Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

Пари проиграно: Лукас лишь пожал плечами и крикнул ей, стараясь перекрыть гул моторов, что она плетет невесть что.

Эдвард быстро пришвартовал гидроплан к частному причалу, кинул Лукасу ключи от своей машины, попросив его поскорее отвезти Мари в замок, где ее уже ждал врач. Она было заупрямилась, заявив, что они поедут все вместе, но дядя, который был явно не в духе, категорично приказал прислать машину обратно. Ему нужно было закрепить аппарат, так как метеослужба дала штормовое предупреждение…

Мари почувствовала себя ребенком, которого только что отругали. Лукас поднял ее на руки, чтобы отнести в машину, — напрасно она протестовала, говоря, что чувствует себя совсем хорошо. Он отказался опустить ее. Она смирилась и воспользовалась своим положением, чтобы поцеловать его в ямочку на горле, и заодно убедилась, что это ему приятно, хотя он и пытался сохранить каменное выражение лица.

Когда у Лукаса во второй раз заглох мотор, она откровенно рассмеялась, видя, что ему с трудом удается сохранять хладнокровие.

— Нервничаешь?

— А кто во всем виноват? — процедил он сквозь зубы.

Промолчав, Мари нежно дотронулась до его руки.

Пока они ехали по дороге, ведущей к замку, Лукас, казалось, был погружен в тяжкие раздумья. Мари сделала ему замечание и сразу пожалела об этом, настолько живы были подозрения, которые он испытывал в отношении Эдварда. Ему не давало покоя его «ниспосланное провидением» появление на озере. К тому же под водой произошло нечто, вызвавшее эти подозрения.

— Когда я проник в разрушенную лачугу и нашел тебя, твой дядя был уже там, копошился возле тебя. Могу поклясться, что видел, как он что-то от тебя отодвигал. Ты не помнишь? Что случилось до того, как ты потеряла сознание?

Мари прикрыла глаза. Последнее, что она помнила, — балка, неожиданно свалившаяся на нее, а после, до того как захлебнулась, отчаянные попытки дотянуться до наконечника детендера, что ей почти удалось. И тогда ей казалось, что он двигался, отдалялся от нее.

— А что, если отодвигала его та штуковина с зелеными глазами?

Лукас саркастически засмеялся:

— А почему бы не чудище Лох-Несси?

Мари задумчиво посмотрела на него. Не имел ли он в виду, что Эдвард умышленно сбросил на нее балку? А потом отодвигал детендер и, увидев Лукаса, сделал вид, будто очутился там, чтобы спасти ее?

Лукас утвердительно кивнул.

— Не могу в этом поклясться, но Эдвард — один из Салливанов, и он заинтересован в гибели лишней наследницы.

— Это не выдерживает никакой критики, — раздраженно возразила Мари. — Тем более что они с Луизой все сделали, чтобы я унаследовала свою долю и свои права! Больше того, он не мог убить свою собственную дочь: в ночь убийства Алисы он был с гостями на дегустации в винокурне!

— А я напоминаю, что у него нет алиби в ночь убийства Келли и близнеца. И не удивлюсь, если Фрэнк и Эдвард действуют сообща…

Мари промолчала. Об этой гипотезе она не подумала. То ли ей не хватало сообразительности, то ли она попала под влияние своей новой семьи. Разбираясь в собственных сомнениях, она сознавала, что ее убежденность была прямо противоположна рассуждениям Лукаса. Что бы он ни утверждал, его подозрения в отношении Эдварда ее беспокоили.

Она прямо-таки предчувствовала, что есть нечто, упорно от нее ускользающее.

Когда они подъехали к замку, то сразу увидели Элен, одиноко стоящую перед розарием. Она что-то кидала в цветущие кусты. Любопытно, что Лукас продолжал вести машину, не обращая внимания на мать.

— Ты не остановишься? Ты ее не видел?

Он резко затормозил и бросил взгляд в сторону матери. Лицо его было бесстрастным, он, судя по всему, не собирался выйти из машины и подойти к ней. Мари вздохнула — ей понятно было его неприязненное отношение к Элен, которая скрыла от него его прошлое.

— У нее наверняка были причины молчать о том, что было. Не зная, нельзя судить. А теперь она безнадежно больна, ты не можешь относиться к ней как к чужой…

Не сказав ни слова, Лукас отвернулся. Больше опечаленная, чем раздосадованная, Мари вышла из машины и направилась к свекрови.

Приблизившись, она смешалась, увидев, как Элен размеренными движениями продолжала бросать на кусты хлебные крошки.

Заинтригованная Мари какое-то время наблюдала за ее действиями, затем осторожно взяла ее за руку.

— Элен! Ваш сын здесь, пойдемте…

— Мой сын?

Лицо ее просветлело, но счастливая улыбка исчезла, когда она заметила Лукаса, наконец решившегося выйти из машины. Он позволил ей обнять себя и нежно погладить свое лицо, однако сохранил безразличие, несмотря на адресованные ему ласковые слова:

— Мой мальчик, мой милый мальчик, мой мальчик…

Он почти раздраженно повел головой и поспешил усадить мать на заднее сиденье. Мари удержалась от упреков, вспомнив, как сердилась на свою мать за то, что та лгала ей по поводу ее рождения.

В зеркало заднего вида она с любопытством посмотрела на розарий, подумав при этом о новой странности в поведении Элен.

Волоча плохо гнущуюся ногу, явно уставший, Эдвард прошел через холл к своей комнате и приостановился, услышав голос ПМ — тот по телефону в вестибюле справлялся о времени отплытия паромов. Эдвард направился к нему.

— Ну как? Похоже, вы не нашли того, кого искали?

ПМ натянуто улыбнулся, безуспешно пытаясь скрыть свое паническое состояние. Дрожащей рукой он положил трубку и попытался побыстрее уйти, бормоча сбивчивые извинения: у него, мол, совсем нет времени на разговоры. Но Эдвард взял его за руку и попросил уделить ему несколько минут.

— Одна из силосных башен винокурни оказалась открытой, и необходимо срочно проверить все механизмы, а для этого нужны рабочие руки, поэтому я мобилизовал всех смельчаков. Уверен, вы не откажетесь мне помочь.

ПМ побледнел.

— Только механизмы? А башни опорожнять вы не будете?

— Почему же? Непременно, — заверил Эдвард. — В первую очередь… Что-то не так? Вам нехорошо?

ПМ, казалось, был на грани обморока.

— Нет… словом… мне нужно… Могу я с вами проговорить? Здесь, сейчас, конфиденциально?

Приведя ПМ в свою комнату, Эдвард предложил ему сесть и с любопытством смотрел на него. Не зная, с чего начать, чтобы признаться в неумышленном убийстве, француз совсем запутался во фразах.

Учтиво дожидаясь, когда он выпутается, Эдвард выбирал во что переодеться. Он извинился, вышел в ванную комнату, но оставил дверь приоткрытой, добавив, что так удобнее для ПМ, которому, может быть, легче будет собраться с духом для, очевидно, щекотливого признания.

Оставшись один, Пьер-Мари начал кружить по комнате, проворачивая в