Колодец Смерти - Селин Данжан

— Я не могу сдаться! Это просто… просто невозможно… Если я сдамся, то умру!

Наступает тишина.

— Я чудовище, да?

— Конечно нет.

— Ты всегда будешь меня любить?

Валериана вздрагивает. Она закручивает волосы в узел, прихватывает его заколкой и медленно оборачивается. Ее глубокий и напряженный взгляд проникает в самую душу.

— Я всегда буду любить тебя, — шепчет она.

Клара жадно ловит каждый звук этих слов. Огромное облегчение охватывает ее. Глаза затуманиваются.

— Спасибо… Ты ведь знаешь, что и я тоже?

— Да, знаю.

— То, что есть между нами, — это так странно, правда? Я хочу сказать — это действительно, действительно что-то особенное… Это любовь или дружба?

Валериана улыбается. Валериана прекрасна, когда она улыбается.

— Иногда слов недостаточно, чтобы описать то, что происходит между людьми, — серьезно отвечает она.

Клара лукаво смеется.

— Может быть. Но ты — ты волшебница, Лери. И ты найдешь слова. Ну?

— Ну, я назову это любовной дружбой.

— Любовная дружба, точно! Ты чудесная, моя Валериана!

– 40 –

Я ничего не признаю

Бессонная ночь. Вихрь сомнений. Замкнутый круг одних и тех же вопросов. К шести утра Луиза устала ворочаться в постели, тщетно пытаясь заснуть. Она встала, прошла через маленькую спальню в ванную и включила душ. От усталости ее тело словно налилось свинцом, и к этому добавилось беспокойство, вызванное вчерашним разговором с Леа.

Она поделилась своими сомнениями с Фаридом, сравнив себя и своих коллег с хомячками, бегущими в колесе. Теперь ей было немного стыдно. Неужели она действительно попалась в ловушку второстепенных вопросов, как их определила Леа, и потеряла понимание приоритета? Луиза вспомнила себя три недели назад, в начале расследования, когда наставляла Виолену и Тьерри: «Стараемся не теряться в бесполезных догадках и концентрируемся на конкретных обстоятельствах».

Что произошло за это время? Почему она позволила догадкам вторгнуться в следственный процесс?

Намыливаясь, Луиза заставила себя остановиться и подумать. Отгадка предстала перед ней во всей очевидности: они с Леа сделаны из разного теста. Леа можно сравнить с лабрадором — превосходной собакой-ищейкой. Она берет след и идет по нему до конца, невзирая на препятствия. Луиза работает иначе. Ей нужно понять общую структуру, взаимосвязь фактов. Она похожа на хищную птицу, выполняющую разведывательные полеты, прежде чем ринуться на свою жертву. Однако именно в этом деле ей остро не хватает высоты и зрения… Жандарм вздохнула. Через несколько часов они будут сравнивать отпечатки шин. И если получится так, что они указывают на причастность Брока, она не будет препятствовать Леа в его задержании.

***

В жандармерии Байонны ощущалось напряжение. Келлер вернулся накануне поздно, около одиннадцати вечера, тоже сильно взвинченный, после того как Брока посадили в камеру за оскорбление должностного лица. В результате обыска обнаружились две улики, которые могли представлять интерес: уже бывший в употреблении баллончик с черной краской, найденный на полке в гараже, и пара кроссовок, подошва которых могла соответствовать следам, оставленным преступником у Дюкуинг. Предметы были немедленно отправлены на экспертизу. К этому добавилось изъятие компьютерной техники — специалист уже начал изучать сохраненные файлы и историю действий Брока в интернете — и конфискация многочисленных работ, очерков и газет крамольного характера, которые свидетельствовали о симпатии подозреваемого к анархистскому движению. Луиза как раз пробегала глазами язвительный памфлет, основанный на мысли Прудона, критикующего установленный порядок и выступающий за неповиновение, когда появился Келлер.

— Результаты запросов, отправленных в банк и «Франс Телеком», только что прибыли! Ну что, распределим работу?

— Ты вовремя! — отозвалась Луиза. — Я как раз раздумывала, могу ли считать себя «ревностным поборником насильственного насаждения христианства»?

— Вот это сразу спустит тебя на землю! — пошутил он, кладя перед ней стопку бумаг.

Оба жандарма стали просматривать данные в поисках информации об образе жизни Брока и возможных следов его передвижений. Анализ звонков стационарного телефона позволял определить периоды нахождения мужчины в доме, когда он звонил сам или отвечал на звонок.

— Брока, похоже, не фанат телефона, — наконец объявила Луиза. — Его максимум — десяток входящих и исходящих звонков в месяц!

— А какой результат в те часы, когда происходили преступления?

— Я расширила временны́е интервалы, прибавив время на дорогу, и у меня нет ни одного звонка, который доказал бы его алиби, — объяснила жандарм.

— Однако это не доказывает, что Брока не был дома. Мы лишь знаем, что в это время он не разговаривал по телефону.

— Совершенно верно. А что с банком?

Лицо Жюльена Келлера выразило недоумение.

— Этот парень живет в средневековье! Он платит карточкой чрезвычайно редко, и до сегодняшнего дня я не нашел ни одной его покупки в интернете. Но, насколько мне известно, Брока мог раздобыть шокер и бандажный мешок в специализированном магазине за наличные.

— А терминалы для снятия наличных могут предоставить нам сведения о его передвижениях?

— Я еще не закончил, но при тех операциях, которые я успел проверить, он пользовался терминалами недалеко от своего дома.

— Понятно, — разочарованно ответила Луиза. — Ладно, а я начну анализ исходящих и входящих звонков — нет ли среди них повторяющихся, и если есть — к кому они нас приведут.

В полной тишине они возобновили работу, и прошло добрых полчаса, прежде чем Келлер нарушил молчание:

— Смотри-ка! Я нашел платеж карточкой 20 августа 2021 года на сумму пятьсот сорок евро в «Пно диффюзьон» в Олорон-Сент-Мари!

Дверь комнаты распахнулась, и показалась голова Леа. Ее торжествующее выражение лица сразу дало понять коллегам, что в расследовании наступил неожиданный прорыв.

— Только что пришли результаты: отпечатки шин Брока совпадают со слепками, сделанными у дома Дюкуинг.

— Дай угадаю, — сказал Келлер. — Шины практически новые, так?

— Точно.

— И Брока поменял их 20 августа, — объяснил он, протягивая ей банковскую выписку.

— Лучше это были бы старые шины с характерными дефектами: например, специфический износ из-за асимметричности правой и левой… Но, с другой стороны, новые шины соответствуют отпечаткам с места преступления! Итак, оформляем арест. Вперед!

***

Было 10:25, когда Брока вошел в комнату для допросов в сопровождении двух жандармов. Судя по всему, ни наручники, ни ночь, проведенная в камере, не выбили его из колеи. Он криво улыбался, а его взгляд выражал полное безразличие, и это вывело Леа