Я тебя найду - Харлан Кобен

Гертруда и Хейден Пейн отбывают сейчас длительные сроки. Увы, нет. Сразу как меня подстрелили, в поместье приехал Макс, многое распутавший в этом деле благодаря показаниям дяди Филиппа. Несмотря на их помощь, я вновь оказался в лазарете тюрьмы Бриггс, едва мое состояние стабилизировалось. Колеса правосудия вращаются медленно, а против Пейнов, как те верно заметили, не так много свидетельств каких-либо преступлений. На то, что Хейден причастен к убийству и похищению, не было и намека, если не считать того факта, что Мэттью все это время был у него. Гертруда Пейн, оказывается, тоже ничего не знала и искренне верила, что мальчик был сыном Хейдена. Откуда же Хейден его привез? Ну, вы знаете, итальянская актриса и все такое. Да, то была ложь, шитая белыми нитками, но команда крутых юристов, политиков и судей может заставить поверить в это кого угодно. Так, колеса правосудия и вовсе остановились. Деньгами их смазывают, деньгами и стопорят. Обо всем этом я и рассказывал Ники Фишеру вчера вечером на крыльце. Тот слушал не перебивая. А когда я закончил, он произнес:

– Я решительно этого не выношу.

– Чего именно?

– Не выношу, когда этим людям все сходит с рук.

Затем Ники Фишер сошел с крыльца, сел в свой внедорожник и уехал. И вот теперь он вернулся. Наши взгляды, мои и старика, встречают друг друга, и Ники кивает мне, прямо как Филипп. Только подразумевая совсем иное. От его кивка холод скатывается по позвоночнику, но сулить он может как что-то хорошее, так и что-то плохое. Себе я возьму хорошее, а плохое, пожалуй, оставлю Пейнам.

Продвигаясь в толпе пришедших на похороны, я все время киваю, улыбаюсь, пожимаю руки. Дойдя все-таки до кухни, вижу Рональда Дрисона. Муж Шерил смотрит в кухонное окошко на старый задний двор.

Я пристраиваюсь рядом.

– Как ты? – спрашивает Рональд.

– Спасибо, что приехали.

– Не благодари.

Стоя бок о бок, мы оба смотрим на Шерил. Она сидит в саду с четырехмесячной дочкой Элли на руках. Украдкой гляжу на Рональда: настоящий гордый отец, улыбается жене. Он действительно любит Шерил, что не может не радовать.

– А дочка-то – красавица, – говорю я ему.

– Ага! – Рональд почти что вспыхивает от счастья. – Еще какая!

А рядом со своей матерью во дворе стоит Мэттью.

Нам все, конечно, в новинку, однако мы с Шерил успешно делим опеку над нашим сыном. Одну неделю он проводит с Шерил и Рональдом, а на другую – едет ко мне и Рейчел. Пока вроде все хорошо.

Вы спросите, как он себя чувствует?

Мэттью снятся кошмары, хотя их не так уж и много. Все дети стойки, а он – особенно. Проявятся ли его травмы когда-нибудь во взрослом возрасте? Все говорят, что такое возможно; я же настроен более оптимистично. В восемь лет многое хочется знать, и головой уже понимаешь большую часть из этого. Вот поэтому мне не хочется лгать ему о случившемся или пытаться как-нибудь сгладить углы. Хейден, слава богу, не третировал Мэттью, однако большую часть жизни этот мальчик провел в интернате, вдалеке от родителей, и по своим швейцарским товарищам и учителям он явно скучает больше, чем по так называемому отцу. Впрочем, о Хейдене у него остались хорошие воспоминания. Он спрашивает иногда, как человек мог сделать такое зло – и все же проявлять доброту. Хотел бы я объяснить ему, что люди сложнее, чем кажется… Но мне, конечно же, не найти подходящих слов.

Я смотрю, как Шерил передает малышку Элли ее старшему брату.

Мэттью обожает сестру. Держа ее бережно, боязливо, словно та сделана из стекла, он весь сияет. Глядя на своего замечательного сына, я чувствую руку Рейчел, обвивающую мою. Рейчел тоже смотрит на него. Как и все, кто здесь, кто пытается начать жизнь с чистого листа…

И я знаю, что мой отец смотрит сейчас на нас.

Благодарности

Автор (которому постоянно хочется упоминать себя в третьем лице) хочет поблагодарить следующих людей, причем не в каком-то особом порядке: Бена Севьера, Майкла Питша, Уэса Миллера, Кирсию Депп, Бетт де Гузман, Карен Костольник, Лорен Белло, Джонатана Валукаса, Мэттью Бэлласта, Брайана Маклендона, Стейси Берт, Эндрю Данкана, Алексиса Гилберта, Дженин Перес, Джозефа Бенинкейса, Альберта Танга, Лиз Коннор, Рену Корнблу, Мэри Окуду, Рика Болла, Селину Уокер, Шарлотт Буш, Беки Паркер, Сару Ридли, Гленна О’Нила, Мэта Уоттерсона, Ричарда Роландса, Фреда Фридмана, Дайану Дисеполо, Шарлотту Кобен, Энн Армстронг-Кобен, Лизу Эрбах Вэнс, Коула Гэлвина и Робби Халла.

В «Благодарностях» автор обычно отмечает, что все допущенные ошибки – на его совести, но как быть с тем, что все эти люди – эксперты? Почему я один должен терпеть всю критику?

Также мне хочется по-быстрому поблагодарить Джорджа Белби, Кэти Кобреру, Тома Флорио, Лорен Форд, Ганса Лааспре, Барб Маттесон и Уэйна Сэмси. Эти люди (или их близкие) внесли щедрый вклад в мои благотворительные акции – с условием, что их имена появятся в этом романе. А вы, если желаете в будущем поучаствовать, пишите мне: giving@harlancoben.com.

Примечания

1

Я? (фр.)

2

#MeToo – хештег, возникший в результате скандала и обвинений в домогательстве кинопродюсера Харви Вайнштейна и разошедшийся в социальных сетях в октябре 2017 года; подчеркивает осуждение сексуального насилия.

3

Деятельность американской транснациональной холдинговой компании Meta Platforms Inc. по реализации продуктов – социальных сетей Facebook и Instagram запрещена на территории Российской Федерации.

4

Лаки (англ. Lucky) – Везунчик (от англ. luck – счастье, удача).