Два типа незнакомцев - Стив Кавана

должен быть принят внутрь, так что он наверняка был в чем-то, что они ели или пили. Обвинение будет напирать на то, что следов взлома не было. Что второй ключ от квартиры имелся только у вас. И что вы прониклись к Джеймсу и Харриет лютой ненавистью – за то, что они предали вас, – поэтому пробрались в квартиру, пока их не было, и добавили тетрагидрозолин в какую-то еду или питье. Мы пока не знаем, что послужило передаточным звеном для его попадания в организм, но скоро выясним, как только получим все материалы обвинения. Короче говоря, вот на чем будет построено их дело. И вот что нам предстоит опровергнуть.

Голос у Элли дрожал. У нее еще не было времени окончательно осознать даже предательство своего мужа, не говоря уже о его убийстве.

– Я не знала, что капли «Визин» настолько опасны… Для меня это просто глазные капли. И я не испытывала никакой ненависти ни к Джеймсу, ни к Харриет. Я любила их. Просто мне было так больно… Я не хотела, чтобы они страдали. Вот почему я почти сразу удалила то видео, на котором застала их вместе. Но к тому времени было уже слишком поздно. Многие скачали его и продолжали делиться им. Таковы уж социальные сети – все остается там навсегда. Господи, если б я только могла вернуться назад и изменить то, что произошло… Я никогда не хотела, чтобы до этого дошло. Я не хотела, чтобы они подверглись травле в интернете. Я не хотела, чтобы за ними стал охотиться какой-то псих…

– У Джеймса был аккаунт на «Тикки-Токе»? – спросил Гарри.

Как ни странно, Элли улыбнулась Гарри. Это была мимолетная улыбка. Кратковременная передышка от боли и стресса.

– Да, но он удалил все свои аккаунты после того, как мое видео разлетелось по всему интернету. Мои подписчики дружно набросились на него. Вся его жизнь полетела под откос. Он потерял работу. Харриет тоже. Они оба удалили свои аккаунты. А почему вы спрашиваете?

– Потому что вы очень много чего выкладывали о своей личной жизни в социальных сетях. Вот как этот убийца сумел так много разузнать о вас. Джеймс не вел чего-нибудь вроде видеодневника, рассказывая о своем распорядке дня?

– Нет, он был более скрытным, – сказала Элли.

– Ладно, теперь у нас есть с чем работать. Мы уже можем выстраивать защиту. Элли, можете рассказать нам еще что-нибудь, что, по-вашему, могло бы помочь? – спросил я.

Она сложила руки на груди и откинулась на спинку кресла, задумчиво устремив взгляд куда-то вдаль. В глазах у нее опять блестели слезы.

– Нет, – наконец ответила Элли, – я так не думаю.

Голос ее звучал тихо и невыразительно, полный страха и тоски.

– Спасибо, Элли, это было действительно…

Закончить свою мысль мне не удалось.

Позади нас раздался жуткий треск. Это был звук двери, ударившейся о стену.

Мы все привстали и нацелились взглядами в сторону входа в офис. Дениз в приемной тоже вскочила из-за своего стола, потрясенно прижав руки к щекам.

К нам решительно поднимался детектив Билл Сакс. По бокам за ним следовали двое полицейских в форме. Под мышкой у него была папка с бумагами, а на лице – злорадная ухмылочка.

Я шагнул из комнаты для совещаний ему навстречу:

– Вы вообще в курсе, где находитесь? Что это еще за фокусы, Сакс?

Вынув папку из-под мышки, он протянул мне пачку страниц, скрепленных степлером.

– Я здесь ради двух вещей, Флинн. Во-первых, чтобы вручить вашей клиентке экстренный судебный ордер, вынесенный при вынужденном отсутствии потерпевшей стороны.

– Да что вы такое несё…

– Во-вторых, я арестовываю ее за убийство.

– Вы… Что?!

Двое полицейских в форме решительно протолкались мимо меня. Элли все еще была в конференц-зале с моей командой. Гарри и Блок встали в дверном проеме, преграждая им путь внутрь.

– Отойдите-ка в сторонку, будьте любезны, – сказал один из патрульных.

– Сынок, это тебе лучше отойти, пока мы не разберемся, что здесь происходит, – ответил ему Гарри.

– Мы же тебе сказали: отойди в сторонку, дедуля! – нетерпеливо повторил коп.

– Если ты хоть пальцем его тронешь, то я сделаю тебе больно, – пообещала ему Блок.

Оба полицейских отступили на шаг. Вообще-то Блок и не думала ему угрожать. Это была простая констатация факта. Один из копов ухватился за рацию на своем бронежилете и нажал на тангенту.

– Четыре-ноль-два диспетчеру, запрашиваем еще один экипаж во «Флинн и Брукс», по причине оказанного нам сопротивления…

«Диспетчер четыре-ноль-второму: уточните, какого рода сопротивление», – последовал ответ по рации.

– Это Блок, – сообщил полицейский в микрофон.

«Четыре-ноль-два, НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ, повторяю, НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ не ввязывайтесь в стычку с Блок! Срочно отправляю к вам еще три дополнительных экипажа!»

– Всего только три? Да это просто оскорбительно, – бросила Блок.

– Подождите! Все на секунду заткнитесь! – крикнул я. – Сакс, скажите мне, что, черт возьми, здесь происходит. Я не хочу, чтобы полдюжины копов валялись в кровавых соплях у меня на полу.

– В двух словах, Флинн, – ответил Сакс, – это стандартная следственная процедура полиции Нью-Йорка. Ваша клиентка отравила своего мужа и свою лучшую подругу. Когда подозреваемому предъявляется обвинение в совершении множественных убийств, совершенных методом отравления, мы проверяем все аналогичные случаи смерти лиц из ближайшего семейного окружения подозреваемого. Тоже совершенно стандартная процедура. И есть попадание. Вчера мы получили постановление суда на эксгумацию тела Стюарта Йорка. Он умер от остановки сердца четыре года назад. Судмедэксперт только что обнаружил в его печени следы тетрагидрозолина.

Я бросил взгляд сквозь стекло конференц-зала.

Элли слышала каждое слово, которое только что произнес Сакс. Она закрыла лицо руками и рухнула на пол.

Сакс тем временем продолжал:

– Ваша клиентка возвращается обратно в тюрьму. А если Блок не отступит, то отправится вместе с ней.

– Да кто это, черт возьми, такой – Стюарт Йорк? – вопросил я.

Сакс мрачно улыбнулся:

– Он был папашей вашей клиентки.

Глава 29

Эдди

– Мы с вами!

Только это я и успел крикнуть в спину Элли, когда детектив Билл Сакс выходил из нашего офиса вслед за ней и двумя патрульными в форме. Она была в наручниках, белая от потрясения. Двое копов практически удерживали ее в вертикальном положении. Я велел ей не говорить им ни слова, хотя и не думал, что сейчас Элли способна сформулировать какую-то связную фразу, даже при большом желании. Она была в шоке.

Любое стремление бороться, которое еще оставалось у Элли Паркер, кануло в никуда.

Не знаю, слышала ли она меня. Элли не произнесла ни слова с