"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

крестоносца. Сайлес всегда воспринимал его как рыцаря в доспехах: под тяжелой броней хранится шарф, вытканный чьими-то руками, и сквозь пески пустыни он неуклонно движется к Гробу Господню. Сдержанный и расчетливый Брет был в равной мере и непобедимым Ричардом Львиное Сердце, и стремительным Саладином.

— Я надеюсь, — сказал Сайлес, — что вы не имеете в виду что-то очень дорогостоящее. Прошлым вечером я прикинул, что смена кодов, шифров и так далее, что приказал сделать ГД после ухода миссис Сэмсон, должна будет обойтись департаменту примерно в миллион фунтов стерлингов. И если прибавить расходы, которые не ложатся непосредственно на наши плечи, я бы сказал, что в целом счет пойдет на три миллиона. Это не считая непредставимой потери репутации департамента из-за ее бегства.

— Я слежу, чтобы мы не превысили обусловленных расходов, Сайлес.

— Отлично. А к какому выводу вы пришли относительно того парня в Мехико-Сити, Брет? К какому миру он относится — животных, растений или минералов? — Наклонившись, Сайлес запустил руку в гущу посадок шпината, как ребенок, сующий пальцы в воду.

— Об этом я и хотел поговорить. Он достаточно любопытен: сорокалетний майор КГБ с солидным опытом. — Брет водрузил на нос очки в металлической оправе, которыми пользовался при чтении, и, запустив руку за отворот пятнистого дождевика, что ему ссудил Сайлес, вытащил гармошку компьютерной распечатки. — Нет необходимости говорить вам, что в наших данных нет сведений о чинах ниже майора КГБ, но у этого парня такая репутация, что его биография нам известна. — Опустив глаза, Брет стал зачитывать: — Садов. Пользуется фамилией Штиннес. Родился в 1943 году. Кадровый офицер, как и его отец. Вырос в Берлине. Вступив в КГБ, стал работать в 44-й секции, в бюро по делам религий. С тайной полицией на Кубе…

— Ради Бога, Брет. Я и сам мог прочесть всю эту чушь. Я спрашиваю вас, кто он такой.

— И тем не менее он принял решение перейти к нам. Да, конечно, у вас есть вопросы, но для ответов на них еще рановато. — Он протянул распечатку Сайлесу, который, не глядя в текст, взял ее.

— Что Крайер говорит о нем?

— Я не уверен, что Крайер уже успел повидаться с ним.

— Тогда какого черта эти два идиота болтаются там?

— Вам будет приятно услышать, что виделся со Штиннесом именно Сэмсон.

— Ну и?..

— И Сэмсон доказал, что он более чем на месте, Сайлес. Мы можем выяснить массу интересного, если как следует подойти к задаче. Но продвигаться мы обязаны очень медленно. В целях безопасности мы должны исходить из того, что его забросили к нам по приказу из Москвы.

Фыркнув, Сайлес вернул распечатку, так и не проглядев ее. Он неторопливо двинулся вдоль посадок высоких стеблей, на которых вызревали стручки фасоли, — грузный разбойник, ведущий себя с небрежной самоуверенностью, которая была свойственна обитателям этих мест. Несколько стручков, которым удалось укрыться от кастрюль, стали такими большими, что ботва уже не могла скрыть их. Сайлес сорвал один из них и, вылущив горошины, кинул их в рот. Повернувшись к Брету, он сказал:

— Итак, есть две возможности. Или он возвращается в Москву и выдает им то, что ему удалось выяснить. Или же он в самом деле искренен и будет делать то, что мы ему скажем.

— Да, Сайлес.

— Тогда почему же нам не продолжать играть в те же самые игры? Давайте примем его как полагается. Дадим ему денег и откроем перед ним все наши секреты. А что?

— Боюсь, что не улавливаю вашу мысль, Сайлес.

— Сымитируем похищение этого сукина сына. Москва будет гневно возмущаться. Мы предоставим Штиннесу возможность вернуться и работать на нас. И он вернется.

— Они казнят его, — сказал Брет.

— Нет, если мы в самом деле убедительно похитим его. Он избежит обвинений.

— Москва может оценить его действия и по-другому.

— Не разбивайте мне сердце; он всего лишь кусок дерьма из КГБ.

— Пожалуй, что да.

— Пойте ему романсы, окрутите его и пошлите обратно в Москву. Кого волнует, если он предаст нас или предаст их… не улавливаете идею?

— Боюсь, что нет, — сказал Брет.

— Черт бы вас побрал, Брет. Он убедился, что после исчезновения миссис Сэмсон мы в полном расстройстве чувств. Мы вне себя, все валится из рук. Мы как-то кратко даем ему понять уровень урона, который претерпели из-за ее бегства. Он возвращается, не сомневаясь в увиденном и услышаном. Кого волнует, на чью сторону, как он думает, Штиннес работает? Если даже они его расстреляют, то первым делом выжмут из него все до капли. И прикиньте, насколько эта комбинация сыграет нам на руку.

— Блистательно, Сайлес.

— Ну, не стоит приходить в щенячий восторг.

— Потребуется серьезная подготовка. — До Брета стало доходить, что, поскольку в тайну этой операции посвящены только он, директор и Сайлес Гонт, основная тяжесть работы ляжет на него. — Она потребует времени и немалых трудов.

— Рассматривайте их как прекрасную возможность, — посоветовал Сайлес. — Единственное, в чем мы должны быть уверены, это в том, что данный тип из КГБ не имеет отношения к «Грузилу». Я не хочу, чтобы он уловил хоть косвенный намек, что наша стратегия направлена на разрушение экономики.

— Неужто она на это направлена?

— Не пытайтесь меня подкалывать, Брет. Вы получили почти все, о чем просили. Мы не можем иметь дело со ста процентами людских ресурсов и экономики: военные и политические соображения сохраняют свою значимость.

— Все упирается в определения, Сайлес. Разоружение можно интерпретировать в экономических или политических терминах, не искажая ни одной цифры.

Сайлес сорвал еще один стручок со стебля и стал внимательно изучать его. Он предложил Брету попробовать фасоль. Тот не изъявил желания.

Глава 14

Восточный Берлин. Сентябрь 1983 года

Фиона Сэмсон была искренне