Рассказы - Роберт Альберт Блох

Тут она поняла, что обмануть меня ей не удастся.

— Мне нужно было это, — прошептала она. — Ты понятия не имеешь, на что это похоже. После того, как я ушла от твоей жены, я направилась вокруг озера. Именно тогда он овладел мною.

— Кто овладел тобой?

— Голод.

Она сказала это просто.

— Ты ведь не в состоянии понять, как возникает голод. Он вгрызается в желудок, а затем начинает поедать твой мозг — и ты не можешь думать. Ты можешь только действовать. Когда я оказалась у домика Большого Пьера, Ивонна была у колодца, набирая в темноте воду. Я помню, что видела ее там, а что потом — не помню.

Я тряхнул ее так, что у нее застучали зубы.

— Ты забыла, да? Ну что ж, эта девушка мертва.

— Слава Богу! — вздохнула Лиза.

Я открыл рот от изумления.

— Ты благодаришь Бога за это?

— Конечно. Поскольку, если бы она не умерла, то есть если бы выжила от укуса такого же существа, как я, она превратилась бы в такую же несчастную, как я сама.

— О-о… — Мне не удалось вымолвить ни слова.

— Ты не понимаешь? То, что я делаю, — это не по своему желанию. Это из-за голода, всегда из-за него. В прошлом, когда я чувствовала, что приближается превращение, то убегала далеко в лес, чтобы никто об этом не знал. Но прошлой ночью этот голод подкрался незаметно, и я не могла ничего поделать. Все же лучше, что она мертва, бедное дитя.

— Это ты так думаешь, — проговорил я. — Но есть одна маленькая деталь, и она рушит наши планы.

— Каким образом?

— Мою жену больше не напугать мыслями о воображаемом волке. Когда она придет с рассказами о том, что ее преследует зверь, никто не подумает, что она сошла с ума. Все теперь знают, что волк есть.

— Понимаю. Что ты предлагаешь?

— Я ничего не предлагаю. Нам придется подождать, пока все не успокоится.

Она обняла меня, ее лицо в ссадинах уткнулось в мое.

— Чарльз, — зарыдала она. — Ты считаешь, что мы больше не будем вместе…

— Как ты можешь ожидать этого после того, что сделала?

— Ты не любишь меня, Чарльз?

Сейчас она целовала меня своими мягкими губами. Это не был поцелуй волка, а теплый вибрирующий поцелуй любящей женщины. Ее руки были мягкими. Я почувствовал, что начинаю отвечать на ее объятия, почувствовал то невероятно сильное желание, которое девушка могла возбудить во мне. И расслабился.

— Что-нибудь придумаем, — сказал я ей. — Но ты должна пообещать мне: то, что случилось, прошлой ночью, больше не повторится. И ты не должна близко подходить к моей жене.

— Я обещаю. — Она вздохнула. — Трудно будет держаться, но сделаю все, что могу. Ты придешь сегодня ко мне вечером? Тогда мы сможем быть вместе, и ты защитишь меня от моего голода.

— Я приду к тебе сегодня вечером, — сказал я.

В ее глазах мелькнул неожиданный страх.

— Чарльз, — прошептала она. — Ты лучше приходи до того, как взойдет луна.

* * *

Когда я вернулся домой, Вайолет ждала меня перед дверью.

— Ты уже слышал? — спросила она.

— Откуда ты знаешь? — парировал я.

— Пришел человек поговорить с тобой. Он и сообщил мне. Спросил меня об этом волке, и я рассказала ему то, что случилось в последнее время. Сейчас он в доме и ждет тебя.

— Ты рассказала ему? — спросил я. — И сейчас он хочет увидеть меня?

— Да. Тебе лучше пойти одному. Его фамилия Крэгин, он из конной полиции.

Мне ничего не оставалось, как зайти в дом.

До этого я ни разу не встречал полицейского из Северо-Западной конной полиции. Если бы не его униформа, мистера Крэгина вполне можно было бы принять за солидного городского полицейского. У него были манеры, и, несомненно, он был умен.

— Мистер Чарльз Колби? — спросил он, поднимаясь с кресла, когда я вошел.

— Да, сэр. Чем могу быть для вас полезен?

— Думаю, вы уже знаете о смерти девочки, Ивонны Бочампс, которая жила на той стороне озера.

Я вздохнул.

— Мне рассказали об этом на перекрестке. Это был волк, да? Вы хотели бы узнать, не видел ли я каких-либо его признаков?

— Ну и?

Я колебался. Это была ошибка. Здоровяк в униформе посмотрел на меня и улыбнулся.

— Это не имеет значения. Всякий, кто осмотрит место вокруг вашего дома, увидит множество волчьих следов, это факт. Следы ведут отсюда вдоль озера к дому Бочампса. Сегодня днем я прошел по ним от вашего дома.

Я не мог произнести ни слова. Попытался закурить сигарету и хотел, чтобы это у меня не получилось.

— Кроме того, — сказал Крэгин, — я разговаривал с вашей женой. Она, кажется, знает об этом волке все.

— В самом деле? Она рассказала вам, что видела его прошлой ночью?

— Да. — Крэгин перестал улыбаться. — Кстати, а где прошлой ночью были вы, когда появился этот волк?

— В городе.

— В таверне?

— Нет. Просто прогуливался.

— Прогуливались, да?

Разговор был далеко не праздный, но интересовал меня. Мне было ясно, что Крэгин к чему-то ведет. Так это и оказалось.

— Давайте оставим на секунду этот аспект, — предложил он. — Я располагаю сейчас всеми фактами. Давайте просто попробуем поразмыслить над привычками этого волка-убийцы. Мы сейчас собираем отряд охотников. У вас нет желания присоединиться к нему? Я промолчал.

— Неужели не хотите? — настойчиво повторил он. — Вы же писатель.

Я кивнул.

— Мне сказали, что вы пишете много рассказов о сверхъестественном. Ваша жена говорит, что вы только что закончили рассказ о каком-то невидимом монстре.

Я снова кивнул. Кивать было нетрудно. Крэгин как бы невзначай встал.

— У вас когда-нибудь бывают необычные идеи? — спросил он меня.

— Что вы имеете в виду?

— Мне кажется, что такой писатель, как вы, естественно, будет немного… другим. Прошу извинить меня за то, что я скажу, но, по моим представлениям, человек, который пишет о монстрах, должен иметь достаточно своеобразную точку зрения на многие вещи.

Я сглотнул, но прикрыл это быстрой усмешкой.

— Уж не считаете ли вы, что, когда я пишу рассказ о монстре, это часть моей автобиографии?

Это было не то, что он ожидал. Я продолжил дальше.

— Что вас интересует? — растягивая слова, спросил я. — Вы полагаете, что я похож на вампира?

Крэгин выдавил из себя улыбку.

— У меня работа такая — быть подозрительным. Позвольте мне, прежде чем я отвечу, взглянуть на ваши зубы.

Я открыл свой рот и сказал:

— А-а…

Ему и это не понравилось. Я почувствовал свое преимущество и ухватился за него.

— Так вот