Убийство в ирландской деревушке - Карлин О’Коннор

– Тебя не было всего несколько месяцев.

– Но я уже стала другим человеком.

– Выглядишь ты как раньше.

Все-таки это у Шивон была новая прическа и новый скутер, и это за Шивон шел по пятам убийца. Ей не хотелось язвить или вести себя некрасиво, но к такому разговору она готова не была. Встреча с Марией в любом случае была бы немного неловкой, но подруга явно не осознавала серьезности ситуации. Неужели ей и правда интереснее говорить о мартини и квартирах у Графтон-стрит, чем о том, кто мог убить Найла Мерфи?

Деклан поставил стаканы перед девушками. Марии и правда досталась водка в пинтовом стакане, накрытом зеленым зонтиком, словно крышкой.

– Займем столик у стенки? – предложила Шивон и повернулась к Деклану: – Если придет гарда Фланнери, скажешь ему, что я там?

– Конечно, родная, – сказал Деклан и еще раз подмигнул. Интересно, у него веки не устают?

Шивон провела Марию к столику неподалеку от группы. Пио был всего в нескольких метрах. Шейла сидела на специально выделенном для нее стуле прямо перед сценой, широко расставив ноги; она легонько топала одной ногой, а на колене другой держала стакан. В этом Шивон невольно ею восхищалась: Шейла чувствовала себя крайне уверенно в своем весе и не боялась занимать пространство. Так должна чувствовать себя каждая. Тем не менее Шейла все равно вселяла в нее страх Божий.

– Вы с Найлом не встречались в Дублине? – спросила Шивон у Марии, стараясь звучать непринужденно.

– Нет, конечно, – ответила Мария. – Я никогда с ним не общалась.

– Я знаю. Просто интересно, вдруг ты видела его где-то в городе или знала, где он жил, с кем общался, была ли у него девушка.

– Господи, ты как Киран. Тоже детективов пересмотрела?

– Мой брат сидит в тюрьме за убийство. Как еще мне себя вести?

– Мне очень жаль, правда, – сказала Мария. Она взяла Шивон за руку. – Я слышала, он признался.

Шивон убрала руку:

– Он ни в чем не признавался.

– Мне казалось, он отключился. Мол, убил его в пьяном угаре.

– Это неправда.

– Но гарды думают, что правда, разве нет?

– Они ошибаются. Поэтому я занимаюсь этим сама.

– Сперва твои родители, теперь Джеймс… У меня бы тоже крыша поехала. Это слишком тяжело.

Шивон наклонилась вперед и внимательно посмотрела на подругу. Выглядела Мария и правда как год назад. Типичное бледное ирландское лицо, красивые темные волосы, карие глаза. Миниатюрная, но с мощнейшим голосом и неутолимой жаждой веселья. Но Мария – подруга Шивон, которая знала Джеймса всю жизнь. Если уж она не верила в его невиновность, значит, никто не верил. Даже если Джеймса выпустят на свободу, все продолжат сплетничать о нем, словно он убийца, которому удалось избежать наказания. Их жизнь вернется к норме, только если Шивон найдет настоящего убийцу. Пытаться в чем-то убедить Марию – пустая трата времени.

– Расскажи про Тринити, – сказала Шивон, надеясь, что подруга за разговорами не заметит, что она хоть и слушает, но смотрит по сторонам.

Шивон только-только настроилась делать вид, что слушает рассказы Марии, как группа устроила перерыв и Пио буквально налетел на их столик. Он уставился на Шивон, часто моргая.

– Надо поговорить, – сказал Пио. Шивон перевела взгляд на Марию. – Не с ней, а с тобой. – Пио схватил Шивон за локоть и поднял девушку с места. – Пойдем в курилку.

Глава 33

– Но я не курю… – сказала Шивон, увлекаемая Пио на патио.

– Я покурю за тебя, – сказал он.

Патио было совсем небольшим – несколько квадратных метров с битыми кирпичами и старыми упаковками «Гиннесса» на полу. Столик, видавший лучшие дни, был уставлен кофейными банками, которые использовались как пепельницы, хотя многие бычки все равно оказывались под столом. Шивон закашлялась и попыталась отойти в сторону от дыма отдыхающих на патио курильщиков, но это было бесполезно. Пио закурил сигарету, не сводя с девушки взгляд.

– Отличное выступление, – сказала Шивон и натянула улыбку.

– Слышал, ты всех расспрашиваешь про ту разбитую вазу, – сказал Пио.

– От кого слышал?

– А то ты не знашь, что в Килбейне секреты долго не хранятся. – Пио выдохнул сигаретный дым ей в лицо.

– Некоторым как-то удается их хранить, – сказала Шивон. Пио внимательно на нее посмотрел.

– В чем твоя теория?

– Я видела Шейлу рано утром после убийства. Она заходила домой с черным мусорным мешком.

– Разбитая ваза. Вот и вся история.

– У Шейлы аллергия на цветы. Похоже, это никакой не конец, а только начало.

Пио пытался надавить на нее, но Шивон сдаваться не собиралась.

– И это все?

– Во время нашей следующей встречи Шейла сама выглядела как с помойки, а вот в салоне пахло отбеливателем. И у нее был синяк. Это было особенно жутко.

– В чем твоя теория? – повторил Пио.

– Возможно, Найл ночью вломился к вам. Разбил окно. Может, напал на Шейлу. Может, она схватила ближайшую пару ножниц, или это ты их схватил. Это была самозащита, но вы испугались. Перетащили тело в наше бистро, прибрались у себя. Может, Шейла случайно выбросила что-то, что выбрасывать не стоило, и вернулась к мусору.

– Мы перетащили его через дорогу? И как же мы попали в бистро?

Тут в теории Шивон был пробел. Потому что, чтобы доставить Найла в их бистро через сад, они должны были бы пронести тело через дорогу, а затем – обойти здание, чтобы оказаться у черного хода в бистро.

– Это я не до конца продумала, – признала Шивон.

– Мне нравились твои родители, – сказал Пио. – Они не совали нос в чужое дело.

– Шейла что-то скрывала. Она вела себя очень странно.

– Да чтоб тебя! – произнес женский голос у них за спиной. Шейла оказалась на патио и подошла к Шивон. – Ты все никак не оставишь нас, да?

– Это не из вредности. Я не могу все просто так оставить, – сказала Шивон.

– Ты права, – сказала Шейла. – Я кое-что скрывала.

– Ее это не касается! – воскликнул Пио.

– Я скажу, – сказала Шейла.

Ну наконец-то! Чистосердечное признание? Она в опасности? Хотя убивать Шивон вроде как не собирались. Да и рядом были люди. Неужели так убийцы признавались в содеянном?

– Стекло правда было от разбитой вазы. Но не от абы какой, а от той, которую твои родители привезли из Уотерфорда.

Уотерфордский хрусталь. После аварии в багажнике ее родителей обнаружили дюжину подарков. Шивон было слишком больно на них смотреть. Как могли