Песнь лабиринта - Ника Элаф

животе, чувствовала, как он прижимает ее к себе, как обнимает сзади, тесно и крепко, потому что они едва помещались тут вдвоем и потому что Марк как будто защищал ее от всех. Словно они были вдвоем против всего мира, готовые драться друг за друга. И ей так это нравилось. – Набирайся сил. Завтра все уедут. И мы вернемся ко мне. Ты ведь переедешь ко мне? У меня есть ванна. И большая кровать… м-м-м, хочешь?

Алис не позволила себе думать о том, что это временно. Всего лишь до конца расследования. До конца ее командировки. Не позволила себе думать о том, что будет после. И о том, насколько это нормально, здорово и правильно, как их отношения можно оценить с точки зрения здравого смысла. Она просто решила взять то, чего ей так давно и отчаянно хотелось. Нет, не «нормальности», не «отношений как у всех», а звучания в унисон.

– Да… – Ей хотелось сказать что-то еще, но глаза уже закрывались, голова совсем отяжелела. – Да…

Она как будто плавно опускалась под воду, куда-то в глубину и темноту, в самое логово крокодила, и это было так хорошо. Так спокойно. И ничуть не страшно.

* * *

– Шеф, все готово. Просеку чистят, – голос Кристин в телефоне звучал бодро, несмотря на то, что она провела всю ночь на дежурстве. – Так что можете ехать, к вашему прибытию как раз закончат.

– А что с нашим подопечным? Адвокат уже ушел? Или ждет?

– С ним Себастьян дежурит. И вы будете смеяться, шеф, но адвокат так и не пришел. Какие-то сложности, другое дело… Наш подозреваемый названивал все утро – я уж отошла немного от протокола, позволила ему мобильный. Но все мимо.

Марк усмехнулся. Тесть директора явно не терял времени даром.

– Ну, вот и пусть помаринуется. Скажите Матье, чтобы отправил запрос на государственного защитника.

– М-м-м? Шеф, если вы знаете что-то, чего не знаю я, то…

– Потом расскажу. До связи.

Марк повесил трубку и развернулся к столу, за которым Эва, страдальчески морщась, пила третью чашку кофе.

– Мадам Дюпон, кофе же вреден для здоровья? И давления.

Старуха только закатила глаза и, снова поморщившись, вздохнула. Вид у нее был довольно мятый: судя по всему, ночное продолжение банкета удалось. Даже на кухню она выползла, только когда они с Алис позавтракали.

– Шмитт нас ждет у просеки, – объявил Марк. – Уже почти расчистили дорогу.

– Да, сейчас, уберу только, – отозвалась Алис, быстро составляя посуду в мойку.

– Идите уже… – махнула рукой Эва. – Я сама тут… потом. Давление упало, такая погода ужасная…

Марк даже взглянул в окно – было солнечно и морозно. И так красиво искрился снег.

– Давление-то как раз высокое, судя по погоде.

Мадам Дюпон издала неопределенный звук и снова уткнулась в чашку кофе.

– Вы, главное, отдыхайте, – сказала Алис, вытирая руки полотенцем. И обернулась к Марку: – Надо заехать в участок, на всякий случай взять лампы. И тент.

Он кивнул.

– Мадам Дюпон, мы тогда заберем вещи вечером после работы.

– В смысле? – изумленно вскинулась она. – Какие вещи?

– Наши с Алис. Жанна уезжает сегодня во второй половине дня, так что мы перебираемся ко мне.

– Перебираемся, – подтвердила Алис, и он с удовольствием отметил, как при этом она вся сияет.

– Инспектор! – Старуха вскочила было, но снова упала на стул. – Как можно! Вы будете… в одном доме? У вас? Что подумают люди?

– А что они думают сейчас? Что мы предаемся греху в вашем сарае? – ухмыльнулся Марк и вытащил сигарету. – Или, когда вы заснете, прямо под елкой?

– Вы мне тут еще покурите! – погрозила пальцем Эва. – Никакого представления о приличиях! А еще старший инспектор! Нет, про разврат в сарае, слава богу, не говорят. Я бы этого не перенесла. У меня приличный дом.

– Вот поэтому мы и съезжаем, – пояснил Марк. – Чтобы курить, где хочется, не разбить случайно какую-нибудь антикварную вазу и вообще… заниматься вдвоем всем, что нам нравится. И никто не испортит репутацию вашего приличного дома. Ну и к тому же мы и так слишком злоупотребляли вашим гостеприимством.

Эва в ответ покачала головой, сделала еще глоток кофе и вдруг произнесла совершенно невинным тоном:

– Да… вот так бывает. А помните тот наш разговор в участке, а, инспектор? И кто в итоге оказался прав? Я все-таки давно живу на свете.

Умела все-таки подколоть, старая перечница. Марк фыркнул и закатил глаза, а Алис глянула на него с интересом, вопросительно приподняв бровь.

– Ну, давайте, давайте… идите уже. – Эва махнула рукой. – Мне еще надо прийти в себя.

Дорогу, к счастью, расчистили отлично, и погода была ясная – в метеосводке нового снегопада не обещали. Подморозило. «Рендж ровер» уверенно проскакал по похрустывающему укатанному насту до самого конца просеки. Марк заглушил мотор, глядя, как Кристин впереди, возле стоящего трактора, машет им с Алис рукой.

Они вылезли, Марк выгрузил оборудование и лопаты. Впрочем, кофры решили пока не брать. Если пригодятся – проще за ними сходить, чем сразу тащить все на себе. Он кивнул курящим возле трактора рабочим, обернулся к Кристин.

– Теперь уже по снегу, шеф! – хохотнула она. – Поработайте грейдером!

Марк, фыркнув, взял под мышку лопаты. Сугробы были достаточно глубокие, но не плотные, и, к счастью, идти оставалось не так уж далеко.

Кристин пошла за ним. Следом Алис.

– Надеюсь, у Янссенс припасен в кармане какой-нибудь локатор, – сказала Кристин ему в спину. – Не улыбается что-то копать тут до вечера, знаете ли!

– Эхолокатора нет, увы, – отозвалась Алис. – Но мы знаем, где был фундамент, и довольно точно. И если там вырыли что-то типа землянки, то это будет заметно. Спуск на месте входа, или, наоборот, холм…

– Ладно, поищем… – вздохнула Кристин. – Думаете, это он убил Боумана? Директор, в смысле.

– Ну, мотив у него точно был, – протянул Марк, старательно раскидывая и приминая снег ногами, чтобы двум его подчиненным было проще идти следом. – Хотя, по моим ощущениям, для убийства директору бы не хватило смелости. Такие люди обычно трусливы, пытаются найти любые лазейки, чтобы выйти сухими из воды, а если и решат убить, то не своими руками. Но