Рассказы - Роберт Альберт Блох

Я закрыл уши руками и содрогнулся.

Потом я неожиданно обнаружил, что бегу через лес. Я не мог слышать никакого воя, поскольку в ушах грохотали звуки собственной одышки. Как сумасшедший, вслепую раздирая лицо и руки, я изо всех сил бежал к своему дому.

В доме было темно. С трудом переводя дыхание, я подбежал к двери, дернул ее, но она оказалась запертой.

Вайолет кричала изнутри дома, и я был рад слышать ее голос. По крайней мере, она была жива. Неожиданно мне в голову пришла мысль, что оборотни не только пугают, но и убивают, поэтому ее крики были хорошим известием. Когда я открыл дверь, она, рыдая, упала мне на руки; и это тоже было приятно.

— Я видела его! — шептала она. — Он пришел ночью и заглянул в окно. Это был волк, но глаза у него были человеческие. Они пристально смотрели на меня, эти зеленые глаза. А затем он попытался открыть дверь и начал выть Я, наверное, потеряла сознание. О, Чарльз, помоги мне, прошу тебя…

Я не мог этого вынести и выполнять дальше свои планы, видя до какой степени она напугана. Поэтому я обнял ее и, как мог, попытался успокоить.

— Конечно, дорогая, — шепотом проговорил я. — Знаю, что ты видела его. Потому что я тоже его видел в лесу. Вот почему я пришел. И я тоже слышал его вой. Сейчас я знаю, что ты была права, волк существует.

— Оборотень, — упрямо сказала она.

— Во всяком случае, волк. А завтра я схожу к перекрестку, мы устроим охоту и поймаем его.

После этого она улыбнулась мне. Ей было трудно унять дрожь, но ей удалось улыбнуться.

— Дорогая, здесь нечего бояться, — успокоил я ее. — Ведь сейчас я с тобой. Все в порядке.

В ту ночь мы спали в объятиях друг друга, как испуганные дети.

Когда я проснулся, был уже день. Вайолет спокойно готовила завтрак. Я встал и лезвием побрил свое изможденное лицо. Сел за стол. Завтрак был уже готов, но есть почему-то не хотелось.

— Вокруг дома много следов, — сообщила Вайолет. При этом ее голос не дрожал — моя уверенность придала ей силы.

— Хорошо, — ответил я. — Сейчас я отправлюсь на перекресток и скажу об этом Леону, доктору Меру и нескольким другим парням. Если удастся, может быть, съезжу в участок конной полиции.

— Ты хочешь участвовать в этой охоте?

— Конечно. Это — наименьшее, что я могу сделать, иначе никогда не прощу себе того, что не верил твоим словам.

Она поцеловала меня.

— Теперь-то ты не будешь бояться оставаться дома одна? — спросил я.

— Нет, больше не буду.

— Хорошо.

Я ушел.

По дороге к перекрестку я много размышлял. Но мои раздумья неожиданно прервались, когда я вошел в таверну Леона, стоявшую у перекрестка, и заказал себе выпивку.

В это время толстяк Леон разговаривал в конце стойки бара с маленьким доктором Меру. Он размахивал руками и вращал глазами, но, увидев меня, остановился и подошел ко мне. Перегнулся через стойку и посмотрел на меня.

— О, месье Колби, рад вас видеть.

— Спасибо, Леон. В последние дни был очень занят и не мог часто заходить сюда.

— Не в своем ли доме вы были заняты?

Он снова внимательно посмотрел. Я колебался с ответом и даже прикусил губу. Собственно, а почему я должен колебаться?

— Да. Моя жена немного приболела, и большее время я проводил с ней.

— Там, наверное, одиноко, да?

— Вы же знаете это место, — я пожал плечами. — А что?

— Да нет, ничего. Просто меня интересует, не слышали ли вы случайно что-нибудь этой ночью?

— Слышал что-нибудь? А Что я мог слышать? Лягушек, сверчков и…

— Волков, например?

Я прищурился. Толстяк Леон пристально смотрел на меня.

— Вы слышали вой волка? — шепотом спросил он.

Я покачал головой и надеялся, что он смотрит на нее, а не на мои дрожащие пальцы.

— Странно. Ведь по озеру крики будут отдаваться эхом.

— Но ведь в этих местах нет волков…

— О! — вздохнул Леон. — Вы ошибаетесь.

— Откуда вам это известно?

— Вы помните Большого Пьера, проводника? Ну, того темного мужика, который живет через озеро от вас? — спросил Леон.

— Да.

— Вчера Большой Пьер ушел с охотниками к реке, а его дочь Ивонна осталась присмотреть за домом. В ту ночь она была одна. Именно с ее помощью мы и узнали об этом волке.

— Она рассказала вам?

— Она не рассказала нам, нет. Но сегодня утром добрый доктор Меру случайно проходил мимо ее дома и остановился, чтобы пожелать ей хорошего дня. Он обнаружил ее лежащей во дворе. Вчера ночью на нее напал волк. Пусть душа ее покоится в мире.

— Она мертва?

— Несомненно. Неприятно об этом думать. Доктор Меру потерял следы в лесу, но когда Большой Пьер вернется, он выследит этого зверя.

Подошел доктор Меру, его усы заметно топорщились от возбуждения.

— Что ты думаешь об этом, Чарльз? В этих местах появился волк-убийца… Я собираюсь сообщить в конную полицию и убедиться, что сделано предупреждение. Если бы ты видел тело этой бедняжки…

Я поставил свой бокал на стойку и поспешно отвернулся.

— Вайолет! — второпях проговорил я. — Она же сейчас одна. Мне нужно вернуться к ней.

Я поспешно покинул таверну Леона и почти бегом побежал по залитой солнцем улице.

Теперь-то я знал, куда направилась Лиза после того, как она оставила Вайолет. Теперь-то я знал, что оборотни не только меняют свою форму, они и делают многое другое.

Я свернул к ее придорожному ларьку. Он был закрыт. Отбросив всякую осторожность, я поспешил к ее двери. Единственным откликом на мой стук было раздражительное ворчанье парализованного старика.

Но когда я отвернулся, дверь раскрылась настежь. В дверном проеме стояла Лиза, щурясь от солнечного света. Она была бледна, осунулась, а волосы висели распущенными на голой спине.

— Чарльз, что случилось?

Я оттащил ее в тень деревьев за домом. Она стояла и пристально смотрела на меня, ее лицо было изможденным, под глазами были мешки.

Потом я ее сильно шлепнул. Она дернулась, попыталась увернуться, но моя другая рука держала ее за плечо. Я ударил ее еще раз. Она начала тихо поскуливать, как собака. Как волк.

Я ударил ее еще раз, изо всей силы. Я почувствовал, что задыхаюсь от волнения и с трудом могу произнести слово.

— Ты идиотка! — прошипел я. — Зачем ты это сделала?

Она заплакала. Я сильно тряхнул ее за плечо.

— Прекрати это! Думаешь, я не знаю, что случилось вчера ночью? Можешь себе представить, что знаю. И все в округе знают