Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

Отец положил руки мне на плечи и посмотрел на меня сверху вниз с мягкой улыбкой.

— Официальное образование дает тебе зарплату. А самообразование может дать капитал. С официальным образованием у тебя всегда были нелады. Похоже, тебе не нравится работать на других людей, но в целом ты работы не боишься. Читай великие книги, учись у гениев всех времен и следи за языком. Пора тебе начать жить своим умом.

Отец желал мне добра, по крайней мере, в том виде, в каком сам его понимал, с учетом его причудливых представлений о родительском долге. Но что я буду делать в этом мире один? Плохой слух и зрение, да еще вдобавок дислексия оказались куда более серьезными препятствиями, чем я себе представлял. В учебе я отстал от своих одноклассников на световые годы.

И все-таки я чувствовал, что, несмотря на физические ограничения и все испытания, через которые мне пришлось пройти, а может, благодаря им, я многого добьюсь. Я не стану всю жизнь срезать дерн, наливать бензин и развозить газеты.

И уж точно я не собирался применять свои способности, чтобы скорей выбраться из Сан-Квентина.

Глава 44

После выпускного я купил за сто долларов потрепанный фиолетовый «Рамблер» 65-го года выпуска и чувствовал себя ограбленным. Из коробки передач подтекала жидкость, а маслом он плевался хуже того «Форда», который отец оставил маме, когда мы бросили ее.

Мать Джеймса предложила мне комнату и стол в их доме за двадцать пять долларов в неделю. За неимением других вариантов пришлось согласиться. Все лето я работал на стройке — клал фундамент для нового жилого комплекса. Погода стояла влажная и жаркая, а мне приходилось целыми днями возить в тачке бетон и тоннами разгружать кирпич и цементные блоки. Это было почти так же тяжело, как работа на дерновой ферме.

Многие строители вылезали из своих машин прямо перед сигналом к началу смены, в семь утра, явно с похмелья. Слова отца преследовали меня — когда-нибудь я буду лысым беззубым стариком, отчитывающимся перед каким-то мальчишкой вполовину меня младше, который всю жизнь занимался физическим трудом, так что отупел умственно и истощил все свои силы.

Когда Джеймс в начале августа уехал в колледж, его мать попросила меня освободить жилье. Она устала от моей испачканной одежды и грязи в ванной. Как-то раз, по дороге на стройку, я увидел объявление о сдаче квартиры за сто пятьдесят долларов в месяц. После аванса у меня осталось ровно столько, чтобы купить себе надувной матрац — мой единственный предмет обстановки.

Каждое утро по пути на работу я заезжал позавтракать в кафе. За восемьдесят девять центов я получал два жареных яйца, тосты с клубничным джемом, кофе и стакан воды. Зачастую этим приходилось ограничиваться до самого вечера. В полдень на стройку приезжал фургон, торговавший едой, и иногда я мог перехватить хот-дог и какой-нибудь напиток. По выходным я продолжал подрабатывать кэдди, получая бесплатные хот-доги за каждую восемнадцатую лунку, так что всегда старался проработать минимум два раунда.

Сидя в кафе за завтраком в конце лета, я открыл «Монтгомери Каунти Сентинел» и прочел, что осенний семестр в младшем колледже начинается через три дня. По словам противной консультантши, они были обязаны меня принять. Если я сейчас не поступлю в колледж, то не сделаю этого никогда.

В тот же вечер я уволился со стройки, отработал субботу и воскресенье в гольф-клубе, а рано утром в понедельник заплатил через «Севен-Элевен» государственную пошлину за образование и получил соответствующий чек, будучи уверен, что этого достаточно, чтобы приступить к учебе.

Въехав на парковку колледжа Монтгомери около восьми утра, я увидел студентов, торопившихся на занятия, с книгами и рюкзаками. На краю парковки стоял указатель «Администрация», так что я решил зайти с самого верха, в стиле Терстона Кроу. Как говорил отец, ученых, докторов и психиатров провести легче всего. Судя по его успехам, это действительно было так. Если он сумел уболтать тюремное начальство, чтобы его отпустили, то я уж точно сумею пробиться в колледж. Отцу мой план наверняка бы понравился.

Я ворвался в приемную доктора Херма Дэвиса в главном административном корпусе, решив, что он тут главный, но оказалось, что Херм — декан по вопросам финансовой поддержки. За столом перед его кабинетом сидела женщина средних лет в красной блузке, с красной помадой на губах и избытком туши на ресницах. Она наклонила голову вниз и посмотрела на меня поверх очков.

— Я Глэдис, секретарь доктора Дэвиса, — представилась женщина. — По какому вы вопросу?

— А доктор Дэвис тут? — спросил я.

— Вам назначено?

— Нет, но он наверняка меня примет.

— Вы наш студент?

— Пока нет, но буду.

Она покачала головой.

— Вообще-то нельзя просто вломиться сюда и рассчитывать, что доктор Дэвис согласится вас принять. Но вам повезло: у него только что отменилась встреча, назначенная на сегодняшнее утро, так что появилось несколько свободных минут. Подождите здесь.

Когда она уже вставала из-за стола, доктор Дэвис собственной персоной выглянул из двери кабинета. Наверное, он слышал наш разговор. Одетый в ладно скроенный твидовый костюм, он улыбнулся мне из-под пушистых усов.

— Я Херм.

Мы с ним пожали друг другу руки.

— Чем могу помочь, молодой человек?

— Я Дэвид Кроу.

У меня в руках был диплом старшей школы Уолтера Джонсона и маленькое зеркальце. Я поднес зеркальце ко рту и подышал на него.

— Пар на зеркале доказывает, что я живой, — заявил я. — А диплом — что я выпускник старшей школы округа Монтгомери. Вы обязаны меня принять.

— Серьезно? — доктор Дэвис громко рассмеялся. — Да вы с характером, как я погляжу.

Он положил руку мне на спину и подтолкнул к своему кабинету.

— Заходите, — пригласил он. — Вы уже заполнили заявление?

— Нет. Я подумал, это делается прямо на занятиях.

— Глэдис, — позвал он, — пожалуйста, принесите бланк заявления. Сегодня мы положим начало академической карьере этого юного джентльмена.

Доктор Дэвис сказал мне садиться, и я плюхнулся на диван, а сам он уселся за своим столом красного дерева. Глэдис вошла и положила бланк заявления мне на колени.

Я пробежал его глазами.

— Мне надо заполнить это самому?

— А вы как думали? — спросила она. — Что я буду за вас писать, почему вы хотите в Монтгомери-колледж? Надеюсь, вы все-таки справитесь.

Доктор Дэвис поднял телефонную трубку, но жестом показал мне остаться. Глэдис вернулась к себе за стол, а я уставился на бланк, где надо было коротко написать о себе. Но что именно?

Я взял ручку со