Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

— Или люди. — Снейдер пожал плечами. — Я не знаю…

Они достигли двери, ведущей в грузовой трюм. Снейдер открыл ее, и вместе они вошли в ангар, расположенный сразу за большим откидным люком.

На потолке горели красные аварийные лампы, погружая все в темно-бордовый сумеречный свет. Сабина чувствовала себя, как на подземной парковке. Здесь стояло множество автомобилей и мотоциклов, колеса которых были прочно зафиксированы. Дорогие модели всех популярных марок. И судя по тому, как они блестели, это были новые машины.

Кора прислонилась к капоту автомобиля, скрестив руки на груди, и обвела машины взглядом.

— В сиденьях, колесах или бамперах могут быть спрятаны сотни килограммов наркотиков. Мы можем долго искать.

Снейдер покачал головой. Он присел на корточки рядом с мотоциклом и посветил фонариком своего мобильного телефона на лак.

— Вы знаете анекдот про велосипедиста и таможенника?

— Нет. — Кора покачала головой.

Сабина тоже не знала, но была удивлена, что Снейдер вообще помнит какой-то анекдот.

— Смешной? — спросила она.

Снейдер не ответил.

— Раз в неделю мужчина на велосипеде пересекает границу с Голландией, — начал он. — Ему якобы нечего декларировать, на багажнике у него только мешок с песком. Таможенники знают, что он везет какую-то контрабанду, но каждый раз, когда они открывают мешок, там на самом деле оказывается только песок. Когда много лет спустя таможенник выходит на пенсию, однажды он случайно встречает этого велосипедиста и спрашивает его, что же тот тогда перевозил контрабандой, и мужчина отвечает: «Велосипеды!»

Сабина закатила глаза.

— Так вы думаете, что Хокон занимается контрабандой автомобилей?

В конце концов, ни на одной машине не было номерных знаков. Она открыла одну из водительских дверей, наклонилась и отперла капот. Затем подняла крышку и посветила фонариком в моторный отсек. Номер двигателя на картере отсутствовал. Не было ни буквенных обозначений, ни заводской таблички.

Тем временем Кора выбрала другую машину. Она села в салон и подсветила телефоном приборную панель. Свет отражался в лобовом стекле.

— Идентификационный номер транспортного средства отсутствует! — крикнула она.

Сабина также проверила это в своей машине. Обычно серийный номер автомобиля наносился лазером на стекло или гравировался на дверной раме. Ничего! Видимо, Снейдер был прав.

Тем временем он осмотрел бензобак и колесные арки другой машины и теперь возился с зажиганием.

— Здесь сняли GPS-трекер… вероятно, с других автомобилей тоже.

То есть ни происхождение автомобилей, ни их местонахождение уже не установить. Оставалось только два опознавательных признака: сама марка автомобиля и цвет. Сабина присела на корточки и осмотрела лак стоявшей рядом машины. Ей не пришлось долго искать. В свете лампы между дверью автомобиля и металлической рамой она обнаружила кусочек клейкой ленты, который соскребла ногтем.

— Машины перекрасили, — отметила она.

— По всей видимости, все эти новые автомобили угнаны, — предположил Снейдер, — и Хокон продает их в Восточную Европу.

Это имело смысл. На Украине или в Беларуси никого не волновал перебитый номер двигателя — а тот, кто купит машину, будет стараться избегать дорожного контроля.

Сабина встала.

— Так что бизнес с мусором и металлоломом — это просто подработка.

Вот чем зарабатывались настоящие деньги. И предположительно, продажей информации из БКА и БНД.

Но где находились эти документы?

Глава 77

Благодаря аварийному освещению в грузовом трюме было немного светлее, чем в контейнере, но так же холодно. В качестве удобного укрытия они выбрали внедорожник и провели там все утро, обсуждая свои варианты.

Потом Кора ускользнула и вернулась через двадцать минут с двумя бутылками воды, сэндвичем и горстью батончиков мюсли, которые она украла из кают-компании. Они с жадностью все проглотили. Кора также объяснила им, где находится ближайший туалет.

День тянулся медленно, и, пока Кора ближе к вечеру снова ходила в туалет, Сабина сидела в «БМВ» с белым кожаным салоном. Снейдер полулежал на заднем сиденье. Они оставили дверь приоткрытой, чтобы услышать, если появится кто-то из экипажа. Но сюда, скорее всего, придут лишь перед самым заходом в порт.

— Мы должны быть где-то рядом с побережьем или, по крайней мере, рядом с островом, — пробормотал Снейдер. — У меня снова есть связь.

Сабина достала свой мобильный телефон. И правда. Всего две полоски, но тем не менее. СМС-сообщения начали приходить одно за другим. Три пропущенных звонка. Два от Марка и один от Тины. Сабина тут же перезвонила по последнему номеру. Тина сразу ответила.

— Алло, Бина, где ты? — Ее голос звучал слабо и был едва различим из-за треска.

— На судне Хокона «Скагеррак», которое следует в Калининград, — ответила Сабина, краем глаза заметив, как Снейдер приложил палец к губам. Она тут же понизила голос: — А ты где? Как у тебя дела? — прошептала она.

— Все еще в больнице во Франкфурте. Сломанные ребра — это не так серьезно, как и сломанная нога, хотя врачи говорят, что я буду немного хромать, когда снимут гипс. Но плечо… — вздохнула она. — Сложный оскольчатый перелом. Вчера вечером мне сделали операцию.

Сабина застонала.

— О, черт. Но в остальном у тебя все в порядке? Как твоя голова?

— Так себе, сотрясение мозга, хочется все время блевать, а больничная еда только все усугубляет.

В этом вся Тина. Без пиццы и пасты она чувствовала себя человеком лишь наполовину.

— Ты знаешь, кто притащил тебя в тот мотель?

Тина застонала.

— Марк и люди из БКА только недавно ушли из больницы, они два часа расспрашивали меня об этом… — Она сделала паузу. — Я понятия не имею. Мужчина, которого я не знаю, и женщина, которую я не видела. Но знаю наверняка, что слышала что-то важное, только не могу вспомнить, что именно. И чем больше я стараюсь, тем меньше у меня получается. Это сводит с ума! Врачи говорят, что у меня ретроградная амнезия.

Снейдер выругался на заднем сиденье. Видимо, он услышал достаточно, потому что встал и вышел из машины. По крайней мере, это дало ей несколько минут наедине с Тиной.

— У тебя большой провал памяти? — спросила Сабина.

— Наверное, не больше получаса.

— А когда память восстановится?

— Через несколько дней или недель… неизвестно… но быстрее всего это произойдет, когда я вернусь к своей обычной повседневной жизни.

— Со сломанным плечом это не так просто.

— Надеюсь, меня выпишут послезавтра, — вздохнула Тина.

— В любом случае береги себя. — Прием стал еще хуже, и, бросив быстрый взгляд на дисплей, она увидела, что вторая полоска начала дрожать. — Ты знаешь, как дела у Кшиштофа? — быстро спросила она.

— Да, от Марка. Он все еще в отделении