Не верь глазам своим - Лариса Павловна Соболева

рассказал о вчерашней попытке похищения жены Шевелева, это плохая новость. Похищают для давления, торга, уступки не гарантируют жизнь похищенным. Главный вопрос – что еще предпримут неизвестные лица? А подозреваемых как таковых нет, кроме профиля с ухом, но это уже кое-что.

– Алло, Ким, ты чего завис? Я спрашиваю…

– Помню, – подскочил тот. – Ищи везде. Всех по базам и даже в Интерпол делай запрос. Пока, друг. Мне надо бежать.

Идя по коридорам, набрал номер Яны, она сразу:

– Ким? Когда приедешь?

– Яна, сейчас ты где?

– Дома, собираюсь в мага…

– Стоп! Никуда не выходи! Никуда! Даже мусор выбросить в мусоропровод не выходи, поняла?

– Поняла. А по какому поводу паника?

– Позже объясню, скоро приеду. А ты за это время собери самые необходимые вещи, мы переезжаем ко мне.

– К тебе? Почему?

– Яна, потерпи. Приеду, расскажу. Не открывай дверь никому, что бы тебе ни говорили – потоп, проверить пришли газ-свет, позвонить, угостить пирожком… Любая просьба от незнакомых или даже соседей – не открывай.

– Ты пугаешь меня.

– Пока дверь закрыта, ничего не бойся. Жди. И собирайся.

Он сокращал расстояние, как мог, выбирая самый короткий путь, но через дворы ехал осторожно, здесь и дети могут выскочить из ниоткуда, и старики выкидывают номера, падая под колеса. Лифтом не воспользовался, показалось, ноги быстрее, наконец нажал на кнопку звонка.

– Ким! Наконец-то!

Яна обняла его, выскочив за пределы квартиры, он оторвал ее от пола и переставил в коридор, после чего захлопнул дверь. Теперь можно целоваться.

– Что случилось? Зачем переезжать? Почему так сразу? А на какое время мы переезжаем? – забросала его вопросами Яна.

Естественно, ей нужно ответить на все вопросы и сразу. Взяв за руку, он потащил ее в комнату, там стояли раскрытые баул и чемодан, вещи разбросаны.

– На какое время? – осматриваясь, повторил он. – Раз твой папа все равно отнимет эту квартиру, то навсегда.

– Мы могли в другой день…

– Другого дня не будет. Веронику пытались вчера похитить два налетчика. Не пугайся, твой брат и Карелин успели перехватить их и забрать ее, бандиты сбежали. Мы переезжаем сейчас, потому что следующей целью можешь стать ты. У меня никто не догадается искать тебя. Все собрала?

– Нет, косметику надо… А мы едем к твоим встречать Новый год?

– Конечно, едем. Машину я подогнал прямо к подъезду. Ну и барахла у тебя… Я так понимаю, это не все?

– Не все, не все, – закивала счастливая Яна. – А утюг у тебя есть? (Кивнул.) А кастрюли?

– И сковородка. И тарелки. И гладильная доска. И диван есть. Если что-то упустила, приеду сюда, найду и привезу.

Затолкав вещи, Ким еле застегнул баул и чемодан, плюс большая и поменьше сумки, плюс чехол для одежды, забитый до отказа, плюс целлофановый пакет и три обычные женские сумки (зачем ей они, если выходить из квартиры она не будет?), пакет с обувью, чемоданчик с косметикой, сумка с продуктами (не оставлять же!) – само собой, все это самое необходимое, без чего не прожить.

– М-да, рук не хватит, – почесывая затылок, поворачиваясь посреди поклаж, произнес Ким, протянул руку к Яне. – Ключи от квартиры. Отнесу за два захода.

Он запер квартиру с Яной внутри, отнес в машину тяжелые вещи, остальное вдвоем вынесли. Приехав к обычному девятиэтажному зданию, Ким повторил походы с вещами в том же порядке только на четвертый этаж и наоборот – сначала Яна и тяжелые вещи, потом все, что легче.

– Теперь здесь будешь жить, – сказал. – Моя берлога, конечно, меньше твоей, не элитная, но с милым рай и в шалаше.

– А мне хоть в пещере, но с тобой, – изучая новое жилище, сказала Яна. – О, лоджия есть, уже хорошо. Кухня маленькая, но если все по-умному распределить… шкафчики заменить надо… Ремонт нужен… Мне нравится, все же не пещера.

– Хозяйничай, а я поехал. – Сделал несколько шагов к двери и вернулся. – Никуда не выходить!

Яна, целуя его, ворковала:

– Помню. Я не дура, никуда не выйду.

* * *

Медсестра Света вышла и закрыла дверь палаты, после этого Юрий Андреевич открыл глаза. Сергей не узнавал отца. Самоуверенный, надменный, не терпящий чужого мнения, не умеющий просить, а только приказывать, знаток всего, что есть в мире (это ирония) отец выглядел жалко. Взрывная волна с огненным шквалом догнала и перегнала его, опалив левую часть тела, включая лицо сбоку, пострадавшие части забинтованы, в наложенных повязках с выступающими неопрятными пятнами сукровицы.

Он лежал сильно похудевший, бледно-желтый, губы синеватые, только глаза строгие и непримиримые, значит, внутри остался таким же, каким был. Разумеется, глупо рассчитывать, что человек на седьмом десятке способен сделать переоценку, посмотреть на себя со стороны и немного измениться.

Старшему сыну никогда и ни в чем не хотелось походить на отца, Сергей воспитывал в себе его противоположность не только в характере и отношении к окружающему миру, но даже в такой мелочи, как кулинарные предпочтения. Происходило так в силу протеста и на подсознательном уровне, поэтому только сейчас, стоя в ногах отца, Сергей осознал это и пожалел его, ведь папу никто не любил. Родителей не выбирают, и Сергей считался с ним, но не любил. Да и считался лишь потому, что Вероника настраивала на доброжелательность к отцу, который не воспринимал жену сына в качестве члена семьи. Сергей выбрал другой термин – терпимость, м-да, опять Вероника, она сдерживала его…

– Ближе подойди, – приказал отец, – нужно сказать тебе… важное.

Взяв стул, Сергей поставил его рядом, сел, приготовившись слушать, но сначала, конечно, произнес хоть и дежурную фразу, но искренне, ведь все обиды меркнут рядом с угрозой смерти:

– Папа, я рад, что ты очнулся.

– Я тоже рад. Но это еще не гарантия, что восстановлюсь.

– Брось, все теперь будет…

– Я не за тем прикидывался трупом, чтобы слушать ахинею, – прервал его Юрий Андреевич. – Слушай внимательно, а то как бы чего не вышло. Наклонись.

– Здесь нет камер, можешь говорить…

– И у стен есть уши. Наклонись. (Сергей придвинул ближе стул, наклонился.) Запоминай. В банке «Status» ячейка, ты имеешь право на доступ к ней, запоминай…

Сергей слушал, повторил номер ячейки и код сейфа в сейфе (да, в кабинете сейф имеет две камеры, обе с кодами), там хранится личный ключ отца от ячейки.

– В банковской ячейке лежат ценности, документы на твою компанию, я переделал ее на тебя, ты теперь единственный владелец «Взлета». Это справедливо, никто не должен делить то, что создал ты. Все, что найдешь в ячейке, твое. Забери.

Да, подарок «щедрый» – подарить компанию тому, кто ее создал, но у внезапной щедрости должна быть причина, Сергей решил выяснить ее:

– Почему такое решение принял? То не хотел отдавать мою компанию, а тут вдруг втайне от меня переделал и спрятал