Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

– Что за дурость! Убирайтесь отсюда!

Фэн Сюэцзяо рванулась в середину отряда, как сумасшедшая. Семь или восемь полицейских держали в руках оружие, и никто не осмеливался пошевелиться. Я стоял в конце отряда, наблюдая, как они прорываются на крышу. В конце концов нас с Фэн Сюэцзяо остановили двое полицейских у двери на крышу. Мне заломили руки за спину. Я сказал полицейскому, который схватил Фэн Сюэцзяо:

– Пожалуйста, будьте осторожны, она беременна!

Полицейский ошеломленно перевел взгляд на Фэн Гоцзиня, который уже стоял на крыше. Он знал, что Фэн Гоцзинь тоже это услышал. Тот лишь оглянулся на Фэн Сюэцзяо и меня, затем повернулся и крикнул на другой конец крыши:

– Цинь Ли, опусти пистолет! Последнее предупреждение!

Сквозь толпу голов, сгрудившихся в проходе, я увидел лицо на другой стороне крыши. Оно было настолько незнакомым, что я едва мог его узнать, но я никогда не забуду эти глаза. Эти глаза заключали в себе все, что я когда-либо знал, и вместе они стали свидетелями самых сокровенных событий в этом мире. И теперь эти глаза горели с такой яростью, какой я никогда раньше не видел. Одной рукой он плотно прижимал дуло пистолета к виску Инь Пэна, а другой крепко держал его шею.

Фэн Гоцзинь стоял впереди группы, направив пистолет в сторону Цинь Ли, и кричал: «Цинь Ли! Бросай пистолет!»

– Умри…

Этот рев должен был пронзить ночное небо, но он был слаб, как умирающая жизнь, беззвучен, в одно мгновение заживо поглощен тьмой – то было глубочайшее отчаяние тела, неспособного выразить свои страдания. Цинь Ли внезапно бросил предмет, который держал в руке, в Фэн Гоцзиня. Тот крикнул: «Стой!», но стрелять не собирался. Он увидел, что к его ногам упала черная видеокассета. Даже холодный зимний ветер застыл на месте. Фэн Сюэцзяо внезапно вырвалась из рук молодого полицейского и, как безумная, бросилась к Фэн Гоцзиню. Она перестала плакать, ее лицо стало спокойным. Наклонилась и подняла с земли какой-то небольшой предмет. Только когда молодой полицейский, который скручивал меня, сдался и я подбежал к Фэн Сюэцзяо и Фэн Гоцзиню, я ясно увидел, что Фэн Сюэцзяо подобрала небольшой слуховой аппарат, который помещался в ухо. Цинь Ли, должно быть, случайно уронил его, удерживая Инь Пэна в заложниках.

Фэн Сюэцзяо сказала Фэн Гоцзиню:

– Папа, что ты говоришь? Цинь Ли тебя не слышит. Дай мне, пожалуйста…

– Назад! – крикнул тот.

Фэн Сюэцзяо проигнорировала попытки Фэн Гоцзиня остановить ее и пошла прямо. Она остановилась лишь в десяти метрах от Цинь Ли, который направил на нее пистолет. Фэн Гоцзинь и все, кто был позади него, внезапно подняли пистолеты выше. Все перестали дышать на ледяном ветру.

Фэн Сюэцзяо подняла правую руку с маленьким слуховым аппаратом в ладони.

– Надень его. И пожалуйста, послушай меня…

– Уйди…

Фэн Сюэцзяо хотела сделать еще один шаг вперед, но Цинь Ли взмахнул пистолетом, давая ей знак остановиться. Сам же он, крепко держа Инь Пэна, отступил к краю крыши. Но Фэн Сюэцзяо и не думала останавливаться. В этот момент ноги сами собой несли меня вперед, как в тот день в шестом классе, когда кто-то толкнул меня, чтобы я поднял табуретку и ударил Ху Кайчжи, который издевался над Цинь Ли. Я раскрыл объятия и встал перед Фэн Сюэцзяо. В горле стояла полная тишина. Но за меня заговорил кто-то другой. Это был тот мальчик, каким я был десять лет назад, тот ребенок, каким я был двенадцать лет назад, тот ребенок, который бросил Цинь Ли, а теперь вернулся. Голос этого ребенка был прерывистым от рыданий:

– Прости, Цинь Ли, прости, это все моя вина. Я виноват…

– Уйди!

Последний вопль Цинь Ли пронзил мои барабанные перепонки, заглушая весь гнев. В тот момент я понял, что он его услышал. Я почти слышал, как он дерется с Ли Яном в классе на первом курсе. Попытался броситься на помощь, но он вытолкнул меня, запер дверь и крикнул мне через стекло: «Уйди!»

Позади меня снова раздался голос Фэн Гоцзиня:

– Цинь Ли! Хуан Шу погибла от твоих рук! Ты должен ответить за это!

Почти в ту же секунду Цинь Ли слегка опустил пистолет. Инь Пэн, молчавший до этого, внезапно оттолкнул его, вырвался и бросился прямо на Фэн Гоцзиня. Не успел он сделать и нескольких шагов, как ноги его подкосились, и он рухнул прямо перед ним. Все бросились вперед и прижали Инь Пэна к земле. Только Фэн Сюэцзяо и я, стоявшие ближе всех к Цинь Ли, наблюдали, как тот оглянулся на нас в последний раз, сделал шаг вперед и упал с края крыши, полностью растворившись во тьме. Снизу раздался приглушенный стук, словно предсмертный вопль Цинь Ли.

Фэн Гоцзинь и остальные бросились к краю крыши. Только мы с Фэн Сюэцзяо бок о бок стояли там, ошарашенные и неподвижные.

Наконец я заметил, что крыша находится прямо у рва. Вокруг не было ни парков, ни уличных фонарей, ни стариков, ни детей. Это был, пожалуй, самый тихий участок реки, протекающей через город. Поверхность ее была спокойной, отражая звездный свет, более плотный, чем в городе. В ту ночь она составила компанию только одной жизни. Единственной чистой жизни.

4

Осень на севере коротка, настолько коротка, что служит практически предвестником приближающейся зимы, предупреждая: хватит выпендриваться. Фэн Гоцзинь был послушен. Его травмированная нога оказалась точнее прогноза погоды: если болит три дня подряд, значит, наступает зима. В то время как другие носили только один слой одежды и брюки, он надевал шерстяные брюки. Как только выпадал первый снег, ему приходилось переодеваться в хлопчатобумажные. В эти морозные дни даже приходилось носить нанонаколенник на правом колене. Врач сказал, что если он не будет серьезно относиться к своей ноге, то к шестидесяти годам окажется на костылях.

Ноябрь 2014 года, типичный вечер из жизни Фэн Гоцзиня. «Пельменная Суня». Кроме их с Лао Сунем столика, был занят еще один. За ним собрались четверо пьяных молодых людей, которые напропалую хвастались. Один говорил о том, что такой-то сейчас самый влиятельный человек на районе и что весь Теси трясется от одного его шага. Другой утверждал, что такой-то больше не крут, его побил и разгромил какой-то новичок из района Хэпин. Они говорили, что их начальник – самый влиятельный человек в городе и даже начальник управления криминальной полиции должен его уважать. Фэн Гоцзиня эти разговоры развеселили. Лао Сунь отпил водки