Детектив с небес - Ли Тонвон

– Препарат вы достали в больнице?

– Я же вам говорю, контроль ужесточился. Но его можно достать не только в больнице. Есть люди, которые за деньги способны на все.

– Полагаю, следователя Сон Йохана тоже вы подставили?

Ян Чэик с улыбочкой кивнул.

– Я анонимно передал информацию ассистенту депутата Ли Чони, и, вы не поверите, реакция была ошеломляюще быстрой. А я-то старался припрятать хорошенько, боялся, что они там замешкаются. У вас я тоже побывал, но, раз вы на свободе, видимо, успели вовремя избавиться?

Пастор бросился на Ян Чэика и схватил его за грудки. Но профессор ничуть не смешался.

– Вы готовы умереть за друга? – спросил он с блеском в глазах.

Руки Чинсина разом ослабели.

– О чем вы?

– Я в буквальном смысле. Если вы поставите свою жизнь на кон, я реабилитирую имя следователя Сон Йохана – сдамся в руки полиции сам.

Профессор освободился из рук пастора, ощупывая грудь.

– Предлагаете мне умереть от ваших рук?

– Ну что вы такое ужасное говорите! Нет-нет, вы покончите с собой, – с шутовской ухмылкой произнес профессор.

– Хотите сказать, вы во всем сознаетесь в обмен на мое самоубийство? Какой сумасшедший согласится на такое?

– Вы же сами говорили, Ку Вонджун пошел на это…

– …

– Тот старик в конце концов покончил жизнь самоубийством ради спасения Хёсока, хотя тот его и предал. Не хотел, чтобы Хёсок жил с клеймом убийцы.

Профессор, не отводя глаз от пастора, словно пытаясь залезть ему в душу, продолжил:

– Но ведь это неправда. Он сказал так в надежде, что впоследствии Хёсок сам признает вину. Я прав?

Пастор, пристально всматриваясь в профессора, кивнул, на его лице отразилась догадка.

– А… так вы думаете, что старик вас обставил?

При игре в кости в подпольных казино лучшей комбинацией считалось одинаковое число на всех трех кубиках, а самое выигрышное – когда на каждом кубике выпадала шестерка. Профессор играл жизнями Юн Чихо, Чон Хёсока и Ку Вонджуна, словно игральными костями. И казалось, с этой троицей покончено.

– Юн Чихо с Чон Хёсоком поступили, как вы и рассчитывали. Однако со стариком вы потерпели фиаско. Его действия совершенно противоречили тому, что должно было происходить в вашем мире, где все решается жребием. И вам, конечно же, не верилось, что такое возможно.

«Родители, наверное, гордятся вами. Такая честь – сын стал блестящим врачом!»

Так сказал Ку Вонджун, придя к нему в больницу. Ян Чэик молча бросил взгляд на стакан с тремя игральными кубиками, что стоял на столе.

«Что это?»

Ку Вонджун указал на игральные кости. Они заинтересовали его сразу, поскольку совершенно не походили на украшение интерьера. Подхватив кубики, профессор сказал:

«Они подарили мне жизнь и показали, как надо жить…»

«А-а… вот оно что!»

«Вы же сказали, что хотите встретиться также с Чихо и Хёсоком?»

«Да. Они, наверное, сильно удивятся…»

«Думаю, не только… скорее всего, они решат, что вы вернулись из желания отомстить».

«Да какая уж там месть… Им наверняка пришлось нелегко из-за чувства вины. Вот хочу пойти и хоть немного облегчить их муки…»

«Вы – великий человек! Но вот оценят ли ваши благие намерения Чихо с Хёсоком?»

«Не сразу, конечно, но, думаю, они поймут, что я искренен в своих намерениях».

«А хотите, бросим жребий?»

«Жребий?»

«Если вас смущает слово ”жребий“, можете считать это спором. В случае выигрыша я исполню ваше желание».

Ку Вонджун смущенно улыбался, не зная, что на это ответить.

«Все очень просто. Если Юн Чихо с Чон Хёсоком, как вы и сказали, поверят в вашу искренность, то вы выиграли!»

«А если меня выставят за дверь, выходит, я проиграл? И что тогда? С меня ведь и брать нечего».

«Ничего страшного. Ничего и не надо. Просто нужно будет смириться…»

Ян Чэик опрокинул стакан и, поднимая его, договорил:

«Я имею в виду, с вашей судьбой…»

– Вы наверняка ожидали, что старик умрет с горечью от предательства, дрожа в страхе. Однако ваша злонамеренность никоим образом не повлияла на него. Он ведь до самого конца остался на стороне прощения и любви. А вы проиграли.

Ян Чэик все еще улыбался, но уже не так радостно, как прежде.

– Говорите, пойдете с повинной, если я умру? Даже не думайте прятаться за смерть от своих грехов, когда все раскроется. И на этот раз не выйдет по-вашему.

Оставив Ян Чэика, пастор пошел прочь с детской площадки, на ходу включая телефон. На экране высветился пропущенный вызов от Ли Сэрок.

– Вы же просили меня узнать кое-что. Про конвоира Ли Сынчхиля…

– А, да!

– Я встретилась с его дочерью, по ее словам, ничего подозрительного не происходило. Говорит, что после увольнения они отправились в семейное путешествие, во время которого все и случилось. И до этого родные все время были с ним.

– Вот как? В любом случае спасибо!

– А что там со следователем Йоханом? – с беспокойством в голосе спросила Ли Сэрок.

– Он не убивал.

– Я тоже так думаю. Только в новостях его уже записали в преступники. Вы не знаете, где он сейчас?

– Нет.

Пастор не обманывал: ему было неизвестно местонахождение Йохана. Однако он догадывался, где бы следователь мог быть.

– Пастор, говорите? – Глаза Сон Ивона светились недоверием.

– Да. Я в самом деле пастор.

Чинсин с улыбкой протянул свою визитку.

Молитвенный дом «Пламя Святого Духа» славился своей строгостью. По прибытии сюда сотовые телефоны изымались, и использование других электронных устройств тоже было запрещено. Директор недоверчиво переводил взгляд с визитки на Чинсина.

– Служите пастором и держите кофейню? Что-то вроде рок-кафе? – уточнил Сон Ивон, окинув взглядом длинные волосы Чинсина.

– Нет, просто кафе. А волосы я отрастил, чтобы походить на Иисуса, – с улыбкой пояснил Чинсин. Он всегда так отшучивался на вопросы о своей шевелюре.

– Не прической надо, а сердцем походить…

– Совершенно с вами согласен, – почтительно склонил голову Чинсин.

– На какой срок вы хотите остановиться?

– А! Я приехал не молиться.

– Да ну? А зачем тогда вам молитвенный дом?

– Я ищу следователя Сон Йохана.

Лицо Сон Ивона враз окаменело.

– Я давно прервал все связи с этим балбесом. Так что вы не по адресу.

После исчезновения Сон Йохана в молитвенный дом хлынула не только полиция, но и представители СМИ. Однако Сон Ивон вместо того, чтобы выгораживать сына, спустил на него всех собак, возмущенно заявив, что их дороги с отпрыском давно разошлись. Смотревший с экрана Сон Ивон совершенно не походил на самоотверженную личность, способную укрывать сына.

– Вы же не считаете, что ваш сын убил пастора Соль Канхуна?

– …

– Ваш сын арестовал его за преступление. Если бы он действительно ненавидел пасторов, он не стал бы завсегдатаем моего кафе. В последнее время он даже на богослужения иногда приходит.

– …Правда? – изумленно переспросил Сон Ивон.

– Вы же сами сказали, не внешность важна, а сердце… Ведь следовать за Христом могут не только пастыри, разве нет? То, чем занимается следователь Сон Йохан…

– Хотите сказать, не отличается от пастырского служения? – откликнулся Сон Ивон, словно перебрасываясь с Чинсином паролями. Его тон уже