Песнь лабиринта - Ника Элаф

что на него повесят более тяжкое преступление, было удобно: так он легче бы признался в нападении на Себастьяна. Он и без того был в панике из-за предполагаемого убийства Пати, а тут еще и это. И как бы он ни пытался скрыть свои, судя по всему, не самые невинные ночные похождения, заговорить ему придется.

– У нас есть доказательство, что вы были в доме Боумана. Где увидели офицера Матье.

Директор отрицательно помотал головой, глядя вниз, на свои руки.

– Его сложно не узнать, – встряла Алис. – Высокий рост, худоба, сутулость, характерная походка. И было вполне светло, вы могли его разглядеть.

– Налицо злой умысел, – кивнул Марк, неожиданно нахмурившись. – И вы уже убивали, так что решиться было не сложно. Умышленное причинение телесных повреждений офицеру полиции.

– Не пытайтесь меня запугать, – нервно фыркнул директор, пальцы у него дрожали. – Это бред! У меня не было… не могло быть никакого умысла! Зачем мне это?

– Хм, запугать? Мы просто разговариваем. Пока что. Пытаемся выяснить, что произошло. Что вас толкнуло на нападение. А вы почему-то упрямитесь и не хотите помочь следствию. Что тоже, как вам наверняка известно, только ухудшает ваше положение.

– Кстати, на ваших кроссовках остались частицы крови, хоть вы ее и смыли. Мы все равно сможем выделить ДНК, – соврала Алис.

– Я его не узнал! – вдруг заорал директор. – Он спиной стоял! Я вообще подумал, что это…

– Что это кто?

– Этот… подельник Боумана! Я услышал, как кто-то вошел. Спрятался. Тут он входит. Высокий, сутулый. Шарф еще! Я решил, что он пришел за мной и тоже… что он меня… что они с Боуманом что-то не поделили. Я защищался!

– Подельник? У Боумана? Не надо врать! – рявкнул Марк.

– Как он выглядел? – мягко спросила Алис.

– Такой высокий… худой и сутулый. Лет пятидесяти, в шарфе. Лицо как будто прятал.

– Вы его видели раньше? Когда и где?

Алис заметила, как Марк вздрогнул, подался вперед; в глазах у него появился хищный блеск.

– Один раз. Давно, не помню… Они разговаривали возле леса. Я приехал чуть раньше, чем мы договаривались. Боуман с ним что-то обсуждал. Потом тот сел в машину и уехал. Они явно о чем-то условились, что-то замышляли, у того был такой вид…

– Машину помните?

– Смутно. Обычная, легковая, ничего примечательного. На номера я, конечно, не смотрел.

– Цвет, марка?

Директор нахмурил брови, явно силясь вспомнить.

– Наверное… нет, не скажу точно.

Марк подтолкнул к нему через стол ручку и бумагу.

– Пишите, как все было, если не хотите, чтобы это проходило как умышленное нападение. И про непричастность к убийству тоже. Дословно, подробно, все, что можете вспомнить. Начиная с вашего общения с Боуманом. Как видели его подельника. И все, что было потом. Это в ваших же интересах.

* * *

– Мы правда можем извлечь ДНК из следов крови? – спросил Марк уже в коридоре, когда они шли к кабинету.

– Нет, – вздохнула Алис. – Я… немного приукрасила действительность.

– Умница. – Он вытащил сигарету, сунул в рот, хлопнул по карманам в поисках зажигалки, но, похоже, забыл в кабинете. – Отлично подыграла. И теперь у нас есть описание сталкера. Он похож на Матье, и он был на пожаре. Я тогда подумал, что это Себастьян, но тот спал как убитый, помнишь? И еще! Тот прохожий, который показался мне знакомым, тоже был высоким и худым. Да, под такое описание многие подходят, и все же… сутулый, носит шарф… Я пытаюсь перебрать всех известных мне высоких и сутулых, но… ничего, мать твою! Пустота!

– Да, я тоже. – Алис покачала головой. – Кажется, как будто сразу представляется кто-то, как будто я видела, но… невозможно ухватить воспоминание.

– Ты тоже могла его тут видеть.

– Да, но где? Это дурацкое ощущение, что все где-то совсем рядом, а я не замечаю очевидного.

– Да. – Марк тяжело вздохнул. – Ладно. Как насчет кофе? Хотя нет. Знаешь что? Пошли лучше домой.

– Но… надо еще снять отпечатки. Там же работы столько!..

– Завтра. Уже поздно. Ты устала, можешь что-то важное проглядеть.

Алис снова вздохнула.

– Да, ты прав. Я и так вымоталась, пока работала в этой землянке, чтобы только ничего не упустить. И после всего голова уже кругом, непонятно, за что хвататься. Сталкер, его связь с Боуманом. Ведь получается логично, что он его убил? «Узи» вряд ли будет совпадением. Эти жуткие послания: платье и гроб, электропила. И то, что он где-то рядом, как будто образ назойливо где-то кружит, краем глаза ловишь, а поворачиваешься – никого. Мне кажется, я сейчас взорвусь!

Алис вдруг ткнулась носом ему в плечо, и Марк тут же обнял ее, погладил по спине, чувствуя, как она буквально готова разреветься от напряжения.

– Все-все, тихо. Точно уходим. И сегодня больше ни слова о работе. Я сам… знаешь, иногда надо просто сделать паузу. Отвлечься. Вообще выбросить из головы. Одно сложное дело… это было еще в DSU, я вообще раскрыл, когда разбирал засор в стиральной машине. До этого не спал, мучился, пытался нащупать связи, понять логику, а оказалось все просто – стоило только немного расслабиться.

Алис улыбнулась:

– Давай.

– Пойдем к Эве, ты соберешь вещи. У меня там мало, все в сумке, только ее забрать. А пока ты занята, я быстро заскочу в магазин. Чем-то поужинать нам надо, не знаю, что осталось в холодильнике после Жанны и компании. Пистолет у тебя в комнате лежит? На всякий случай?

– Да. Я его не брала с собой, он так там и… – Алис покусала губу, как будто смущенно что-то обдумывала. – Слушай… я… если тебе не трудно, ты можешь купить мне яблок? Я просто люблю иногда вечером… а у Эвы не было, и я как-то…

Марк, быстро оглядевшись – Кристин уже ушла, Себастьян возился у себя за столом и в коридор не высовывался, – наклонился и поцеловал ее в нос.

– Куплю. Какие лучше?

– Зеленые, такие, чтобы хрустели, когда кусаешь.

– Что-нибудь еще?

– Нет, все, только яблоки. – Алис улыбнулась. – Остальное на твое усмотрение.

Он вдруг понял, почувствовал, что вся тяжесть и весь ужас сегодняшнего дня отступают, стираются и уходят, и возникает чувство радостного предвкушения. Ощущение начала чего-то нового.