Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

– В тот день я отвез Хуан Шу на заброшенную фабрику в Теси и сделал с ней то же самое.

– Что ты сделал? Скажи четко!

– Я тоже изнасиловал Хуан Шу.

На мгновение Фэн Гоцзинь представил себя не полицейским, а обычным отцом, возможно, даже отцом Хуан Шу. Если б ему дали нож, осмелился бы он зарезать этого убийцу? Он был как в тумане. Лю Пин коснулся его плеча, и Фэн Гоцзинь вернулся к реальности. «Нет, – сказал он себе, – напротив меня лишь сообщник. Настоящего преступника еще не поймали, и если им суждено умереть, то вместе». Он уговаривал себя, что так можно зайти слишком далеко и каждый убийца умрет от его руки, но они не должны умирать просто так. Это было бы слишком легко, это роскошь для них. Так не пойдет. Они должны сдохнуть как собаки, им надо отрубить голову, разорвать на части, чтобы имя их навеки покрылось позором.

– Что случилось дальше? – спросил Фэн Гоцзинь.

Костыль, по-видимому, удивленный его спокойствием, наконец поднял голову и сказал:

– После этого я повез ее домой, но она настояла на том, чтобы выйти на полпути, поэтому я ее высадил.

– Где она вышла?

– Это была улица перед медицинским университетом. Там полно магазинов медицинского оборудования.

– После этого ты еще видел Хуан Шу?

– Нет.

– На следующий день, когда вы были в Гуанчжоу, Инь Пэну снова позвонили с номера Хуан Шу?

– Да, я ответил на тот звонок.

– Кто звонил?

– Я правда не знаю. Человек на другом конце провода ничего не сказал. Когда уже собирался повесить трубку, я услышал рев, похожий на волчий вой, и это меня напугало.

Фэн Гоцзиню больше не нужно было гадать; он уже все понял. Голос на другом конце провода несомненно принадлежал Цинь Ли. После смерти Хуан Шу ее телефон так и не был найден, поскольку он находился у Цинь Ли. Хуан Шу, должно быть, рассказала ему правду перед смертью. После ее смерти Цинь Ли, поддавшись внезапному импульсу, позвонил Инь Пэну – хотел почувствовать человека на другом конце провода. Хотя в тот момент он почти не слышал и не говорил, хотел запомнить свое ощущение. Хотел убедиться, что человек на другом конце провода не погибнет в результате несчастного случая или от руки кого-то другого, потому что этот человек мог умереть только от руки одного человека: самого Цинь Ли. Но последним человеком, которого Хуан Шу видела перед смертью, был, видимо, Цинь Ли или Цинь Тянь в том маленьком кирпичном доме. Так кто же убил Хуан Шу – Цинь Тянь или Цинь Ли? Почему? Почему?

– Спрашиваю в последний раз. Ты знаешь, где Инь Пэн? – спросил Фэн Гоцзинь.

– Мне грозит вышка. К чему мне его выгораживать? Но я правда не знаю!

– Допустим, Инь Пэн недавно вернулся в город, дома теперь у него нет, в отеле он остановиться не может. Куда он мог пойти, по-твоему?

Костыль на мгновение задумался и сказал:

– Когда Инь Пэн впервые помог мне с поддельным удостоверением личности на имя Чжан Цяна, он использовал это удостоверение, чтобы купить два дома. Он не сказал мне, где они находятся, кроме того, что оба находятся в новом районе Хуньнань. Вернувшись, я хотел их найти, но боялся, что выдам себя.

Фэн Гоцзинь сказал Лю Пину:

– Немедленно поручи кому-нибудь проверить дома, зарегистрированные на имя Чжан Цяна. Они находятся в районе Хуньнаня. Возьмите оружие и будьте готовы арестовать Инь Пэна в любой момент. Не забывайте, что он вооружен.

На этом трехчасовой допрос закончился. Костыль наконец спросил Фэн Гоцзиня:

– Неужели нет надежды на смертный приговор с отсрочкой?

– Даже смысла обсуждать нет. Считай, ты уже мертв.

В кабинете Фэн Гоцзиня его ждала Ши Юань. Он спросил ее:

– Какие новости?

– Вы упомянули факелы, вырезанные на телах девушек. Сегодня днем я сравнила фотографии вскрытия Хуан Шу с фотографиями на теле Цзэн Янь. Они отличаются.

– Отличаются?

– Время свертывания крови можно измерить. Узор на теле Цзэн Янь вырезан после смерти, поэтому свернувшейся крови мало, а направление надрезов было нормальным.

– Что это значит?

– Кто-то вырезал узоры на теле Цзэн Янь после ее смерти. Если, как вы говорите, узор имеет смысл и разделен на верхнюю и нижнюю части, то, насколько я понимаю, он пишется как иероглиф, и штрихи расположены в правильном порядке. Однако узоры на теле Хуан Шу были вырезаны при ее жизни, и направление лезвия было снизу вверх, что равносильно написанию черт иероглифа в обратном порядке. Направление узоров такое же вертикальное, как у Цзэн Янь, что ненормально.

– Вы хотите сказать, что тот, кто вырезал узоры на теле Хуан Шу, делал это при ее жизни, да еще и в обратном направлении?

– Похоже на то. Подумайте сами; обычно люди пишут прямо, с чего бы им писать наоборот?

Фэн Гоцзинь все еще не понимал. Ши Юань объяснила, что, скорее всего, Хуан Шу сама вырезала узоры на своем теле с помощью лезвия.

* * *

Лю Пин отправил людей в новый район Хуньнань, чтобы осмотреть два объекта недвижимости, приобретенных Инь Пэном. Прошло почти два часа. Лю Пин и Фэн Гоцзинь ждали новостей в офисе. Ши Юань еще не ушла, помогая им анализировать всю ситуацию. Лю Пин спросил:

– Командир Фэн, помните ли вы, что после ареста Цинь Тяня десять лет назад в его кирпичном доме была обнаружена кровь Хуан Шу, поэтому его осудили?

Ши Юань добавила:

– Всего одна капля крови, найденная под кроватью, и время ее свертывания практически совпало со временем смерти Хуан Шу.

– Значит, – продолжил Лю Пин, – перед смертью Хуан Шу нанесла себе увечья бритвой на кровати в этом кирпичном доме? Или это сделали Цинь Тянь или Цинь Ли?

Фэн Гоцзинь ответил, что по крайней мере либо Цинь Тянь, либо Цинь Ли присутствовал при этом.

– Командир Фэн, о чем вы сейчас думаете? – спросил Лю Пин.

– Во время допроса Костыля тот упомянул, что Инь Пэн действительно был должен много денег примерно в две тысячи третьем году из-за значительных убытков от проекта «Голландская деревня».

Лю Пин объяснил, что этот проект застройки пользовался особой популярностью в свое время и обещал стать самым роскошным комплексом вилл на северо-востоке Китая. Расположенный в горах, на берегу реки, он занимал обширный участок земли на окраине особой экономической зоны. Однако во время борьбы с организованной преступностью в 2003 году выяснилось, что несколько отстраненных от должности чиновников присвоили значительную сумму денег из проекта «Голландская деревня», причем половина финансирования