"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

Москвин понимал, что Штиннес пытается вызвать у него вспышку гнева, поэтому не ответил. Встав, он подошел к окну. Бошэм был расположен на узенькой полоске полуострова, между двумя бухточками, размытыми приливами. Отсюда ему была видна водная гладь и суда на ней, моторные лодки и яхты всех видов и форм. Когда они прикончат Сэмсона и завершат все дела, то уйдут отсюда под парусом. Штиннес — опытный яхтсмен. Под покровом темноты они ускользнут, не оставив никаких следов — словно их тут никогда и не было. Блистательное завершение безукоризненной операции.

— Я бы не подходил так близко к окну, — предостерегающе сказал Штиннес. — Это элементарное условие при такого рода операциях.

Москвин отошел от окна. Штиннес, конечно, был прав, за что он его и ненавидел.

— Группа поддержки уже должна была прибыть.

Взглянув на него, Штиннес изобразил на своем лице удивление.

— Они явились полчаса назад.

— Так где же они?

— Вы же не надеялись, что, приехав, они вежливо постучатся в двери, не так ли? У них есть матрацы, и, пока не понадобятся, они будут спать в фургоне. Фургон стоит около паба.

— Откуда вам все это известно?

— Разве не я это и организовывал? Почему, по вашему мнению, я поднимался в ванную: неужели вы думаете, что у меня понос? Сверху видна стоянка у паба.

— У вас есть оружие?

Штиннес отрицательно покачал головой.

— А я взял, — сказал Москвин. Он положил его на стол: «магнум» 44-го калибра, огромное оружие, которое могло бы доставить Москвину массу неприятностей.

Посмотрев на эту подлинную пушку, Штиннес перевел взгляд на Москвина.

— Его хватит на нас обоих, — сказал он.

— Не остается ничего другого, как только ждать, — сказал Москвин.

Штиннес, заложив закладкой страницу путеводителя, закрыл его.

— Понимаете, именно здесь — в Бошэме — король Канут приказал приливу идти вспять.

— Ну и что случилось? — спросил Москвин, который никогда в жизни не слышал о короле Кануте.

— Прилив продолжал прибывать как ни в чем не бывало. — Взяв свою сумку с наплечным ремнем, Штиннес сказал: — Я лучше спущусь вниз и проверю, направлено ли судно и в порядке ли паруса. Номер телефона вы знаете.

— Да, знаю, — ответил Москвин. Он рассчитывал на помощь со стороны Штиннеса, но решил не обращаться к нему с просьбой.

Наверху Миранда с помощью вазелина сняла грим с лица и уставилась на себя в зеркало.

Хармони, которая укладывала сумку, бросила:

— Вот подонок. Я ни пылинки не оставила в машине, точно как меня и учили, а он еще орет на меня, что я запоздала. Большая часть мусора все равно принадлежит Москвину. Он настоящая свинья. — Хармони показала прозрачный пластиковый мешочек для сандвичей, в который аккуратно собрала все, что оставалось в салоне арендованной машины. Здесь были две карты Южной Англии, обрывок наждачной бумаги, сломанная шариковая ручка, тюбик засохшей губной помады, три пенни и стеклышко от часов. — В этом мусоре есть что-то твое, дорогая? — спросила она у Миранды.

— Нет, — ответила та.

— Эти прокатные компании никогда как следует не очищают машину: протрут пепельницы на скорую руку и все. — Она высыпала содержимое пакета, чтобы уложить в него свою косметику.

— Я почти готова, — сказала Миранда. — Думаю еще денек-другой провести в Англии. А послезавтра присоединюсь к тебе в Риме. Идет?

— Как тебе удобнее, малышка, — сказала Хармони Джонс. — У меня есть чем заняться в Риме.

Этой ночью Штиннес спал на яхте. На ней было три двойных кубрика, ионс удобством расположился в одном из них. Включив генератор, он допоздна читал «Белый отряд». Он был преданным почитателем Шерлока Холмса и с удовольствием следовал за Конан-Дойлем в его странствиях по средневековью. Погода стояла спокойная, и Штиннесу доставляло удовольствие и легкое покачивание яхты, стоящей на якоре, и шелест волн по ее бортам, а также запахи сырого дерева и соленой воды.

На часах было пять утра, когда Москвин позвонил ему.

— Немедленно приходите, — бросил он, и Штиннес, выскочив в стылую зябкость раннего утра, через восемь минут был в коттедже.

— Что случилось? — с порога спросил он.

— Он здесь, — сообщил Москвин. — Бернард Сэмсон явился около полуночи. Группа поддержки засекла его. И без труда затащила в фургон.

— Где он сейчас?

— Наверху. Не волнуйтесь, он связан. Группу поддержки я отпустил. Хотя, может, это было ошибкой.

— Для чего я вам нужен? — спросил Штиннес.

— Боюсь, что я ничего не добьюсь со своими вопросами, — признался Москвин. — Я думаю, пришло время, чтобы он встретился с другим следователем.

— Что вы у него спрашивали?

Москвин раздраженно ударил кулаком по ладони другой руки.

— Я знаю, что эта баба Сэмсон — английская шпионка. В этом я не сомневаюсь и выжму признание из ее мужа, пусть даже это будет последним, что я сделаю в жизни.

— Вот, значит, какова линия допроса, — сказал Штиннес. Для него она явилась лишним доказательством упертости человека, который неоднократно повторял ему, что терпеть не может получать приказания от любой бабы.

Москвин не мог не заметить ироническую нотку в голосе коллеги, но он уже привык к некоторому высокомерию, с которым Штиннес всегда относился к нему.

— Поднимитесь наверх и поговорите с ним. Сыграйте роль хорошего начальника.

Когда Штиннес двинулся по лестнице, Москвин последовал за ним. Он был не в состоянии сидеть внизу и ждать результатов: он должен быть свидетелем всего, что происходило, и поэтому остановился в дверях за спиной Штиннеса.

Передняя комнатка наверху была невелика, и большую часть ее занимала кровать. Она была придвинута к стене, и подушки позволяли использовать ее как диван. В углу стоял туалетный столик с большим зеркалом, в котором отражался пленник.

— Я выну у вас изо рта кляп, и