Смертельный след - Андреас Грубер

После раунда представлений Рамона подошла к нему.

– Я вам еще нужна?

Он посмотрел на нее вопросительно и понизил голос:

– Мне еще нужна ваша помощь?

– Думаю, нет… хорошо, тогда увидимся после курса. – Она обратилась к участникам: – Желаю вам интересного воркшопа по ментальному коучингу. – В развевающемся при движении платье она вышла из зала.

– Ментальный коучинг? – громко спросила Сабина. – Это разве не литературная группа?

Некоторые рассмеялись, другие с улыбкой покачали головой.

– То, что мы находимся в семинарском зале «Хемингуэй», юная леди, – прорычал Снейдер, – еще не значит, что мы здесь выясняем, по кому следующему прозвонит колокол. – Некоторые, кто уловил каламбур, громко рассмеялись. – Литературная группа в конце коридора. Дверь вон там, – указал он на выход.

Сабина встала и с надутыми губами прошла мимо Снейдера.

– Сама найду дорогу, спасибо, – пробормотала она.

– О, вы меня удивляете! – крикнул он ей вслед и дождался, пока она закроет дверь. Затем обратился к группе: – Остальные берут ручку и бумагу и выполняют первое упражнение – и нет, мы не стремимся к шедевру в стиле Хемингуэя.

Он подошел к флипчарту и написал маркером пять вопросов, зачитывая их вслух:

– Почему я успешен? Чего я достиг в жизни? Какие мои самые большие ошибки и слабости? Чем я горжусь? О чем жалею в своей жизни?

Он обернулся:

– Проведите мозговой штурм. Записывайте все, что придет на ум. Ничего не оценивайте, просто позвольте мыслям течь и будьте внимательны к себе. У вас есть десять минут.

Пока участники писали, он вышел на террасу, закурил, наблюдал за группой через стеклянную дверь и, воспользовавшись телефоном Пакулы, заказал большую чашку ванильного чая – ройбуш, заваренного в течение трех минут. Когда Мерседес принесла ему чай с печеньем на подносе, он снова вошел в семинарский зал и посмотрел на часы.

– Отложите ручки. То, что вы записали, станет основой для следующего упражнения. Сейчас вы превратите свой «словесный салат» в короткие, точные предложения, но при этом будете внимательно относиться к выбору слов. – Он медленно прошелся вокруг стола, потягивая чай. – Что мы думаем и какими словами выражаем свои мысли, определяет наши решения и восприятие реальности. Пример…

Все посмотрели на него. Он поставил чашку, достал из кармана пиджака футляр и воткнул акупунктурную иглу в тыльную сторону ладони. Он отказался от примера, который Конрад заранее записал в своих материалах, и привел собственный:

– Вы попали в больницу и должны решить, согласны ли вы на операцию по удалению злокачественной опухоли мозга. Хирургическая команда объясняет, что операция будет успешной в 85 % случаев. Кто из вас решится на вмешательство? – Снейдер подождал и насчитал тринадцать поднятых рук. – А кто согласится, хотя хирург говорит, что в 15 % случаев что-то может пойти не так?

Теперь поднялись только четыре руки.

– Остальные колеблются, – констатировал Снейдер, – хотя в конечном счете результат точно такой же.

Все кивнули.

– Все зависит от того, как вы подаете информацию. Обращайте внимание на слова. Выбирайте те формулировки, которые лучше мотивируют. А теперь напишите окончательную версию вашего текста – четкую и лаконичную.

Пока все работали, Снейдер снова вышел на террасу, потягивая чай. Рамоны нигде не было видно, и Сабина до сих пор не прислала ему сообщения. Все казалось обычным – отдыхающие наслаждались пляжной жизнью или спокойно прогуливались по дорожкам отеля.

Когда он вернулся в семинарский зал, участники по очереди зачитывали свои тексты. Только Костюм Армани упорно отказывался это делать, и тогда Снейдер наклонился к нему сзади через плечо:

– Вам нужно больше света, чтобы читать?

– Нет, но я…

– Тогда начинайте, вы всех задерживаете.

– Но я не хочу…

– Дело не в том, чего хотите вы, а в том, чего хотим мы. После того как вы только что прослушали четырнадцать интимных текстов, нам всем интересно услышать ваш личный «душевный стриптиз». Так что вперед, иначе мы пропустим обед – а голодный я становлюсь еще более невыносимым, чем сейчас.

Некоторые усмехнулись, а Вики Фукс цинично пробормотала: «Ввязался – теперь не отвертишься». На что Костюм Армани бросил ей колкий взгляд и, колеблясь, начал читать свой текст, главным образом о пожилых женщинах и о том, со сколькими из них он переспал за свою жизнь.

Когда он закончил, Снейдер громко вздохнул:

– Согласен с вами, было бы лучше, если бы мы этого не слышали… но теперь уже поздно. – Он раскинул руки. – Остальные из вас вовсе не так бездарны, как я опасался. – Он взглянул на часы: – Увидимся через сорок пять минут. Приятного обеденного перерыва.

Он даже получил аплодисменты от своей группы, которые, правда, тут же прервал комментарием: «Только без культа личности!» Все поднялись, бормоча что-то под нос, собрали свои материалы и направились либо к туалету, либо в ресторан.

Снейдер проводил их взглядом и еще раз пробежал в памяти, что написали Костюм Армани и другие. Эти упражнения дали ему возможность заглянуть за фасады этих обеспеченных гостей отеля, чего, вероятно, и хотел достичь Конрад своим воркшопом. Будучи, как и Конрад, психологом по образованию, Снейдер смог составить точный портрет каждого из пятнадцати участников, основываясь на их поведении, мимике, жестах, внешности и текстах.

Но какая от этого польза в такой случайно собранной группе?

Глава 57

После обеденного перерыва они снова встретились в 13:45, и Снейдер продолжил следовать указаниям Конрада. Ролевые игры, управляемые трансовые путешествия и тактильные упражнения с деревянными кубиками сменяли друг друга. Для участников время пролетело незаметно – для Снейдера же оно тянулось мучительно медленно, и ему приходилось прилагать немалые усилия, чтобы не отпускать слишком много своих язвительных комментариев.

Зато предпоследнее письменное упражнение ближе к вечеру вновь пробудило в нем интерес. «Перед кем и за что я должен извиниться?» Он предложил всем зачитать результаты вслух – на этот раз добровольно – и узнал о тайных чувствах вины, угрызениях совести и личных раскаяниях большинства участников.

После этого упражнения поднялась самая старшая участница группы – элегантно одетая, чрезвычайно обаятельная дама, чье изящное ожерелье и серьги с рубинами прекрасно сочетались с начесанными рыжими волосами. Она собрала свои бумаги и прочистила горло.

– Я благодарю вас за исключительно интересный и вдохновляющий день, господин Пакула, – произнесла она подчеркнуто медленно, с характерным швейцарским акцентом. – Но, боюсь, долгое сидение в этом кондиционированном помещении все больше усугубляет мои проблемы с кровообращением.

На ее табличке было написано «Кэте», и Снейдер знал по списку участников, что ее зовут Кэте ван Цвитен, что она изучала архитектуру, родом из Цюриха, ей семьдесят один год