Песнь лабиринта - Ника Элаф

Тибо:

Она снова проигнорила, но Тибо не унимался.

Тибо:

Тибо:

Тибо:

Тибо:

Алис вскипела, пальцы у нее дрожали, когда она печатала ответ:

Она яростно вырубила телефон. В самом деле, почему она должна что-то объяснять? По привычке обходить острые углы, помнить об особенностях характера своего друга, на что он может обидеться, что его может задеть, каким раздражительным он бывает. В каком он может быть настроении. Она должна помнить – а он? Он почему-то не слышит ее просьб, не вникает в ее состояние, не относится к ней как к равной. Он просто пишет ей то, что хочет, и ему плевать на ее чувства.

Нет, хватит уже цепляться за эту так называемую дружбу.

Алис вскочила, подошла к столу и налила себе вина. Выпила залпом целый бокал. Закусила несколькими канапе. Надо как-то успокоиться. От этих слов Тибо стало почему-то мерзко. Как будто они отравляли то, что происходило между ней и Марком. Как будто и в самом деле она была наивной дурочкой, которая позволила… которую просто…

– Ты в порядке? – Марк отодвинул бумаги в сторону, закрыл ноутбук, встал и обнял ее сзади.

– Не очень, – честно призналась Алис. – Поругалась тут… В общем, не сошлась с одним товарищем во взглядах на некоего старшего инспектора.

– Дай угадаю: «Если жизнь и рассудок дороги вам, держитесь подальше от этого мудака»?

Она усмехнулась.

– Да…

Марк фыркнул.

– Вот еще, расстраиваться из-за ерунды. Мне все равно, что там обо мне говорят.

Алис вздохнула:

– А мне – нет. Я не хочу, чтобы про тебя говорили гадости.

– Кто-то тебя разозлил, и храбрый ежик пошел в атаку всеми своими колючками? – Марк поцеловал ее в висок. – Когда ты дерешься, это выглядит просто… ух!

– Храбрый ежик? – фыркнула Алис.

– Да. Помнишь, изразец на кухне? Смотрю на него и всегда вспоминаю тебя.

Она улыбнулась.

– Но почему все-таки еж?

– М-м-м… ну, он колючий, но милый. Любопытный и деловой. Чуть что – сжимается в клубок и яростно пыхтит, чтобы не смели его трогать. А еще у него… – Марк вдруг провел рукой ей по животу, остановив свою теплую ладонь там, где было самое чувствительное место, – есть мягкое и нежное брюшко. Которое он никому не показывает. Но если знать, как развернуть ежика…

Алис прикрыла глаза на мгновение, отдаваясь этому прикосновению. Между бедер все так тянуло и ныло и, кажется… черт, и правда было уже очень мокро.

– Еж и крокодил… Отличная пара!

– Да… Ну что, пойдем спать?

Она замерла оттого, как это прозвучало. Так по-домашнему. Словно они лет пятнадцать прожили вместе. Так вроде бы обыденно, но одновременно волнующе и интимно. И дрожь прошла по позвоночнику при мысли, что Марк наверняка даже не думал сейчас о том, что она… уже решила.

* * *

Алис выключила воду и, пока вытиралась большим махровым полотенцем, слышала, как Марк, уже принявший душ до нее, за стеной стелет в спальне постель. Потом кровать скрипнула под его весом, зашуршало одеяло.

Пора.

Ей было одновременно весело и страшно от собственной смелости. Просто взять и сделать. Просто взять… то, что она так хотела. Это ведь правда просто. С ним. Все, что раньше могло бы ее напугать, теперь наоборот – возбуждало. То, что он такой огромный. Что он так пахнет. И так смотрит. И так ее касается. В этом не было ничего чужого, постороннего и неправильного, ничего, что пришлось бы терпеть, потому что это был он – ее Марк.

И особенно ее возбуждало то, что сейчас все это решала она сама. Что это… случится.

И он же точно не будет против?

Алис улыбнулась, представив его удивление, еще раз глянула на себя в зеркало – отметила горящие щеки и губы, сияющие глаза. Толкнула дверь и вышла в спальню.

В одном полотенце. Впрочем, у Марка они тут были такие огромные, что она могла завернуться в них целиком. От двери ванной до кровати было всего несколько шагов. Алис остановилась и скинула полотенце. Помедилила, позволив себе насладиться взглядом Марка. Уже не боясь, как вчера в ванной, не смущаясь. Просто смотрела на него и видела, как он смотрит.

А потом забралась на кровать, нырнула под одеяло, прижалась к его теплому боку, закрыв на мгновение глаза.

Ее вдруг окутало волшебное ощущение уюта и безопасности. Здесь, с ним, в мягкой постели. Алис даже счастливо вздохнула и хихикнула, довольно завозилась, ткнувшись носом ему в плечо.

– Что такое? – спросил Марк с улыбкой.

– Как будто я… в сказке. Заблудилась в лесу, мороз и ночь, так холодно и страшно. И вдруг вышла к волшебному дому. А там меня вкусно накормили и положили спать в теплую кровать.

– Хм… – Он погладил ее по плечу, потом его ладонь скользнула по ее спине, ниже и…

Алис ахнула оттого, как Марк неожиданно, одним резким, молниеносным движением подхватил ее и, скинув одеяло, усадил на себя верхом. Для равновесия она уперлась руками ему в грудь.

– А можно это будет сказка для взрослых? – И взгляд, и ухмылка у него определенно были волчьи. Довольные и предвкушающие. Черт! Она же надеялась удивить!..

Словно отвечая на ее мысли, он тут же притиснул ее к себе, так что Алис свалилась к нему на грудь. Крепко прижимая ее к себе одной рукой, другой Марк поглаживал ее по бедру, забираясь пальцами все выше. А потом вдруг легонько шлепнул по попе и крепко ухватил за самое мягкое – совсем по-крокодильи.

– Ай! – вскрикнула Алис со смешком.

Он снова довольно ухмыльнулся и шепнул ей на ухо таким тоном, что внизу живота тут же что-то сладко дрогнуло:

– Думаешь, я не понял? Ты меня в кабинете чуть с ума не свела… тут не только я, любой дебил бы почувствовал.

– И что же ты там такое чувствовал? – невинно поинтересовалась она.

Вместо ответа Марк прижал ее к себе крепче и, глядя в глаза, коснулся пальцем ее губ. У