Явление прекрасной N - Евгения Райнеш

— Я прекрасно понимаю, что для психиатрического лечения нет никаких показаний. Никаких отклонений от психики среднестатического человека. Нет признаков депрессии или стресса. Она просто изменила привычки, словно стала другим человеком. Я в замешательстве, простите…

Вера покачала головой.

— Вы же мне не всё рассказали?

Гордей наконец-то нашёл в себе силы прекратить это стыдное словесное извержение. Он промолчал.

— Явно что-то случилось накануне её изменений, — Вера говорила твёрдо, а вовсе не спрашивала Гордея. — И что же? Попробую угадать. У вас появилась другая женщина?

Гордей оторопел. Он не думал о Нире в этом ключе. И только сейчас вдруг понял: «другой женщиной» была на самом деле Кайса. Всё это время он жил так, словно изменял Нире.

— Не угадали. — ответил он. — Просто вернулась старая знакомая. Одноклассница. Мы несколько раз встретились в компании. Кайса, конечно, не очень довольна, но не более того. Если вы имеете в виду ревность, то я не давал ни единого повода.

— Алексей, — покачала головой Вера. — Вы же должны понимать, что для всех изменений существует спусковой крючок. Какое-то событие или человек. Новый человек. Расскажите про вашу старую знакомую.

И Гордей рассказал и про Ниру, хотя не собирался.

— Да, — сказала Вера. — Теперь я понимаю, как всё связано. Виссарион намекал, что случилось нечто из ряда вон. Он даже просил меня зайти посмотреть на какое-то странное тело, но потом вдруг позвонил и сказал, что больше не нужно.

— При чём тут ваша «глубинная психология, основанная на старорусских архетипах», и осмотр тела в прозекторской? — Гордей удивился.

Она не стала отвечать на его вопрос. Спросила сама.

— А скажите мне, ничего вдруг на теле вашей жены не появилось? Не обязательно странного, а такого, чего раньше не было?

Гордей хотел с торжеством сказать: нет, чтобы уесть Веру, но вдруг вспомнил про гигрому.

— На ступне, — нехотя признал он. — Гигрома.

— Могильная кость, — кивнула Вера. — Так и знала. Навья косточка.

— Гигрома — не кость, — Гордей не мог промолчать, хотя смысла спорить с ведьмой вообще не видел. — Это полостное образование в суставе. У вас какой вуз, простите?

— Не медицинский, — Вера улыбнулась, не обидевшись на язвительный тон. — А навья кость не кость на самом деле, но и не полостное образование. Это заветная игла, в которой находится жизнь Кощея бессмертного. Сказки-то вы читали? Думаете те, кто их из поколения в поколение передавал, совсем глупые были?

— Нет, — покрутил головой Гордей. — Я так не думаю.

— Кощей Бессмертный, — пояснила Вера. — Возможно, в древности существовал какой-то ритуал, который обещал человеку обретение бессмертия. Вы слышали про «Чёрную могилу» в Чернигове?

Гордей не слышал.

— Если кратко, то археологи раскопали древний курган, в котором обнаружили погребение взрослого мужчины, подростка и женщины. Там много интересных предметов, и не все ещё до конца изучены, но на одном из них изображена эта древняя сказка: игла в яйце, яйцо — в утке, утка — в зайце, заяц — в заветном ларце. По одной из версий, в могиле был захоронен основатель города Чернигова князь Черный.

Гордей промолчал. Ну что он мог на это сказать?

— Но все, кто ищет бессмертия, — продолжила она, — в конечном итоге застревают между двумя мирами — живым и мёртвым. В это же «межстенье» попадают случайно и несчастные, которым не оставили выбора: не похороненные покойники, например. Или неупокоенные, у которых остались важные незаконченные дела. Ни туда, ни сюда, вот и стараются прибиться к знакомому миру, который оставили. На Руси, обезопасить себя от назойливых мертвецов можно было единственным известным способом: в полночь разрыть могилу, найти невидимую «навью» косточку и сломать её. А ещё вернее — сжечь. Только тогда мертвец успокаивался, умирал окончательно.

— Очень интересно, — сказал Гордей. — Но при чём тут Кайса?

— Вы не поняли? — удивилась Вера. — В вашей жене сидит нечто, предки называли это навью.

— А что у нас — навь? — поинтересовался он. — Зомби?

Та покачала головой.

— Зомби — подчинённые чужой воли, тупые, не помнящие прошлого мертвецы, поднятые по приказу. Навь нисколько не глупее людей, они всё помнят о своей прежней жизни и не обязательно являются, чтобы причинить кому-то вред. Просто заблудившиеся путники.

Гордей вспомнил, как недавно видел проявление черт Ниры в лице Кайсы.

— То есть я всего-навсего должен уговорить жену удалить гигрому? И всё вернётся на круги своя?

— Не так просто, — покачала головой Вера. — Сейчас я скажу вещи, которые вам покажутся совершенно дикими и невозможными. Но вы должны знать: необычные болезни лечатся необычными методами. Отнеситесь к этому, как к экспериментальному лечению. Испытанию нового лекарства.

— И что же это за невозможные вещи? — напрягся Гордей.

— Вы не решите проблему, удалив гигрому, — ответила Вера. — Вам нужно найти останки нави.

— Что⁈

— Ваша воскресшая Нира — не воскресала. Судя по всему, она давно мертва.

«Всё-таки влип», — тоскливо подумал Гордей, досадуя на то, что поверил в «глубинную психологию, основанную на древнерусских архетипах» и сдуру открылся перед этой Верой. Доморощенные экстрасенсы научились говорить как по писаному.

— Сейчас не можете это воспринять, но проанализируйте всё, что происходит в вашей жизни после её появления.

«А кто бы смог? Воспринять», — решил про себя Гордей.

— Мёртвые никогда не возвращаются просто так, — сказала Вера. — На это должна быть серьёзная причина. Они ищут то, что потеряли при жизни или не получили. Алексей, я не рекомендую вам затягивать с этим… гмх… вопросом. Она может не желать намеренно никому ничего плохого. Как, скажем, электрический скат. Но при соприкосновении яви и нави расходятся круги. Всегда очень опасные, и почти всегда — трагические.

— И как я, по-вашему, могу найти эти… навьи останки?

— Я дам вам наволочку. Она кажется не свежей, но ни в коем случае не стирайте. В подушку вашей жены незаметно добавьте несколько перьев и пучков травы, которые так же дам. Никому ничего не говорите, наденьте на подушку наволочку. Когда ваша жена заснёт, спросите, где она сейчас.

— И всего-то? — вдруг развеселился Гордей. — А как я объясню жене, что она должна спать на чужой, несвежей наволочке?

Даже если предположить на секунду, что он поверит в этот бред и проделает все манипуляции, чистюля Кайса в любом случае заметит.

— А это, честно говоря, уже ваша проблема, — взгляд Веры вдруг стал холодным и пронзительным. — Неужели нельзя самому догадаться надеть её под чистую?

Изумрудная лёгкость из него исчезла, сменившись тёмным серебром стали.

— Предположим, — поёжился Гордей. — И что она должна мне ответить?

— Указать место. И там, где она укажет,