Искатель, 2012 № 10 - Журнал «Искатель»

— На самом деле, я об этом думал, — не стал темнить Серега. — Но если и буду продавать, то только копии, причем на заказ, а цена — минимум по сто баксов за каждую фигурку и пятьдесят — за антураж.

— Другими словами, если бы кто-то захотел приобрести стационарное «Застолье», ему пришлось бы выложить триста пятьдесят зеленых? — уточнил Влад. — Не дороговато ли?

— А за «Черный квадрат» Казимира Малевича отстегивать миллион — это не дороговато?

— Ты только себя с Малевичем не сравнивай.

— Да? Это почему же?

— В самом деле, почему бы не сравнить, — чуть подумав, согласился Влад. — Твои шедевры на порядок круче. Просто Малевича весь мир знает, а о твоем даре — только два человека.

— И я очень надеюсь, что этим число «знающих» ограничится!

— Я же обещал никому не говорить. Разве что ты сам пожелаешь засветиться для широкой общественности. Но я бы не рекомендовал с этим делом торопиться.

— Никто и не собирается торопиться. Вдруг Зинаида с Никодимом и Федотом завтра подохнут? Или вернутся в свое первоначальное состояние?

— Серега, я мечтаю у тебя что-нибудь приобрести. За цену, которую ты только что озвучил. К примеру, композицию «На диване», или «У кого подберезовичек, у того и праздничек», или одного из рыболовов. Деньги есть, могу хоть сейчас расплатиться.

— Влад! Я же сказал, оригиналы — неприкосновенны, продавать буду только копии.

— Так слепи копии. Сколько тебе для композиции, допустим, «Мороз красный нос» времени потребуется — пару вечеров? Согласись, довольно неплохо получить полторы сотни баксов за то, что занимался любимым хобби.

— Согласен, Влад. Только сейчас у меня на копии времени нет. В первую очередь надо о живчиках думать. А то мы с тобой веселиться едем, а они — голодные, в темном шкафу от скуки маются.

— Не думаю, — возразил Влад. — В наличии два парня и одна девка — чего им скучать-то?

Проснулся Серега в квартире Влада. Квартира была семикомнатной, из них три — спальни, в одной из которых он и осознал себя. Он лежал на широкой кровати, а в плечо ему уткнулась довольно миловидная брюнетка. Он пошевелился, и она тут же встрепенулась, села и, улыбнувшись, сказала:

— Значит, приветик!

— Доброе утро, — отреагировал Серега и закрыл глаза. Необходимо было вспомнить вчерашний вечер.

Так. Вместе с Владом они приехали в «ресторан «Фазан и сазан». Стали играть в бильярд — проигравший заказывает две банки импортного пива. Помимо пива, периодически прикладывались к «вискарику». Обычно они играли примерно на равных, в этот раз Серега вошел в раж — выиграл все партии, а в одной даже не позволил сопернику закатить хотя бы один шар. Потом появились две девчонки, и они стали играть двое надвое, Серега — в паре как раз с брюнеточкой. Кажется, он вновь забивал больше всех... Потом — провал в памяти. Был ли у него секс — вот в чем вопрос?

К его щеке приложили что-то нестерпимо холодное. Разлепив веки, Серега схватился за запотевшую бутылку пива — открытую. Очень кстати подсуетилась брюнеточка. Он пил маленькими глотками, долго и смакуя.

— Извини, я забыл, как тебя зовут? — спросил Серега, возвращая девушке опустевшую бутылку.

— А как ты думаешь?

— Катя?

— Значит, все-таки не забыл.

— Нет, просто к твоей внешности это имя больше всего подходит.

— Значит, не напрасно говорят, что скульпторы — народ наблюдательный.

— Кто тебе сказал, что я скульптор? Влад? Что он еще наплел?

— Что ты очень талантливый.

— Врет. Кстати, где он?

— В соседней комнате вместе с Машкой дрыхнет.

— Понятно. Ему-то на работу не идти, а мне уже пора, — Серега стал быстро одеваться.

— Значит, это, — Катя протянула ему открытый блокнот, — автограф свой оставь.

— Зачем тебе?

— У всех своя работа.

Серега взял блокнот, на открытой странице которого ровным женским почерком было написано: «Я, Екатерина Павелко, получила от Владислава Мохова 200 (двести) американских долларов за оказание услуг Сергею Костикову». Ниже стояла подпись Екатерины, еще ниже — «Подтверждаю и обязуюсь вернуть долг Владиславу Мохову в течение 2 (двух) суток. Клиент.........»

Серега нахмурился, но возражать не стал, дату и подпись поставил.

— На следующей странице тот же самый текст. Ты, значит, распишись, страничку вырви и себе забери.

Уже на выходе из комнаты, Серега спросил:

— Кать, извини, а у нас с тобой что-нибудь было?

— А ты, значит, вспоминай, вспоминай.

Нет, идти на работу сегодня было никак невозможно. Мало того, что Серега не до конца протрезвел, так еще и пивом опохмелился, но главное-то — дома его ждали проголодавшиеся живчики. Он достал мобильник и набрал телефон своего начальника, с которым частенько выезжал на охоту.

— Александр Петрович, приветствую, это Костиков. Слушай, я чего-то после вчерашней рыбалки неважно себя чувствую. Могу, конечно, больничный взять, но в поликлинику идти вломак... У меня там вроде бы отгул был. Ты не против, если я его сегодня использую? Спасибо, Петрович. До завтра.

Первым делом Серега заехал в «Детский мир» и купил сразу пять коробок пластилина, благо стоили они сущие копейки, после чего поспешил домой. По дороге никак не мог восстановить в памяти промежуток времени.

Перед тем как открыть дверцу шкафа, за которой хранились пластилиновые композиции, вдруг почувствовал, что волнуется, даже пот на лбу выступил. Или это потому, что домой чуть ли не бегом бежал, а может, просто похмельный синдром?

Зинаида, Никодим и Федот, как и накануне утром, спали втроем, закутавшись в скатерть, в «комнате» девушки. Или не спали? Серега разволновался еще больше. От сердца отлегло, когда композиция была перенесена на стол, а Зинаида вдруг резко села и принялась расталкивать мужчин, что-то им крича. Через минуту все трое что-то кричали непосредственно ему.

— Да понял я, понял, — замахал руками Серега. — Извините, но я тоже человек, а не машина по изготовлению продуктов, алкоголя и жилплощади трем бездельникам.