Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд

погода совсем испортится, в каждом номере есть телевизор, а в общей гостиной – книги и журналы. Также в отеле заготовлен приличный запас дров и алкоголя. Вдруг меня пугает жужжание мобильного телефона, лежащего на стойке. Я хватаю его и вижу сообщение от Алекса:

Я тут думал о тебе. Надеюсь, у тебя все хорошо и ты счастлива. Пусть свежий морской воздух поможет тебе уснуть.

11

Алекс

Двери Королевской государственной больницы открываются, и Алекс сжимает букет цветов еще сильнее. Ему в лицо ударяет волна теплого воздуха, в котором чувствуется запах отбеливателя. Сегодня чудесный летний день, только вот рубашка ужасно липнет к спине. Ему очень хочется снять пиджак и немного проветриться, но он боится, что будут видны пятна пота подмышками. Алекс мельком смотрит на часы: 14:55. Он пришел заранее, чтобы не опоздать, поэтому битый час сидел в «Кей-эф-си» недалеко от больницы и потягивал колу. Он взял бы кофе, но не хочет портить себе дыхание.

Алекс присаживается на скамейку у магазина «Маркс и Спенсер» и ищет в кармане мятные леденцы, которые купил по дороге. Засунув конфету в рот, он зажимает цветы между коленями и вытирает влажные руки о джинсы. Он понимает, что со стороны выглядит нелепо, что потеет и волнуется, как подросток на первом свидании, но ничего не может с собой поделать: сердце бешено стучит, внутри все сжимается от страха. Раньше с ним такого не случалось, он никогда так сильно не накручивал себя из-за малознакомой девушки. Но он наверняка нравится Бекке, иначе зачем бы она стала отвечать на его сообщения в фейсбуке[220] и уж тем более соглашаться на свидание? Вдруг Алекс чувствует, как в кармане вибрирует телефон, и холодеет от ужаса. Неужели она не придет? Неужели она ускользнет от него через черный ход, пока он сидит напротив больницы и ждет, когда закончится ее смена?

Он смотрит на экран и с облегчением переводит дыхание. Это всего лишь Анна.

Ты так шутишь или что?

Не понимая, в чем дело, Алекс хмурится и перечитывает свое предыдущее сообщение. Оно вроде бы было вполне себе милым, разве нет? Он поинтересовался, как ее дела.

Он смотрит по сторонам, чтобы проверить, не идет ли Бекка (будет ужасно, если она застукает его за перепиской с бывшей), и печатает сообщение.

Да нет. О чем ты?

Анна сразу же отвечает.

О твоей фразе про сон.

Алекс морщится. Ах, это. По правде говоря, он почти забыл об этих странных посланиях после того, как они расстались. Конечно же, он думал об Анне: нельзя провести с любимым человеком почти два года, а потом забыть о нем в ту же секунду, как за ним захлопнулась дверь. И все же Алексу нравилось спать одному и спокойно просыпаться, не чувствуя, как она ворочается или, уже встав с постели, жутко смотрит на него через всю комнату широко раскрытыми глазами. Однако, вернувшись домой, в квартиру, где от Анны осталась лишь куча коробок, Алекс зашел в фейсбук и почувствовал угрызения совести. Ее вещи еще здесь, а он уже пытается найти в соцсетях медсестру, которая ухаживала за ней. Между ними с первого взгляда возникла симпатия – искра, от которой у него перехватило дух. Алекс был уверен, что Бекка ощутила то же самое, ведь она покраснела и перевела взгляд на лежащую без сознания Анну. Он убеждал себя в том, что неверно расценил ее дружелюбие, что вежливость по отношению к родственникам больных просто входила в ее обязанности. Но Бекке, похоже, в самом деле нравились их милые разговорчики во время того, как она осматривала его девушку. Алекс пришел в ужас, когда Анна очнулась после операции и начала кричать. Ее пустые, ничего не выражавшие глаза словно смотрели сквозь него. А еще он никогда в жизни не слышал таких страшных воплей. Но Бекка действовала как профессионал, и, когда все закончилось, ему захотелось обнять ее. Разумеется, он этого не сделал. Во-первых, это было бы совершенно неуместно. Во-вторых, Анна пришла в себя, и у него проснулась совесть. И как только ему, похотливому животному, могло прийти в голову лезть к медсестре, когда его девушка еле-еле выкарабкалась после ужасной аварии? Он, конечно, мог бы оправдать себя тем, что это лишь способ отвлечься, побороть страх, охвативший его после звонка Тони, который дрожащим голосом сообщил ему о случившемся.

Но Анна не умерла. Она выжила в аварии и перенесла операцию. Когда хирург сказал, что, кроме шрама на животе, никаких серьезных последствий не будет, Алекс поднял глаза к белому больничному потолку и поблагодарил Бога, в которого не верил. Он знал, что по возвращении домой он должен будет ухаживать за ней, что после двух лет отношений он перед ней в долгу, но по утрам он с трудом вылезал из постели, ведь ночью Анна, мучаемая кошмарами, не давала ему спать. Приходя с работы, Алекс чувствовал себя несчастным, зажатым в тиски. Он понимал, что Анна не виновата, но все же не мог подавить в себе нарастающее недовольство, которое, как бурная река, могло в любой момент выйти из берегов.

Алекс и не думал, что она решит с этим покончить. Он был уверен: Анна и дальше будет держаться за их отношения. Но нет, они ей тоже надоели. Он был так благодарен Анне за смелость, что обнял ее, так потрясен их разрывом, что предложил ей остаться на ночь – вдруг ей захотелось бы еще что-нибудь ему сказать. Однако с утра они лишь довольно натянуто поговорили о записке, найденной на лобовом стекле. И все. По дороге к метро Алекс испытал облегчение, потому что он больше не был ответственен за Анну. А потом на него нахлынуло чувство вины за эти мысли.

– Алекс? – Кто-то касается его плеча, и он подпрыгивает от неожиданности.

Он далеко не сразу узнает улыбающуюся женщину в красном плаще. Ее длинные каштановые волосы волнами спадают на плечи. В уголках глаз виднеется слегка размазанная коричневая подводка, а на губах – вишнево-красная помада.

– Бекка? – Суетясь, Алекс встает и неловко целует ее в щеку. – Выглядишь великолепно. Я не сразу тебя узнал.

– Ну спасибо. – Бекка смеется и берет цветы, которые Алекс довольно неуклюже протягивает ей. Она прижимает к лицу букет из белых лилий и роз. – Пахнут просто чудесно.

Уткнувшись носом в цветы, Бекка поднимает взгляд на Алекса, и он поражается,