Я тебя найду - Харлан Кобен

– Нет-нет, – качает головой Шерил, а я молчу. – Как ты можешь так думать?

– Просто скажи мне, Шерил.

– Я сказала тебе все, что знаю!

– Да, но не о том, как ты притворялась Рейчел.

– Это она тебе рассказала? – Но Шерил не нужен ответ: она зажмуривается и будто ждет, что я исчезну. – Не понимаю… Какое значение все это имеет сейчас?

Ее голос скорее молит, чем вопрошает. Я вижу, как боль нарастает в ней, поглощает все тело. Во мне пылает желание утешить ее хоть как-то – да, даже теперь! – но я сопротивляюсь ему.

– Мне не следовало приходить в тот институт, – сама говорит она. – Это все я виновата.

Тембр ее голоса мне совершенно не нравится, от него сразу становится холоднее градусов на десять.

– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я.

– Я посещала его у тебя за спиной. Мне очень жаль.

– Я знаю, но это уже не имеет значения.

– Я не должна была так с тобой поступать…

– Шерил… – почти вздрагиваю я.

– Наш брак разваливался на глазах. Почему, Дэвид? – Она по привычке склоняет голову так, когда задает вопросы; это переносит меня в прошлое, где в школьном дворе, позолоченном солнцем, мы пили кофе и вместе читали книги. – Мы ведь не единственная пара, которая столкнулась с проблемой деторождения…

– Конечно нет.

– Так почему же мы тогда разошлись?

– Я не знаю.

– Может, наша связь с самого начала была не такой уж и крепкой?

– Может, – говорю я, отчаянно мечтая заткнуть себе уши. – Теперь это не важно.

– Но я совершила ужасное предательство!

Я никак это не комментирую. Не думаю, что могу.

– И из-за этого… – слышу я ее дрожащий голос, – из-за того, что я сотворила… с тобой и сыном…

И она разрыдалась.

Конечно, я достаточно давно знаком со своей бывшей и видывал ее в разных состояниях, в том числе и плачущую, но не помню, чтобы она хоть раз так сильно рыдала. Даже когда не стало Мэттью. Шерил никогда не позволяла себе сорваться, по крайней мере сорваться полностью. Занимаясь сексом или качая на руках ребенка, она все равно не давала чувствам полной воли. Шерил бывает холодной, отстраненной, осуждающей, однако это она всегда держит себя под контролем.

Точнее, держала до этого момента.

Меня тянет что-то сделать, хотя бы обнять, хотя бы подставить плечо… Но внезапно в сердце закрадывается льдинка.

– Что ты сделала, Шерил?

Она не переставая плачет.

– Шерил!

– Я решилась на это.

Вот так.

Я застываю. Мне понятно, о чем она говорит, но я все-таки переспрашиваю:

– На что ты решилась?

– Ты все знал! – говорит она, и я качаю головой. – Ты знал! – повторяет она. – Весь твой гнев, и обида, и стресс…

– Нет.

– Ты снова начал ходить во сне…

– Нет.

– Ты сделал это, Дэвид… из-за того, что сделала я… Ты разозлился. Ты начал терять себя. Я должна была это понять, это я виновата! А потом… а потом однажды… не знаю, быть может, ты был слишком пьян… или злость тебя одолела…

– Нет, нет, нет!

– Дэвид, послушай меня…

– Думаешь, я убил нашего сына?

– Нет, – говорит она. – Это я убила его. Это я тебя подтолкнула.

Как же трудно дышать.

– Я была уверена, что процедура не сработала и Мэттью все же твой, но это больше не играло роли. Ты пережил такое предательство… Ты изменился.

Нужно держаться, держаться на ногах, не воспринимать все эти эмоциональные удары…

– Ты пыталась забеременеть с помощью донорской спермы?

– Да…

– Но ты сказала мне, что не рискнула!

– Я знаю. Я наврала.

Что тут скажешь.

– А после ты думала…

В этот момент я понимаю, как все это выглядело в ее голове: я узнал, что она пошла на процедуру оплодотворения, понял, что Мэттью не мой сын, и съехал с катушек. «Весь твой гнев, и обида, и стресс…» Плюс лунатизм. В ее представлении, я сделал это ненамеренно, просто выплеснул скрытую ярость, а еще много выпил, а еще смешал выпивку с антидепрессантами, а еще, верно, пустил в свою неустойчивую психику всплывшую старую травму и… безотчетно встал, схватил бейсбольную битву, вошел в комнату к Мэттью… Вот оно. Теперь многие события становятся понятными. Так Шерил винила себя все это время. Она потеряла не только сына, нет – она уверена, что он мертв от моей руки, которую якобы вела именно она.

– Шерил, послушай меня.

Моя бывшая вновь заливается слезами, и ее колени едва не подгибаются. Как бы там ни было, я не могу дать ей упасть. Я спешу к ней – она хватает меня за рубашку.

– Мне очень жаль, Дэвид! – рыдает она.

Не хочу этого слышать. «Думай о цели», – говорю я себе.

– Все это больше не важно.

– Дэвид…

– Прошу, пожалуйста, посмотри на фото.

– Я не могу…

– Шерил.

– Я не могу обмануться такой надеждой. Я не могу, я сломаюсь.

На такое ничего не ответишь.

– Я так сильно хочу в это верить, Дэвид, но если допущу саму мысль… – Она прерывается и качает головой: – Я же снова ношу ребенка.

– Да, знаю, – киваю я.

И тут в замке двери звякает ключ. Через секунду та распахивается, и мы видим на пороге Рональда. Пара секунд на узнавание – и его глаза расширяются.

– Что тут происходит, черт возьми?

На него у меня нет времени. Я вновь смотрю на Шерил.

– Иди, – говорит мне она, вытирая глаза. – Он ничего не скажет.

Я спешу к двери. Рональд явно размышляет, стоит ли преграждать мне путь, и колеблется. В конце концов он отходит в сторону; я же глотаю самоуверенное «ты уж будь с ней поаккуратнее» и даже «искренне рад за вас, ребята». Хватит на сегодня мелодрам.

Поэтому я лишь слегка киваю и удаляюсь.

Глава 33

На телефоне Макса высветился звонок из офиса Лорен Форд. Прежде чем взять трубку, он убедился, что сидит в комнате один. Саре лучше не знать об их совместной работе. Как правильно отметила Лорен, работа федеральных агентов заключалась в поимке Дэвида Берроуза, а не в попытках его оправдать. Сара этого не одобрила бы.

– Слушаю?

– Кое-что нашла, – сказала Лорен.

– Берроуз – отец?

– Пока что не это. Хотите – верьте, хотите – нет, мне не сразу удалось войти в базу данных заключенных. Зато я успела пробить ДНК жертвы по базе пропавших без вести детей.

– И?

– Ни одного совпадения.

– Ну что ж, шансы были малы.

– Не в этом дело, Макс… Могу я называть тебя Макс?

– Конечно.

– Так вот, Макс, дело не в шансах. В базе