Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

Старушка сильно разволновалась, но вынуждена была согласиться, что муж ее действительно спрятал Мэри.

— Она, должно быть, считала, что я обо всем знала и ничего не сделала, чтобы ее защитить. Мой ангел, доченька, она умерла, думая, что я ее предала…

Безутешное страдание отразилось на лице Луизы, она уткнулась в подушки. Мари больше не удалось вытянуть из нее ни слова, и она вышла, чувствуя себя виноватой. Она не только не узнала ничего нового, но и неосторожно разворошила в душе своей бабушки притихшую было скорбь.

Однако она бы меньше винила себя, если бы могла видеть Луизу после своего ухода.

Убедившись, что Мари удалилась достаточно далеко, старейшина семьи Салливан решительно встала, направилась прямо к секретеру и открыла один из ящичков. Уверенной рукой она достала из него пачку черно-белых фотографий с зубцами по краям.

Так же решительно она кинула ее в камин. Фотографии, потрескивая и обугливаясь, скручивались в лизавшем их пламени.

На одной из них угадывался замок Салливанов.

На его фоне молодая темноволосая женщина с мальчиком лет шести бросали кусочки хлеба рыбкам в пруду.

Лукас отошел от окна, увидев Мари, подходящую к зданию жандармерии. По ее лицу и походке было заметно, что настроение у нее не из лучших. Он ухмыльнулся.

— Выспалась? — бросил он, как только жена вошла.

— Почему ты меня не разбудил?

— Я пытался, но ты так крепко спала…

Она пристально посмотрела на него, стараясь угадать, что прячется за его холодностью, и не удержалась от прямого вопроса:

— Ты намерен всегда мешать мне работать?

— Ну, если только это, — вздохнул он, — то напомню, что я выше тебя по званию, я твой начальник, и мне достаточно приказать…

Она уже готова была взбунтоваться, но он весело улыбнулся:

— Знаю, что должность мужа не дает мне такого права, но право на любезное приветствие я имею… Может быть, кофе для начала?

Опомнившись, Мари выругала себя за агрессивность и подошла к мужу, стоящему у кофеварки. Он протянул ей обжигающий стаканчик.

— Мне очень жаль, я так скверно спала, я…

— Это мне надо извиниться за вчерашний вечер. Я наговорил тебе разных глупостей…

Он так нежно посмотрел на нее, что она почувствовала, как начала таять.

— Ничто на свете не должно служить оправданием такого жесткого разговора между тобой и мной, — добавил он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее.

— А, ч-черт! — с досадой процедила Мари, услышав покашливание Ангуса, которым тот пытался дать знать о своем присутствии, — он помешал состояться их страстному поцелую.

— Я только что от криминалистов, — заявил ирландец, делая вид, что наводит порядок на своем столе. — Вскрытие подтверждает, что Алиса скончалась в результате перелома шейных позвонков, но еще до того, как смогла позвонить Лукасу. В озеро ее сбросили лишь через двое суток после смерти. Кто-то использовал ее голос или подражал ему, чтобы заманить вас на полуостров, — заключил он, повернувшись к Лукасу.

— Странно, — заметила Мари, — убийца так все устроил, чтобы мы поверили, будто убийство Алисы тоже произошло у озера: сцена, разыгранная для садовника, мокрое красное платье, красная глина на копытах лошади…

— Есть и другое, — продолжил Ангус. — В лаборатории сделали анализ воды из озера. В ней обнаружилось четыре необычных элемента: селитра, нефть, сера и горная смола. По словам специалистов, они являются ингредиентами так называемого греческого огня — огненной воды!

Он кратко рассказал им об этом грозном оружии, особенностью которого являлось воспламенение при контакте с водой. С 960 года оно применялось для поджога вражеских военных судов, пользовались им и в XIV веке.

— Следовательно, — сделал вывод жандарм, — и у Алой Королевы он вполне мог иметься.

Это открытие придавало феномену, наблюдавшемуся на озере, реальность, которая обострила у Мари чувство тревоги.

— Но неизвестно, кто сегодня мог вытащить на свет божий это чертово изобретение, — нарушило тишину ворчание Ангуса.

Мари покачала головой.

— Кто-то образованный, изобретательный, фанатичный, смелый… чудовищный.

— Убийство, окруженное ореолом необычайных феноменов, — это вернейший способ привлечь вас туда, — согласился Ангус.

— Конечно, если бы в жертву предназначалась я, а не Алиса, — добавила Мари.

Лукас раздраженно прервал их:

— Вы совсем заговариваетесь. Если бы меня хотели убить — сделать это проще простого, а не городить огород! К тому же нет побудительной причины! Убийца с самого начала морочит нам голову, — пришел он к заключению и встал. — Начну все с нуля.

Ангус недоуменно взглянул на Мари и прикурил сигарету.

Пришлось вытряхнуть несколько пепельниц, пока на столах наконец не были разложены в определенном порядке тщательно просмотренные досье, относящиеся к расследованию. Стены конторы запестрели пришпиленными к ним кнопками иллюстрациями, вырванными из книги. На них были изображены сцены убийства всех пяти королевских наследников. Под каждой из гравюр Лукас нарисовал огам с инициалами принцев, убитых Алой Королевой.

— Согласно легенде, — уточнила Мари, — все надгробия королевских наследников были помечены их огамами.

— И загадочный близнец Ферсена перед смертью начертил эти пять букв… — добавил Ангус.

— Алису убили в поместье в ночь на 20 мая, — начал с самого начала Лукас. — Сцена смерти была разыграна так, будто она упала с лошади, как в случае с принцем Жауаном. При осмотре трупа нашли камешек-огам с буквой «J». Через несколько дней с утеса было сброшено тело Келли. В фате новобрачной, в которую ее завернули, находился огам «F», что значит Фергаль — имя второго наследника, утопленного. Мобильник Келли заиграл под террасой дома Фрэнка, что позволило обнаружить древнее надгробие с огамом «J». Любопытно, — подчеркнул он, написав красным фломастером имя Фрэнка, — что частенько найденные следы ведут к Фрэнку Салливану.

— Когда была убита Алиса, он находился на винокурне, — возразил Ангус, — а в ночь убийства Келли он был с Вивиан, она подтвердила его алиби.

— Я хочу опять ее допросить, — твердо сказал Лукас.

Мари озадаченно посмотрела на него и, поколебавшись, решила высказать то, о чем думала:

— Все эти улики против Фрэнка… слишком уж они выпячены… Мне лично кажется, что тут заранее подготовленная комбинация…

— А сколько надо улик, чтобы открыть тебе глаза?

Резкий тон замечания покоробил ее. Она собралась было так же резко ответить, но Лукас уже говорил по телефону с Броди, требуя от него срочно предоставить подробную объективку на Фрэнка Салливана.

— Ты уже запрашивал ее! — недоуменно воскликнула она.

— Вот именно! Недопустимо, что это еще не сделано!

Раздраженный тон, которым это было сказано, неприятно поразил как ее, так и Ангуса. Они удивленно взглянули друг на друга, но Мари оставила при себе возникшее чувство тревоги. Она почему-то была уверена, что Лукас сейчас поступил злонамеренно. Решительно, такой