Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

— Иначе говоря, пока это все, что ты можешь мне сказать. Ладно.

Рядом была дверь, ведущая в бывшую сторожку. Теперь путь к ней преграждала груда старых ящиков, сломанной мебели и пустых упаковок от пива. Убийце было очень удобно. Из-за огромной лужи он мог наверняка рассчитывать, что викарий обойдет этой стороной, и, стоя в проеме двери, он спокойно подкарауливал жертву…

Фрэнкс наклонился к телу, еще раз осматривая рану.

— Знаешь, я могу сказать вдобавок, что нападавший был значительно выше жертвы. Если меня кто-нибудь попросит ласковым тоном, то я, пожалуй, сообщу еще, что убийца был ростом примерно метр восемьдесят…

Керси искоса глянул на Уайклиффа:

— Любопытно, сэр, не правда ли?

Но Уайклифф коротко указал на груду мусора перед дверью сторожки.

— Убийца мог стоять вот на этом ящике. Или еще на чем-нибудь. Тут у него имелся богатый выбор.

Фрэнкс рассмеялся:

— Да, как только сам возьмешься за дело, сразу понимаешь все тонкости!..

Фокс, присевший к телу, коротко спросил, можно ли посмотреть в карманах.

— Доставь себе удовольствие, старик, — только и сказал Фрэнкс.

У Фокса имелся при себе набор пластиковых пакетиков для сбора добычи. Он исследовал карманы викария, которые из-за неловкого падения все завернулись на одну сторону. В карманах брюк нашлось три фунта с мелочью и грязный платок. Боковые карманы куртки были пусты, там был только старый лотерейный билетик и чек из магазина. А вот два других, внутренних кармана оказались богатыми на улов: бумажник, чековая книжка, шариковая ручка и записная книжка. В бумажнике обнаружилось пятнадцать фунтов стерлингов, кредитная карточка, водительские права и библиотечный билет.

Уайклифф пролистал записную книжку и повернулся к Керси:

— Мне надо заполучить Винтера для повторного допроса. А для того чтобы сделать все чин чинарем, нам надо организовать следующий круг допросов: кто, где и когда находился и кто что видел.

Затем Уайклифф обратился к Фоксу:

— Фокс, здесь все надо исследовать абсолютно тщательно. Все вещественные доказательства мы можем получить только отсюда. И я совершенно серьезно подозреваю, что убийца мог стоять на одном из этих пивных бочонков.

— А вы сами где будете, сэр? — полюбопытствовал Керси.

— Вернусь в свой временный кабинет, с поникшей головой, увы…

Люси Лэйн уже вернулась на рабочее место в кабинете после того, как сообщила Селии о гибели ее брата, и теперь занималась обновлением своих служебных записей.

— Ну, и как Селия это восприняла? — спросил ее Уайклифф.

Люси отбросила со лба выбившуюся прядь волос — единственный признак того, что она была поднята сегодня утром с постели по тревоге:

— Говоря откровенно, сэр, не сказала бы, что она вообще это осознала… И это еще мягко сказано. Сперва она молчит. Потом я предложила побеседовать напрямую. И она мне отвечает: «А о чем? Вы сказали, что моего брата нет, что он убит. Так разве вам не надлежит сейчас рыскать повсюду в поисках его убийц? А вместо этого вы со мной занимаетесь благотворительными беседами…» Я уже собиралась уходить, сэр, когда она вдруг обронила: «Я должна обо всем рассказать епископу».

— По-моему, она действительно верит, что брат ее уже по пути в рай, — заметил Уайклифф. — Наверно, такая мысль очень утешает…

Он был еще в своем кабинете, когда затренькал телефон. Это Керси звонил с фермы.

— Говорю с мобильного, сэр. Похоже, что Лоуренс Винтер всю ночь выслеживал своих летучих мышей… — по тону Керси было ясно, что он считает увлечение летучими мышами своего рода половым извращением. — И по словам Стефании, он так и не вернулся ночью домой.

— А она что, вечером не спохватилась, что мужа нет?

— Да вовсе нет. Он, похоже, частенько шлялся целую ночь. Но вот другое дело — это что с фермы пропал трактор! Все говорит о том, что Винтер вернулся на ферму, а потом уехал уже окончательно на тракторе.

— А вчера вечером он не брал трактор?

— По словам мальчишки Джильса, нет. Он говорит, трактор стоял на тропинке у дома, когда его отец уходил вечером. Я попросил Стефанию проверить, не взял ли он с собой еще чего-нибудь. В общем, сэр, что тут говорить — он сделал ноги.

Но Уайклифф не терял способности критически оценивать обстоятельства.

— Ладно, ладно, посмотрим. Перезвони мне и сообщи все, что сможешь, о приметах трактора и о Винтере… Я запущу эту информацию по всем постам.

Ну что ж, теперь у Уайклиффа не было выбора — необходимо было сообщить шефу.

Олдройд удержался от соблазна сгоряча бросить: «Я же тебе говорил».

Вместо этого он недовольно произнес:

— Ты должен был принять решение, Чарли, и ты сделал неправильный выбор. Но задним числом, конечно, все мы умные. Теперь-то ты, надеюсь, понимаешь, кого тебе ловить?

Уайклифф молчал. Шеф переспросил:

— Чарли! Ты меня слышишь?

— Слышу, сэр. Но я все-таки совершенно не уверен.

— Тогда действуй так, как если бы ты был уверен! — рассерженно прорычал Олдройд и повесил трубку.

Не успел Уайклифф положить трубку, как телефон снова тренькнул. Опять Керси.

— Сэр, у Винтеров из дома пропало немного денег — несколько десятков фунтов стерлингов, которые у них лежали на случай крайности. И больше ничего, если верить хозяйке.

— А чековая книжка? Кредитная карточка?

— Я заикнулся об этом, и она посмотрела на меня так, будто я спрашиваю об их фамильных бриллиантах.

— Ага… A как они это вообще воспринимают?

— Их нельзя обвинить в том, что они излишне драматизируют ситуацию, я бы так выразился.

— Что было одето на Винтере?

— Да его обычный дождевик. Похоже, он не стал мешкать и не стал переодеваться.

— Послушай, но человек в дождевике, с десятком фунтов в кармане, на тракторе, вряд ли потащится куда-нибудь в солнечную Испанию, верно? Я передаю трубку Люси, сообщи ей все эти детали для распространения по каналам полиции. Потом я хочу, чтобы ты вернулся сюда и сделал обыск в комнате викария и особенно — порыскал в его бумагах. Если сестра станет возражать, скажешь ей, что она препятствует проведению следственных мероприятий. Будь с ней тактичным, но жестким.

Положив трубку, Уайклифф поднялся из своего кресла и подошел к окну. Небо уже очистилось, и в ослепительной синеве парили две чайки, белее снега…

В практике Уайклиффа по расследованию дел об убийстве всегда на первом месте стояло выяснение обстоятельств жизни жертвы — в данном случае, Джессики Добелл. Надлежало также прощупать всех прочих, кто был вовлечен в орбиту ее жизни. Конечно, проследить все цепочки невозможно, приходится выбирать более значимые, вот он и