Современный зарубежный детектив-25 - Арнальдур Индридасон

— Очень старый рюкзак, — ответил я. — Сувенир на память. Я решил, что он мне больше не понадобится.

Она выдохнула через нос.

— Меня интересует, что в нем, дорогой. Ты окончательно спятил?

— Деньги Леса, — ответил я. — Точнее, часть. Он их забыл, а мы нашли. Я решил, что ты была права, часть должна принадлежать тебе.

Глаза Эллисон никак не могли задержаться на мне. Они блуждали по пространству, которое я занимал, но не видели меня. Сегодня она выглядела неряшливой, словно занималась уборкой, на футболке остались следы старой паутины, ноги под короткими брюками в царапинах и грязи. Все лицо Эллисон покрывали мелкие белые морщинки, похожие на треснутое стекло.

— Ты только что отдал мне двадцать пять тысяч долларов, — сказала она, словно не верила собственным ушам.

— Двадцать четыре тысячи триста, — уточнил я.

— Я знаю. — Она считала. Тот факт, что я поступил так же, удивил ее еще больше. — Если это из-за того…

Я покачал головой.

— Никаких причин. Просто мне известно, в каком состоянии находятся дела Леса. Я знаю, что его имя стоит гораздо меньше, чем ты рассчитывала. Суд сначала выплатит долги, и я сомневаюсь, что тебе останется хоть что-нибудь. Ты разорена.

Похоже, я не ответил на ее вопрос. Все, что я сказал, она знала и без меня. Эллисон продолжала на меня смотреть и явно теряла терпение.

— Ну так отдай деньги судье, как ты и собирался, — сказал она.

— Я не знаком с судьей, зато тебя я знаю.

Наконец Эллисон опустила рюкзак. Она все еще выглядела сердитой.

— Вот именно.

Мимо проехала машина. У меня за спиной вода из шланга Гэри Хейлса лилась на тротуар, потом капли забарабанили по траве. Вероятно, он увлекся, наблюдая за нами, и направил струю не туда.

— Ты все еще намерена вернуться в Фалфурриас? — спросил я.

— Уверен, что хочешь знать ответ?

Наши взгляды встретились, и я отвел глаза первым.

— Будь ты проклят. — Эллисон продолжала качать головой, стараясь оставаться сердитой, но на ее губах начала формироваться улыбка.

— Прошу прощения?

— Ты хочешь уйти и оставить дверь открытой, верно? Хочешь дать мне что-то, чтобы я думала: возможно, не все мужчины полное дерьмо? Черт подери, зачем ты это сделал?

— Подумай о Лесе, — предложил я. — Тайна так и не раскрыта.

Она вздохнула.

— Ты не ошиблась, когда предположила, что он сбежал, оставив остальным разгребать грязь, — сказал я ей. — Ты была права с самого начала.

— Большое утешение. — Эллисон повернулась и бросила рюкзак в открытое окно «Мазды».

— Кроме того, — добавил я, — там было двадцать пять тысяч.

Она нахмурилась.

— Что?

— Я собирался отдать тебе двадцать пять тысяч долларов. Семьсот долларов я присвоил. Можешь обвинить меня в воровстве.

Эллисон уставилась на меня. Я помахал кончиком сапога в воздухе.

— Взял компенсацию за сапоги и заплатил за аренду квартиры. Вот и вся арифметика.

Эллисон улыбнулась.

— Я видела твою квартиру. Сапоги были более выгодной сделкой.

Она подошла ко мне и обняла. Ее пальцы гладили мою кожу и сразу обнаружили шрам от удара меча. Ее поцелуй получился настолько долгим, что Гэри Хейлс начал поливать дерево, улицу и передний бампер моего «Фольксвагена». Настолько долгим, что я забыл, как дышат.

Потом Эллисон слегка отпихнула меня и ткнулась лбом в мой лоб.

— Приезжай как-нибудь в Фалфурриас, — сказала она.

— И ты меня познакомишь со своими четырьмя братьями? — сумел выговорить я.

Она усмехнулась и дернула меня за ухо. Получилось больно.

— Ты с ними справишься, милый.

После того как красная «Мазда Миата» укатила прочь, я стоял посреди улицы Куин-Энн до тех пор, пока мимо, громко сигналя, не прокатил семейный «Ленд Ровер». Простите нас.

Я вернулся во двор и посмотрел на Гэри Хейлса.

— Эта уехала, — сказал я ему.

— Угу, — согласился Гэри.

Разочарованно.

К счастью, я уже заплатил за квартиру. Таким образом, у меня было тридцать дней, чтобы раздобыть денег или блондинок. Я подумал, что шансы примерно равны.

Я вошел в дом, чтобы узнать, как обстоят дела с тортом.

Кристофер Райх

Правила обмана

Пролог

Холодный ветер, налетевший на равнину, принес на своих сильных крыльях одинокую бабочку. Удивительное насекомое порхало, то поднимаясь высоко в небо, то опускаясь ближе к земле. Сверху желтые крылья покрывала тончайшая черная сеточка. Имя этого прекрасного экземпляра тоже было необычным, под стать внешности: Papilio Argus.

Бабочка летала над разделительной полосой, над охранным ограждением, по которому бежал электрический ток, над витками колючей проволоки. Там, за оградой, раскинулось пестрое поле диких цветов. Нигде не было видно ни домов, ни сараев — вообще ни одного строения вокруг. Лишь едва различимые под цветочным покровом свежие земляные насыпи свидетельствовали о недавних работах.

Несмотря на невероятно долгий путь, бабочка не обращала на цветы никакого внимания. Ее не привлекала ни их ароматная пыльца, ни сладкий нектар. Она поднималась все выше и выше, будто пищей для нее был сам воздух.

Там она и парила — переливающийся желтый флаг в пронзительно-синем небе. Ни на секунду не опустилась она, чтобы передохнуть на лавандовом кусте или утолить жажду в стремительном потоке, который несся через плодородные луга, сбегая с суровых величественных гор. Она ни разу не вылетела за периметр ограждения, охватывающего площадь один квадратный километр. Радостно порхая над цветущим лугом, она летала взад и вперед, день за днем, ночь за ночью, без еды, без воды, без отдыха.

Спустя семь дней с севера налетел жестокий ветер наши. Он скатился с гор и пронесся над равниной, набирая силу и скорость, сметая все на своем пути. Перед его безжалостным натиском бабочка, изрядно потрепанная полетами внутри периметра, оказалась беззащитна. Очередной порыв ветра подхватил, закружил и, швырнув оземь, разбил хрупкое создание.

Патрульный пограничник, выхватив взглядом желто-черное пятно на грязной дороге, остановил свой джип. Осторожно приблизившись, он опустился на колени. Перед ним лежала бабочка, не похожая ни на одну из тех, что ему доводилось видеть раньше. Она была крупнее обычной бабочки, а ее крылышки были сделаны из тончайшего металла. Разделенную надвое пушистую грудку скреплял зеленый шнур. Озадаченный пограничник взял свою находку в руки и тщательно осмотрел ее. Как и все, кто здесь работал, он был прежде всего инженером и только затем — и то скрепя сердце — солдатом. Увиденное заставило его содрогнуться.

В грудке находился аккумулятор размером с рисовое зерно, а к нему присоединялся микроволновый передатчик. Отогнув ногтем край оболочки, он увидел пучок оптико-волоконных проводов не толще человеческого волоса.

«Нет, не может быть!