Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

Уайклифф промолчал, и Джонни продолжал:

— В первый раз, знаете, я от этой истории настрадался по горло. Я тогда, давным-давно, уже рассказывал все Риду и его шефу, что я тут ни при чем. И это правда.

— Ну ведь вам поверили, так?

Джонни покраснел. На лбу его выступили маленькие капельки пота. Стало заметно, что он крепко поддал, прежде чем прийти сюда.

— Знаете, я даже собирался жениться на Джессике Добелл. Все это знали. Но ведь ей одного мужика было мало, подавай еще. И вот в ту ночь она была с другим… — Джонни помотал головой. — И это меня убило!

Они помолчали.

— Не возражаете, если я закурю? — спросил Джонни. Он достал пачку, выволок оттуда сигарету, закурил и наклонился вперед, глядя в упор на Уайклиффа.

— Есть еще кое-что, о чем я хотел вам рассказать. В ту ночь за рулем машины была Джессика…

— А раньше кое-кто говорил, что она не умела водить, а?

Джонни развел руками:

— Этот кретин пытался ее обучить… На такой узенькой дорожке, где муха с блохой не разъедутся!.. — он осекся. — Ну, вы должны понимать, мистер Уайклифф, ведь мы все тогда были чуточку моложе — и глупее…

— А кто был тот другой? — спросил Уайклифф.

Джонни откинулся в кресле.

— Не будем называть имен, мистер Уайклифф. Все, что я знаю, мне выболтала Джессика во время одной нашей дикой ссоры, примерно в то же время. Но раз уж я молчал тогда, когда на меня накатывали с серьезными обвинениями, стану ли я сейчас болтать? Нет уж, увольте. Мне тут жить, в этой деревне, и бизнес свой делать.

Джонни протянул руку и стряхнул пепел в маленькую чашечку, приспособленную Керси под пепельницу.

— Я пришел сюда потому, что если бы вы знали факты, то понимали бы, что стоит за всем этим… Сколько мути может подняться, если начать ворошить дело. Но ведь всему есть предел? И я вот не вытерпел… Ладно. В конечном счете это ведь так, обычный треп — ни свидетелей, ни протокола, верно?

И Джонни с победным видом откинулся на спинку стула.

— Я вас внимательно выслушал, — сказал на это Уайклифф.

Когда Джонни понял, что продолжения не последует, он неуклюже поднялся со стула.

— Ну ладно, мне надо возвращаться в бар, работать…

Часов в пять Уайклифф зашел в местный универмаг и купил несколько предметов. В шесть он сообщил сотрудникам, что не будет на ужине, после чего позвонил своей Хелен. А уже в половине седьмого он вышел из гостиницы с одолженным у хозяина рюкзаком за плечами.

Он был в ужасном состоянии. Он уже знал, но… Но в отсутствие вещественных доказательств он не мог действовать. Да еще этот болван, Винтер… Конечно, он достоин сочувствия, даже уважения, но ведь он ошибается, и ошибка эта может дорого стоить.

И теперь Уайклифф решил действовать методами, которые иначе как шизофреническими не назовешь…

Он прошел по тропке вдоль речного берега. Этот путь стал в его сознании мистическим, соединяя вместе элементы в его схеме: Трекара с башенкой-капризом, ферма, лодка-дом, церковь, Тригг-Хаус и старая школа, которая служила теперь его кабинетом…

В долине уже вечерело, тени разрослись, и птицы в кронах деревьев замолкли. Прилив убывал, и по илу на отмелях рыскали в поисках добычи голодные чайки. Оказывается, впадающий в океан ручей — это не постоянный пейзаж; природа здесь удивительно меняется вместе с приливом и отливом…

А где-то в лесах по ту сторону реки раздался выстрел, который вспугнул стаи испуганных голубей.

На лодке-доме никого не было видно, но из закопченной трубы шел дымок. Ферма казалась заброшенной и пустой, но где-то там должен околачиваться дежурный констебль. Это на тот случай, если Винтер все-таки надумает вернуться домой. Уайклифф был не в том настроении, чтобы улыбнуться от такой мысли…

И из печной трубы в Трекаре вился дымок. Щиты, которые поставила полиция вокруг места убийства викария, еще стояли вокруг ворот.

Уайклифф прошел сквозь буйную поросль тростников к болотцу. Башенка стояла, словно немой укор его небрежности…

Чем ближе он подходил к своей цели, тем более идиотским ему казался собственный план.

Но все-таки он проник в башенку и стал подниматься по спиральной лесенке. Запертая дверь остановила его ненадолго — он снова прибег к трюку с проволочкой. Минута — и он был уже внутри, и тут ему стало спокойнее. Сейчас тут было еще темнее, чем утром, и очертания предметов едва можно было различить. Уайклифф выволок из своего рюкзака фонарик и обшарил его лучом все помещение.

Нет, ничего не изменилось.

Он заранее решил, что станет делать. Прежде всего надо разжечь масляную лампу и печку. Он предполагал, что здесь найдется некоторый запас масла — так оно и было.

Лампа, которую приволок сюда Винтер, была бы настоящим антиквариатом, если бы не ее уродливость — двойной рожок и розовые плафоны на медной подставке… Гадость. От лампы исходил тусклый свет, которого хватало ровно настолько, чтобы с грехом пополам высветить эту клетушку. Впрочем, масляная печь повела себя весьма покладисто, не стала вспыхивать, бухать, бахать и скоро разогрела здесь воздух до терпимой температуры. Появилось некоторое ощущение уюта.

Уайклифф разложил содержимое своего рюкзака на столе: пару банок пива, кусок сыра, батон хлеба, плитка шоколада, бутылка воды и мобильный телефон — самое важное.

Ну что ж, половина восьмого. Он поглядел в узкое оконце. Небо снова затянули облака, насколько хватало взгляда. Скоро и дождь, пожалуй, пойдет. И стемнеет. Самое время.

Глаза его привыкли к темноте, и он мог уже разобрать изображения на облупленных панно — вот деревья, а вот женщина в развевающемся платье. На потолке тоже было что-то изображено в этом роде, но уж этого он разглядеть не сумел.

В потолке был люк, который, очевидно, вел наверх, под купол, где и обитали летучие мыши. Уайклифф спросил себя, каким это образом Винтер туда забирался, но потом сообразил, что потолок тут невысокий, и если встать на стол, то долговязый человек, вроде Лоуренса, вполне сможет влезть в люк.

Ему тут стало нравиться. Уайклифф часто ощущал, что имеет много общего с отшельниками, готовыми уединиться в глухом углу и не иметь с миром никаких дел…

Уайклифф просмотрел книги Винтера — тут были биографические очерки, журналы и прочее. На некоторых из них Уайклифф заметил новую обложку — своего рода попытка начать новую жизнь старой книги…

Потом он перешел к обыску комнаты. Это была задача не из трудных. Искомое обнаружилось почти сразу же, под раскладушкой,