Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

Когда мы с ним вернулись с улицы, то обнаружили, что дверь приоткрыта. Я почувствовал что-то неладное и осторожно толкнул ее. В комнате находились учительница Цуй и завуч по воспитательной работе Чэнь – и смотрели на нас. Завуч Чэнь держал в руках диск. Это был мужчина средних лет, лысеющий, и вид обнаженной женщины на обложке странно не сочетался с его лицом. До того как я переступил порог, Гао Лэй съежился за моей спиной и прошептал: «Не выдавай меня! Я умру, но никогда в этом не признаюсь». И он исчез. Завуч Чэнь похлопал по журнальному столику и жестом пригласил меня подойти и встать рядом с ним. Учительница Цуй смотрела на меня с разочарованием. Завуч Чэнь спросил:

– Чье это? Скажи мне.

– Не мое, – ответил я.

– Кто только что выпрыгнул из окна и убежал?

– Я его не знаю.

– Значит, ты упрямишься…

Оказалось, что после того, как мы с Гао Лэем ушли, Ли Ян с друзьями не закрыли окно. Соседка услышала шум и сообщила завучу Чэню – похоже, это была Фан Лю. Когда завуч и двое учителей постучали в дверь, Ли Ян и двое его друзей выпрыгнули из окна и убежали. Оно было на втором этаже, внизу был газон, так что их лиц не разглядели.

– Даю вам последний шанс, – сказал завуч Чэнь. – Кто были эти трое, которые сбежали?

– Не я.

В этот момент некстати вернулся Цинь Ли – он крайне удивился, войдя в комнату. Завуч Чэнь был очень хорошо знаком с Цинь Ли: начиная с восьмого класса, учительница Цуй часто посылала того к начальству.

– А, так это ты… – сказал завуч.

Цинь Ли не понимал, что происходит. Завуч продолжил:

– Если это не кто-то другой только что выскочил, то это должны быть вы двое. Я ведь не ошибаюсь?

Цинь Ли увидел диск в руке завуча Чэня и все понял. Я сказал только одно: «Это был не я». Но я не мог отвечать за Цинь Ли. Он пошел прямо к своей кровати, забрался под одеяло, надел наушники своего плеера и закрыл глаза, полностью игнорируя учителей и всем своим видом показывая, что собирается спать. Завуч Чэнь улыбнулся и сказал:

– Это уже чересчур… Что ж, спите, приятного сна. Поговорим об этом, когда вернемся в школу. – Он встал в дверях. – Вам помочь выключить свет?

Цинь Ли лежал на кровати, словно спал. Я стоял, не говоря ни слова. Завуч действительно выключил свет. Перед уходом учительница Цуй злобно ткнула меня пальцем в плечо и процедила сквозь зубы: «Что я тебе говорила в поезде? Только зря потратила на тебя свои силы!»

После того как они ушли, Цинь Ли на самом деле уснул. Все это не имело к нему никакого отношения. А я заснуть не мог. В школе «Юйин» за такое выговором не отделаешься, это немедленное отчисление.

Гао Лэй подошел ко мне и сказал:

– Прости, я подвел тебя.

– И Цинь Ли… – ответил я.

– Ты никому не должен рассказывать о Ли Яне.

– Почему?

– Если его поймают, он точно меня сдаст.

– Ты что, хочешь, чтобы мы с Цинь Ли взяли вину на себя? С чего вдруг?

Гао Лэй молчал. Я продолжил:

– Ты хочешь, чтобы я что-то придумал, но я точно не буду за тебя отдуваться, мне это не под силу.

– Понимаю. Подожди, пока я поговорю с Ли Яном, – ответил Гао Лэй.

– Тебе в принципе не надо было связываться с ним.

– Слишком поздно; я не знаю, что делать.

– Так тебе и надо.

Ночи поздней осенью прохладные. Мы стояли вдвоем на балконе, тихо переговариваясь. Цинь Ли мирно спал в лунном свете. Я никогда не верил в интуицию, но ирония в том, что у меня всегда есть предчувствие несчастья. Я смотрел на Цинь Ли, чувствуя необъяснимую грусть. Спокойствие казалось для него непозволительной роскошью, но всякий раз, когда бодрствовал, он боролся с коварной судьбой, не зная ни минуты покоя.

Я сказал Гао Лэю:

– Когда вернемся в школу, придумай версию, как мне все объяснить, до того, как меня вызовет завуч Чэнь.

Гао Лэй ответил:

– Понял. Прости меня, – ответил он.

– Я не злюсь на тебя, но терпеть притеснения больше не хочу.

На следующий день после моего возвращения в школе начались каникулы в честь Дня образования КНР, поэтому уроков не было. Завуч Чэнь не вызывал меня, и учительница Цуй тоже не сказала ни слова. Казалось, они решили подождать семь дней, чтобы разобраться со мной и Цинь Ли. Кошмар становился все длиннее и длиннее. В день праздника завуч Чэнь встретил меня на спортплощадке и, демонстративно улыбаясь, сказал:

– Не бойся, я больше не буду этим заниматься – просто передам все директору, пусть он разбирается. Он сейчас на совещании, а после праздника решит, как быть. Можешь идти домой и хорошенько отдохнуть.

Вернувшись домой, я позвонил Гао Лэю. Тот сказал, что не осмелился поставить в известность родителей – боялся, что его прибьют. Ли Ян точно не признался бы, без вариантов. Он предложил после праздников пойти со мной к директору и во всем покаяться. У его отца хорошие отношения с директором, и, если он сделает какие-то подарки, до исключения не дойдет, отделаемся выговором.

Мы думали, что все спланировали, но в такие моменты судьба играет с нами, и только тогда мы по-настоящему осознаем ее присутствие – никто не ожидал, что произойдет несчастный случай. Утром 5 октября 2002 года Фэн Сюэцзяо позвонила мне и сказала, что сегодня ее очередь идти в школу медсестер, но у нее болит живот и она не хочет идти, поэтому она спросила, могу ли я ее заменить. Будь это в любой другой день, я согласился бы, но я волновался из-за предстоящей встречи с директором через два дня, поэтому у меня совсем не было настроения. Фэн Сюэцзяо на другом конце провода огорчилась:

– Ладно, хорошо, попрошу Цинь Ли проводить меня.

Во время недельных каникул десять человек из каждого девятого класса по очереди ходили в школу медсестер. Делать было практически нечего, просто отсиживали время. Я спросил ее:

– Цинь Ли тоже учится в школе медсестер?

Фэн Сюэцзяо ответила:

– Да, и Фан Лю тоже. Это раздражает меня…

В то утро Фэн Сюэцзяо пришла в школу и обнаружила, что ее место – в котельной. Она тайком проверила регистрацию и увидела, что Фан Лю должна была отвечать за котельную, а Фэн Сюэцзяо – за столовую. Однако Фан Лю пришла раньше и заняла столовую. Фэн Сюэцзяо попыталась с