Взаперти - Юсси Адлер-Ольсен

других, поэтому спустя десять лет его сеть раскинулась далеко за пределы страны. Сам он поселился в высшей степени скромно в одной из идиллических деревушек к югу от Роттердама. Он искренне наслаждался слепой верой соседей в то, что он всего лишь пожилой, рано ушедший на покой бизнесмен, который всегда проявляет щедрость и радушие к местной детворе.

Да, Уэйна Петерса искренне любили, но он был совсем не тем соседом, за которого они его принимали. За его мягкой улыбкой и добрыми глазами скрывался породистый, чистокровный психопат, напрочь лишенный эмпатии к своим жертвам, а если потребуется — то и к собственным подручным.

«Паршивых овец нужно уничтожать», — стало его главным делом и девизом.

Его штаб-квартира, если это можно так назвать, находилась в Роттердаме, куда ежедневно прибывали и откуда уходили десятки судов. Из Роттердама доставляемые грузы — прежде всего кокаин из Колумбии, Перу и Боливии — расходились по всей Европе. Последние десять лет рынок активно требовал афганский героин, но здесь Уэйн проявлял крайнюю осторожность. Героин ненавидели во всех странах и слоях общества, в то время как кокаин считался наркотиком высшего класса, не вызывающим столь быстрого и разрушительного привыкания. По крайней мере, кокаиновые торчки не валялись в подворотнях Лос-Анджелеса, Барселоны или копенгагенского Вестербро. Кокаин был «чище» и «элитарнее», равно как и его клиентура, которая в большинстве случаев могла оплачивать свою зависимость, не опускаясь до уличного криминала ради дозы. А то, что через его сеть ежегодно всё равно проскакивало несколько сотен килограммов героина (в основном на испанский и голландский рынки, но иногда и в Скандинавию), было делом десятым.

На самой вершине наркоиерархии всегда стояли инвесторы. Именно они принимали ключевые решения и одновременно находились на максимальном расстоянии от их последствий. Поскольку Уэйн был единственным инвестором организации, именно он во всех ситуациях определял стратегию, необходимую для удержания позиций на рынке.

Ступенью ниже стояли импортеры, которые зачастую напрямую контактировали с производителями — нищими крестьянами, зарабатывавшими на этой индустрии сущие крохи.

Далее шли посредники, которые забирали товар у импортеров и нанимали перевозчиков для дальнейшего распределения зелья. Именно эти три звена подвергались самому жесткому контролю.

Скандинавия была просто фантастическим рынком для кокаина: люди там жили богатые и скрытные, а мода сделала порошок настолько популярным, что даже самые обычные добропорядочные граждане вовсю нюхали эту дрянь, когда нужно было поработать на пределе возможностей или знатно оторваться на вечеринке. Однако за последние годы этот рынок стал слишком запутанным и рискованным, особенно в том, что касалось Дании. Обман при расчетах, а иногда и излишняя болтливость карались там беспощадно, из-за чего нескольким перевозчикам и дилерам пришлось расстаться с жизнью.

Как и импортеры, посредники предпочитали оставаться в тени, просто собирая сливки со своего руководства и распределения товара. Так что цепочка от них через дилеров к уличным пушерам и конечному потребителю была надежно замаскирована и скрыта от посторонних глаз.

В Голландии Уэйн Петерс еще на раннем этапе выстроил настолько хитроумную систему, что организация обзавелась собственными осведомителями в рядах полиции, которые успешно срывали множество облав и рейдов. А когда этих людей удавалось привлечь еще и к транспортировке наркотиков и денег, организация получала самое надежное прикрытие, о котором только можно было мечтать.

Уэйн с самого начала требовал, чтобы внутри организации любые проявления нелояльности и крысятничества пресекались максимально жестко. Убийства здесь отнюдь не были исключением, но из-за этого ему приходилось балансировать на грани, учитывая общественное возмущение и огромные тюремные сроки, которые могла повлечь за собой подобная криминальная деятельность.

С другой стороны, со временем Уэйн начал находить особое удовольствие в том, чтобы демонстрировать свою абсолютную власть через изощренные, показательные казни. И именно сейчас в этом возникла острая необходимость.

Крупная партия наркотиков и твердой валюты, украденная у его организации еще в 2007 году, наконец-то была найдена в чемодане, спрятанном на каком-то чердаке в Дании. И эта находка всколыхнула в нем былую ярость. Несмотря на все пытки и карательные меры, ни сам груз, ни вор тогда найдены не были, и Уэйну пришлось жить с позором от того, что его обставил какой-то мелкий воришка.

Еще в 2007 году были ликвидированы несколько предполагаемых виновников, включая одного из датских посредников — вице-комиссара полиции Анкера Хёйера. Позже они вышли на дистрибьютора датского рынка Расмуса Бруна, который, как оказалось, тоже приложил руку к этому предательскому ограблению. В наказание Бруна заживо утопили в дренажной трубе, но перед этим под пытками он сдал нескольких нелояльных псов из цепочки под собой. К несчастью, среди них оказался полицейский, в котором Уэйн Петерс теперь видел растущую и смертельную угрозу. Его звали Карл Мёрк. Он был напарником Анкера Хёйера и подозревался в соучастии в той крупной краже, на что голландская полиция в сотрудничестве с датскими коллегами уже успела напасть на след.

Когда ровно пятнадцать дней назад пропавший груз 2007 года обнаружился на том самом чердаке Карла Мёрка, у Уэйна Петерса не осталось ни единого сомнения.

Этого человека нужно было стереть с лица земли любой ценой. И теперь, когда Мёрк оказался под арестом в Дании, ликвидация становилась всё более неотложной задачей — пока он не начал сдавать всех полиции в обмен на какую-нибудь сделку со следствием ради смягчения приговора.

До сих пор этот коп, судя по всему, держал язык за зубами, но глава местной ячейки в Дании четко дал понять, насколько хитер и опасен Мёрк как следователь. И если им и стоило кого-то всерьез опасаться из тех, кто слишком много знает, так это его. На его ликвидацию были брошены все силы, но до сих пор — тщетно.

Поэтому исчезновение одного из его ключевых людей стало крайне тревожным сигналом. Звали его Эдди Янсен — полицейский из Роттердама, который со временем узнал гораздо больше, чем ему следовало. И то, что это произошло одновременно с событиями в Дании, выглядело крайне подозрительно. Почему Эдди Янсен не позаботился о том, чтобы убрать Карла Мёрка до того, как ситуация зайдет так далеко? Может, он по какой-то причине покрывал его? В этом им еще предстоит детально разобраться.

Уэйн Петерс всегда был крайне осторожным человеком. Его официальный доход составляли проценты от удачных спекуляций с ценными бумагами прошлых лет, и никакая роскошь не могла выдать его налоговым органам, поскольку жил Уэйн Петерс подчеркнуто просто.

Все расчеты велись исключительно наличными, которые тоннами переправлялись на Каймановы острова и оседали в многочисленных банковских ячейках, разбросанных по большинству банков