Современный зарубежный детектив-25 - Арнальдур Индридасон

раздались внутри помещения, за ними последовали еще два, справа, из-за грузовика, почти такие же оглушительные — калибр 0,357. Ральф вновь воспользовался преимуществом внезапности.

Мы встретились с ним возле эстакады, где металлические направляющие касались кузова грузовика. Вход в склад был всего пять футов высотой, и нам пришлось присесть, чтобы нас не заметили изнутри. Ральф держал пистолет наготове, качал головой, шептал испанские проклятия и выглядел слегка недовольным. Из-за его спины доносились тихие стоны, которые почти заглушал шум дождя и работающие двигатели грузовиков.

— Подонки пытались умничать. Возможно, один из них выживет, так мне кажется.

Я посмотрел под грузовик. С противоположной стороны, в тридцати футах от нас на асфальте лежал мужчина в брюках и футболке, которого я видел сегодня утром с Джином Краусом в «БМВ»; в десяти футах от него валялся пистолет — вероятно, его отбросил туда Ральф. Мужчина стонал, пытаясь остановить кровотечение из бедра, и бил здоровой ногой по асфальту, точно хотел куда-то добраться, но у него получалось лишь медленное движение по кругу. Его пальцы сжимали ногу, но сквозь них сочилась кровь, окрашивая брюки и асфальт. Он сделал по меньшей мере один полный круг — кровь, казавшаяся пурпурной в свете мощных фонарей, перепачкала его лицо и волосы.

Рыжеволосый Элджин Гарвуд лежал десятью футами ближе к нам. Не вызывало ни малейших сомнений, что он мертв. Пуля калибра 0,357 пробила дыру размером с кулак чуть левее грудины. Он смотрел в небо, и капли дождя стекали по его лбу. Девятимиллиметровый пистолет все еще был зажат в его правой руке.

В ушах у меня стоял рев. Я пытался думать, но мне мешали шум двигателей, дождь и эхо выстрелов. Внутри склада разгорелся какой-то спор. Я снова услышал стоны. Быть может, они не поняли, что стрельба снаружи — это совсем другая проблема? Может быть, приняли их за эхо внутри здания…

По Накодочес проехала машина, набитая старшеклассниками, на лицах которых застыли счастливые улыбки, и улицу огласили звуки тяжелого рока.

Я затаил дыхание и быстро заглянул внутрь склада.

Двухсекундный снимок — Тилден Шекли и Джин Краус о чем-то спорили. За поясом у Шекли я заметил пистолет. Краус держал свою «беретту» в руке. По всей видимости, они ругались из-за раненого мужчины, который лежал рядом с ними на полу. Мило Чавес вытянул носки своих очень дорогих туфель в мою сторону и сжимал одной рукой плечо… или приложил ее к сердцу. Тонкая струйка крови вытекла из-под его тела, намочив документ, лежавший в двух футах от него, и побежала дальше.

Я сдвинулся назад, прислонился спиной к цементной стене склада и, закрыв глаза, попытался запомнить расположение предметов внутри.

Когда я открыл глаза, то увидел Миранду. Она заметно побледнела и, прижав руку ко рту, смотрела под грузовик, не в силах отвести глаз от мужчины, который продолжал ползать по кругу в луже собственной крови, и от мертвеца с дырой в груди — того самого человека, что приводил с собой жену Карен на вечеринки в их дом.

Миранду начала бить дрожь.

— Уноси ноги, Ральф, — я забрал у него сотовый телефон и после некоторых колебаний поменял на «вессон», который держала Миранда. — Ты только что убил полицейского. Он помощник шерифа округа Авалон, но все одно — полицейский. Миранда должна уйти с тобой, пусть позвонит Шефферу. Вас обоих здесь не было.

Лицо Ральфа стало жестким. Линзы его очков сияли желтым пламенем. Он потер большим пальцем предохранитель своего пистолета.

— Очень плохо, vato.

— Нет, — сказал я.

Однако я не мог ему помешать. Ральф присел на корточки, чтобы сделать прицельный выстрел. Вспышка из дула «магнума» осветила грузовик снизу, и мужчина, который ползал по кругу, замер на месте. Возле его головы начала растекаться новая лужица крови.

Я медленно досчитал до трех. Миранда совершенно неподвижно сидела рядом с нами на корточках. У нее было ошеломленное лицо, словно она совершила ужасную ошибку за банкетным столом.

Ральф повернулся ко мне, и по его губам промелькнула холодная улыбка.

— Меня не поставят в ряд для опознания из-за Мило Чавеса, vato. Lo siento.[523]

Когда Ральф побежал прочь, Миранда помчалась за ним — уж не знаю, охотно или нет: я не мог позволить себе роскоши думать об этом.

Раздался третий выстрел. Наверное, Джин Краус направлялся к выходу со склада.

Прошло почти двадцать лет с тех пор, как я в последний раз брал в руки пистолет. Переместившись на пять футов влево, я повернулся и выстрелил в сторону крыши, примерно в том направлении, где стояли Шек и Краус. Шек все еще оставался на прежнем месте, только спрятался за большим деревянным контейнером. Краус на двадцать футов приблизился к выходу со склада, но как только я выстрелил, стремглав бросился обратно. Мне не удалось заметить, дышит ли еще Мило.

Я пригнулся, начал приближаться к боковым ступенькам, ведущим на склад, и крикнул:

— Шекли! Здесь два трупа. Скоро приедет полиция. У нас осталось около трех минут, чтобы договориться!

Миранда и Ральф исчезли за воротами. Сирен слышно не было. Пока.

Огромная капля дождя упала мне на нос и заставила заморгать. Внутри было тихо, пока Шекли не издал какой-то странный звук, отдаленно напоминающий смех.

— Ты никогда не сдаешься, сынок, верно? Ты думаешь, я задержусь, чтобы прямо сейчас подписать нужные Мило бумаги? Извини, я немного занят.

Я уже поднялся на верхнюю ступеньку и вплотную прижался к стене возле входа.

— Ты собираешься застрелить Чавеса? — спросил я. — У тебя именно такие планы? На твоем месте я бы постарался держаться подальше от Крауса.

Я присел на карточки, чтобы заглянуть внутрь, и мне тут же едва не снесло голову. Краус неплохо прицелился. Я сделал глупый ответный выстрел и снова спрятался за углом. Моя рука онемела от отдачи, в носу першило от запаха пороха. Господи, как я ненавижу пистолеты!

Когда я сделал третий выстрел, мне удалось увидеть кое-что новое. За спиной у Крауса стояли длинные ряды больших цилиндров, каждый диаметром в семь дюймов и пять или шесть футов в высоту, запакованных в коричневую бумагу с пластиковыми колпаками на концах, похожих на огромные тубусы для чертежей архитекторов.

Кроме того, я увидел Шекли. Тот снова стоял и даже не пытался спрятаться. И не смотрел в сторону входа, где находился я. Шекли смотрел на грудь Мило. Рука Чавеса упала и бессильно повисла вдоль тела. Положение ухудшалось.

— Нам нечего обсуждать, мистер Наварр, — заговорил Джин Краус. Его голос прозвучал сдержанно и доброжелательно, но слишком громко, чтобы я ему поверил. —