Явление прекрасной N - Евгения Райнеш

вы найдёте её останки. И вы же медик, так что лишнюю кость на стопе точно сможете определить. Даже если скелета там не будет — мало при каких условиях погибла эта навь, — косточку вы всё равно найдёте. Вот её и нужно разломать.

Вера прищёлкнула пальцами, и Гордей вздрогнул. Словно она и в самом деле сейчас сломала пополам тонкую косточку.

Ведунья-юнгианка вышла из холла, но Гордей не успел по-английски сбежать, вернулась очень быстро. В самом деле с наволочкой, расчерченной невесёлыми вензелями. Завитушки вязи были спрятаны в игривые цветочки, но всё равно от тряпки шёл неприятный тёмный настрой.

— Вот, — сказала Вера. — Возьмите. И это.

Она протянула ещё маленький пакетик из какого-то косметического магазина. Кайса тоже покупала в этой сети баночки и флакончики, поэтому Гордей узнал логотип. В пакетике наверняка находились все эти перья и травы.

— Я не заставляю вас ничего делать, — Вера поняла его заминку. — Можете проигнорировать совет. Пусть просто побудет у вас несколько дней. Уверена, что в скором времени вы всё равно им воспользуетесь. Только прошу: не выкидывайте. Если не понадобиться, верните мне. Хорошо?

Она аккуратно свернула и положила наволочку в пакетик. Наверное, могла это сделать и раньше, но Вере почему-то было важно, чтобы он рассмотрел перед тем, как взять.

— Скажите, — вдруг спросил Гордей.

Всё равно он уже врюхался по уши в экстрасенсорные задвиги.

— А такое имя — Булен… Вам не о чём не говорит.

Она словно не смогла удержаться от смеха:

— Булен?

И тут уже совсем рассмеялась. Так же резко прекратила, вытерла вдруг заслезившиеся глаза:

— Тут, конечно, ничего смешного нет, но… Попробуйте прочитать это задом наперёд.

Гордей задумался, шевеля губами, разворачивая в уме слово в зеркальном отражении.

— Нелуб… И что?

— Нелюб, — торжествующе произнесла Вера. — Не Булен, а Бюлен. Кот-нелюб. Никогда не слышали? Он сеет раздор между людьми везде, где появляется. Если ты слишком часто случайно встречаешь на своём пути пушистого чёрного кота, а в твоей жизни начинают происходить ссоры и конфликты, вполне возможно, что к тебе привязался Кот-нелюб.

— В доме, — сказал Гордей. — В своём доме теперь постоянно встречаю. Жена три дня назад вдруг принесла в дом большого кота. А раньше кошек вообще не любила. Но кот — дымчатый, почти белый.

Он не стал рассказывать о Тиме, так же, как и об Эде, и о Мике. Хватит ему и наволочки с травами и перьями.

— Найдите Навью кость, — совершенно серьёзно сказала Вера. — Это всё, что я могу вам посоветовать.

* * *

Домой Гордей постарался проникнуть как можно тише, прокрался по коридору. На пути он встретил Тиму, который посмотрел на него с подозрением. Гордею показалось, что тот даже принюхивался к пакету в его руках. Впрочем, всю бадягу, которой его снабдила Вера, он спрятал в пакете из супермаркета.

Там так же была колбаса, несколько упаковок с вяленой рыбой к пиву и сами бутылки пива. Так что, скорее всего, кот учуял вовсе не какие-то травки или запах чужой тряпки. Колбаса и рыба перебьют любые колдовские чары.

Гордей на всякий случай подальше обошёл неподвижно сидящего Тиму. На кухне выгрузил в холодильник все припасы. Пакетик от Веры вдруг спрятал под свитер.

Вот же зараза! С какой стати он прячет это от кота? Да и вообще прячет?

Ладно, он пообещал Вере не выбрасывать пакет, хотя очень хотелось сунуть его тут же в первую попавшуюся урну. Но решил, что и в самом деле подержит у себя это барахло несколько дней, а потом вернёт: мол, не пригодилось. С замороченными людьми самая верная тактика — подыгрывать им.

Гордей с пакетом под свитером прокрался к кабинету. Но слежка точно входила в первоочередные задачи кота. Всем своим видом он напоминал отказывающего выпить постового: «И рад бы, да вот — на службе».

Разозлившись, Гордей отодвинул мерзавца ногой со своего пути и демонстративно захлопнул перед его носом дверь в кабинет.

Наволочку он, стыдясь самого себя, сунул в ящик письменного стола, где лежали его бумаги. Наброски к книге, которую он всё собирался, но никак не мог начать писать. Сюда Кайса точно никогда не полезет.

Грязную наволочку на подушку под чистую? Гордею иногда казалось, что в последнее время он несколько не в совсем здравом рассудке, но не настолько же!

Он пошёл в ванную и с наслаждением помыл руки. Два раза. С мылом, а потом ещё с каким-то душистым гелем.

Тима возник перед ним неожиданно, уставился всё с тем же подозрением. И в зубах у него что-то торчало. Гордей не обратил бы на это внимания, если бы не какой-то странный беззвучный призыв о помощи, волна жуткой печали, которая шла от хищной морды Тимы.

Мышь? Откуда в их доме взялась мышь? Гордей передёрнулся от отвращения. А ведь он оставил коту на кухне и вяленую рыбину, и отрезал щедрый кусок колбасы. Но это нечто белело прозрачным, чуть желтоватым светом, который совсем не напоминал шкурку грызуна.

Приглядевшись, Гордей понял. Небольшая голова. С чёрными глазками и таким же чёрным, блестящим носиком.

— Это… — от неожиданности он заговорил с котом. — Тима, что у тебя⁈

Гордей сделал шаг к коту. И увидел, что непонятно нечто, белевшее в кошачьих зубах, было одной из пропавших статуэток. А точнее — его любимый Белый. Медведь, что всегда успокаивал уютным теплом, сейчас кричал о помощи из пасти Тимы. Кот смотрел на Гордея в упор, а его хвост угрожающе ходил из стороны в сторону. Словно объявлял войну. Кость за кость.

— Ты! — он задохнулся от негодования и даже забыл о преступном намерении спрятать то, что получил от Веры. — Немедленно отдай!

Какого чёрта пропавший талисман оказался в зубах у Тимы? Кайса тогда так и не ответила, куда исчезли все столь любимые ей фигурки, заглушила вопрос глупой истерикой.

Тима выгнулся дымчатым коромыслом и зашипел, но фигурку из пасти не выпустил. Как только Гордей кинулся к нему, отпрыгнул назад, раздуваясь в размерах. Потом резко развернулся в сторону спальни. Что-то хрустнуло, и по полу покатилась голова Белого. У Гордея почему-то зашлось сердце, словно прямо сейчас умер его старый и надёжный друг. Он кинулся к маленькому шарику с чёрными глазками и носиком, поднял, зажал в ладони. Периферийным зрением уловил, как Тима дымчатой тенью скользнул в спальню.

— Ты! — закричал Гордей, не выпуская отколотую голову Белого из кулака.

Злость на кота, растерзавшего ни в чём не повинного, доброго медведя, переполняла его. Гордей решил отыскать туловище Белого, о местопребывания которого