Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

— А что с нашим нудистом? — поинтересовался я.

— Гарнер его выпустил.

— Черт!..

— Несмотря на то, что это не просто эксгибиционист, но еще и опасный тип!

— Вот как? — произнес я уже с беспокойством.

— Знаешь, кто это?

— Нет.

— Что, правда?

— Ну говорю же: не знаю!

— Честное слово? — В его взгляде промелькнуло любопытство.

— Кэм, ты забрал его документы раньше, чем мы успели внести данные в компьютер! Поэтому я ничего о нем не знаю!

— Ну вот и хорошо, — неожиданно сказал Кэмерон. — Одной заботой меньше.

И с явным облегчением допил свою бутылку воды.

— Лучше будет, если ты и не узнаешь. Эта история не имеет к тебе никакого отношения. Поэтому забудь о ней и спи спокойно. — Должно быть, вид у меня был ошарашенный, потому что Кэмерон обнял меня за плечи и добавил: — Поверь мне: некоторых вещей лучше не знать. Оставайся в своем привычном мире, среди нормальных людей. В конце концов, ты выбрал себе неплохое поле деятельности.

Это было все, что он сказал. Мы вышли из бара, сели на скамейку и некоторое время сидели, не говоря ни слова. Потом Кэм улыбнулся мне, я улыбнулся в ответ. Два приятеля просто сидели на берегу моря, глядя на линию горизонта, сверкающую, как лезвие ножа.

Чайки парили в голубом небе. Какое-то семейство проехало мимо на велосипедах. День клонился к вечеру, последние золотые лучи заходящего солнца приятно согревали кожу. Пара десятков прожитых лет как будто растворились, исчезли без следа.

Это был один из тех редких моментов дружеского общения, когда отпадает потребность в разговорах. Достаточно просто обмениваться взглядами — вы с собеседником и так настроены на одну волну. Что-то подобное было и двадцать лет назад, будет и двадцать лет спустя.

По идее, я должен был ощущать абсолютный покой и умиротворение. Кэмерон Коул мне как брат, я уже говорил вам (и, кажется, не раз).

Но тогда почему именно в этот момент меня кольнуло дурное предчувствие?

Глава 10

На обратном пути я завернул в «Пабликс», как и собирался. За тот короткий промежуток времени, что мы с Билли шли от машины к дверям торгового центра, тяжелый зной буквально пригнул нас к земле. Было такое ощущение, что ноги увязают в раскаленном асфальте, как в тесте. Билли демонстративно согнулся и высунул язык. Я фыркнул. Вот что происходит, если хоть один день обходится без проливного дождя…

Но вскоре кондиционированный воздух принял нас в свои прохладные объятия. Билли двинулся вдоль стеллажей с товарами вглубь супермаркета, а я задержался в цветочном отделе.

Конечно, после сегодняшней размолвки с Клэр неплохо было бы преподнести ей букет роз. С другой стороны, это означало признать себя виновным, хотя доля вины Клэр в нашей ссоре также была, я в этом не сомневался. С некоторых пор большинство конфликтных ситуаций создавала именно она.

Я слегка покусывал нижнюю губу, размышляя. Говорят, что мужчины эгоцентристы — они в упор не видят семейных проблем; при этом, когда доходит до крайностей, у них никогда не хватает мужества уйти от жены. У женщин всё иначе: они терпят, прощают, снова терпят, — пока ничего не замечающий супруг, убежденный, что в семье все обстоит прекрасно, продолжает, сам того не сознавая, все сильнее натягивать струны их терпения, которые рано или поздно лопаются. И тогда все рушится бесповоротно.

Но возникает законный вопрос: надолго ли хватит моих собственных струн?

И еще: любит ли меня Клэр по-прежнему?

— Эй, пап! Тут больше нет «Кэллог фрут лупс»!

Билли выглядел не на шутку расстроенным. Речь шла о его любимом сорте пшеничных хлопьев.

— Ну ничего. Может, купим тогда «Фрут рингс»?

Он сделал гримасу:

— Там внутри нет игрушек!

— Ну, тогда «Чириоз».

— Они белые, а я хочу разноцветные…

— Тогда «Кэптан Кранч»? — с надеждой спросил я. — Смотри, они разноцветные, и игрушки там есть.

— Да ну, там только Супермен, кому он нужен… А в «Кэллог фрут лупс» были Пираты Карибского моря!

Наконец мы сговорились на «Чоко попс» плюс игрушка (пиратский пистолет) в качестве бонуса. В придачу к этому я все же взял и букет роз.

Когда я уже подходил к кассе, в глаза мне бросился свежий номер «Майами геральд» на газетном стеллаже. Большую часть первой полосы занимал материал о предстоящих губернаторских выборах, но мое внимание привлекло кое-что другое. Я взял газету, и почти в тот же миг у меня в кармане зазвонил мобильник. Я машинально поднес его к уху, даже не посмотрев, кто звонит.

— Прекращайте болтать с копами.

Я вздрогнул, словно у меня в руке неожиданно оказалась змея.

Оказывается, я достал из кармана не свой телефон, а тот, красный, — его я перед выходом из дома тоже машинально сунул в карман.

— Вы оставили этот телефон себе, — продолжал металлический голос в трубке. — Вероятно, даже порылись в меню. Это очень плохо.

— Послушайте, я…

— Это очень, очень печально, доктор Беккер.

Я почувствовал себя примерно так, как если бы меня резко ударили кулаком в солнечное сплетение.

— Да, Пол, мы прекрасно знаем, кто вы, — продолжал собеседник. — Знаем, где вы живете. Знаем, что Клэр, ваша жена, очень хороша собой. Ваш сын — замечательный ребенок, такой резвый. Абсолютно здоровый, не так ли?

Я машинально огляделся. Домохозяйки, катящие перед собой тележки и оживленно болтающие друг с другом… пожилая пара… мальчишка-курьер на роликах… семейство индусов в национальных одеждах…

Ни у кого не было в руках мобильного телефона.

— Не разговаривайте больше с инспектором Коулом, доктор Беккер. Ни с ним, ни с другими полицейскими. Мы за вами наблюдаем.

— Кто это говорит? Вы что, мне угрожаете?

Незнакомый собеседник со вздохом сказал:

— Боюсь, что стадию угроз мы уже миновали. Я не люблю предупреждать дважды. Вы слишком любопытны. И это будет иметь некоторые последствия.

И, не дожидаясь ответа, он прервал соединение.

Я ощутил слабость в ногах и невольно прислонился к стеллажу.

— Пап, с тобой все в порядке?

Я через силу улыбнулся Билли и, слегка взъерошив ему волосы, сказал:

— Да, все о’кей. Тащи свой пистолет на кассу, пират.

Но при этом я не в силах был оторвать глаз от небольшой статьи внизу газетной страницы.

В статье сообщалось об исчезновении Шона Родригеса — мальчика десяти лет. Черного, из бедной семьи. Он постоянно пропадал на улице с компанией других таких же детей, поэтому его мать не сразу о нем забеспокоилась — думала, что он с приятелями опять куда-то удрал, объяснила она. В полицию