтобы понять, почему я несу чушь, пройди мой путь от этого дома до железнодорожного вокзала. Просиди там остаток ночи между сном и явью, потом иди пешком до салона Леры, а оттуда в Раздолье. Если пойдешь прямо от вокзала к поселку, это будет короче на целый час. Нет, пройди весь путь и узнаешь, что значит лишняя минута на ногах, когда нет сил, ноги не чувствуются и не держат, когда тело перестает бороться за жизнь. Кстати, с обеда не ешь ничего перед тем, как отправиться в путь, а потом утоляй жажду и голод снегом. Вот когда дойдешь, если хватит сил, тогда и поймешь, откуда взялась чушь и чушь ли это. Но для тебя путешествие будет всего лишь экспериментом, ты сможешь прекратить его в любой момент, а у меня не было такой возможности. Я была раздавлена, уничтожена, унижена, меня оболгали, муж посмел поднять на меня руку, вышвырнул из дома в состоянии, когда остается только повеситься на первой же березе. А теперь пропусти, я пойду в ванную комнату и приведу себя в порядок.

Сергей собрался отчитать Веронику в свойственной ему манере, когда общается с нерадивыми подчиненными… вовремя в мозгу снова пронеслось: «Либо я научу его уважать меня, либо… пусть катится ко всем чертям». А ведь жена способна отказаться от него, в его планы это не входило. Побеждает терпеливый.

Он покорно отступил с едва заметной улыбкой на губах, что-то в этой покорности было не то, нечто затаенное. Вероника чуяла спиной его настроение, спускаясь по лестнице, затылком ощущала, что смотрит на нее.

Полчаса спустя, безмерно радуясь, Дарья Егоровна кормила всех завтраком, разумеется, Вероника поглощена была исключительно детьми, завтрак проходил весело. Сергею нравилась эта картинка из прошлого, которую непременно нужно сделать каждодневной частью настоящего. Через некоторое время он выезжал со двора, как вдруг дорогу преградила девчонка, став на пути и раскинув руки в стороны. Сумасшедшая. Сергей открыл дверцу, крикнул ей:

– Ты рехнулась? Я мог тебя сбить!

– Вы Сергей Юрьевич Шевелев? – спросила она.

– К примеру. И что?

– Я медсестра. Ваш отец очнулся, но об этом никто не должен знать. Он просил срочно приехать к нему.

– Садись.

* * *

Ким внимательно следил за концом остро отточенного карандаша, которым водил Вадик по монитору, комментируя:

– Видишь, идеально ложится ушко на ушко? Это я для наглядности сделал, чтобы ты не сомневался, а то знаю тебя: накидаешь кучу вопросов, только время отнимешь. А теперь профиль… Кстати, это лучшая фотка из трех, более четкая.

– Обалдеть… – потрясенно вымолвил Ким.

– Нравится, да? – хихикнул Вадик.

– Твое «нравится» не о том. Нравится мне другая, скоро женюсь на ней, а эта… У тебя нет фотки анфас?

– Понимаешь, анфас не показывает ухо, или наоборот: ухо не показывает анфас. Я думал, что этого достаточно и не искал все, что идентифицирует этот носик, эти скулы, подбородок, лобик. Анфас вряд ли найду, а полуоборот, ежели постараться…

– В принципе, я вижу, кто это, но, знаешь, хотелось бы подтверждения.

– Угу, сомневаешься.

– Где-то как-то… немножко. – Ким улыбнулся ему и похвалил: – А ты молодец, Вадька, теперь ищи нужный профиль с этим ухом, а там и анфас вдруг выскочит. Жизнь полна неожиданностей, приятных тоже.

– В базе смотреть?

Ким думал, поглаживая подбородок и глядя в монитор, усиленно читая события и лихорадочно пытаясь прогнозировать дальнейшие шаги людей Х. По пути к Вадику звонил Карелин,